?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Маленькое знамя

По поводу моего последнего видеосюжета один читатель саркастически поинтересовался, а кто у них на Украине король Артур? А другой ответил ему категорично: «Кто вот так сделает - тот и Артур».

Ну, во-первых, это последствия некоторого эмоционально-идеологического перегрева, я на самом деле, имел в виду отнюдь не Украину, то есть, совсем не одну только Украину, а вещи много более общие. А, во-вторых, это всё конечно же лишь красивые картинки и слова. И Артур – не тот, кто «вот так сделает», а тот после чьих таких слов люди пойдут и победят или умрут. А много ли мы знаем реальных случаев в истории, когда не в какой-то кратковременной схватке, ничего принципиально не решающей, а в каком хоть относительно принципиальном процессе произошло бы что-нибудь подобное? И в результате доброе и полезное?

Можно, конечно, вспомнить Нидерландскую революцию и страстные призывы одного из самых известных и колоритных её вождей – Вильгельма Оранского. Особенно это будет убедительно на фоне сегодняшних результатов существования действительно неглупых нескольких государств. Но как толком начнешь вспоминать серьезно ту восьмидесятилетнюю кровавую заваруху, так сразу чего-то красивая картинка рассыпается на довольно неприятные ошметки…

Так что, думаю, не стоит за всем этим ничего реального, так, одна только тоскливая и безнадежная мечта. Собственно, я сейчас просто хотел напомнить отрывок из одного моего старого текста, который, дабы не утруждать читателей ссылками, позволю себе здесь процитировать:

«Странность истории великой героини Франции совсем не в том, что темная и неадекватная лотарингская девчонка выиграла Cтолетнюю войну. И не из такой чепухи и не такие мифы рождались. Тут все гораздо и проще и, одновременно, непонятней.

И война была не совсем столетняя, и не англичане с французами в ней воевали за сомнительным наличием в то время и тех, и других, и ничего она толком не выигрывала — снятие осады Орлеана было на самом деле событием до обидного рядовым. Правда, коронация в Реймсе — событие несколько другого порядка, но у того спектакля свои реальные режиссеры. Все же главное, что следует определенно понимать, — крестьянская малолетка вовсе никакого представления о том, что идет не то что столетняя, а хоть какая-то война, не имела.

Это историки сильно позднее что-то там пытались упорядочить и классифицировать, и их можно понять — в тысячелетиях мирового кровавого бардака совершенно невозможно ориентироваться без хоть каких-то, пусть и вовсе условных межевых знаков. Однако не станем мелочиться. Примем как данность, что осеннее наступление в Пикардии 1337 г. имело для населения будущей Франции столь же принципиальное значение, как осенний переворот 1917 г. для России.

Все равно, совсем неясно, как, родившаяся почти через восемьдесят лет после крайне условного момента начала очередной межклановой европейской заварухи, Жанна просто могла представить себе иное состояние мира. Отличное от того, в котором прошла жизнь нескольких поколений ее предков. Не имела возможности даже теоретически, из литературы или научных исследований. Устойчивая устная традиция по ряду причин тоже отпадает. Так что первая, и одна из главных загадок — как вообще девочка поняла или хотя бы ощутила, что может быть по-другому и должно быть по-другому?

Однако если все-таки допустить, со всеми мыслимыми оговорками, осознанное желание Жаннеты из Домреми победить в священной войне и освободить любимую страну от иноземных захватчиков, — чтó может кричать, идя в атаку, невнятное средневековое существо? «Вперед, за Францию!», «За родину!», «За короля!», ну, в конце концов, — «Во имя Господа!».

Но леденящим апрельским утром, не собираясь оглядываться, никуда не спеша, но и не медля более мига, привстала слегка в стременах Орлеанская Дева. И, кинув вверх руку с уже однажды спасшим Европу мечом, вывела по застывшему вдруг небу безукоризненным стальным альтом: «Все, кто любит меня, — за мной!»

Не за королевским знаменем, не за священными католическими хоругвями. «Чтобы окрасить и обеспечить материалы для большого знамени и маленького для Девы — 25 турских ливров», — выписал счет скрупулезный Рагуйе. За личным штандартом Девы вслед кинулись капитаны и графы, наемники и ветераны, богохульники и мародеры, будущие маршалы и легендарные преступники, Дюнуа и Буссак, де Рец и Ла Ир, вся эта смертельно уставшая и давно потерявшая веру свора арманьякских бандитов.

Да, на маленьком знамени был и Господь, и ангел, и облако, и лилия. Но знамя было ее. Личное. Строго говоря, ни по каким законам, ни по каким традициям правом на него она не обладала.

Собственно, за это ее потом и убили. Конечно, ничего не поняли, но шкурой ощутили, до самой мерзкой и жуткой предутренней дрожи ощутили каждой клеткой своей провонявшей под рясами, доспехами и камзолами шкуры: вот она где самая большая опасность — «меня» и «за мной»! Потому, засуетившись в ужасе, не рискнули зарезать обыденно, как вражеского солдата, прилюдно повесить, как партизанку, или просто удавить втихую, как досадную помеху. Нет — ведьма и костер.

Строгое и подробное расследование. Громкий суд. Все многословно, тщательно и предельно лживо. Как и последовавшая реабилитация. Чтобы ни в коем случае даже самим себе не дать понять, за что убивали и за что потом объявляли святой. Но было поздно и бесполезно. Оказалось, что любые флаги можно опозорить и кинуть к ногам победителя. Маленькое знамя — нельзя.

Скорее всего, ничего этого на самом деле не было. Так, не очень оригинальная, не самая добрая и даже не совсем бескорыстная сказочка. Рекламная поделка, рутинная работа тогдашних политтехнологов. Кстати, весьма подробно разработанная и аккуратно выполненная спецоперация. Я даже подозреваю, хотя «подозреваю» — исключительно из корректности, на самом деле я-то практически уверен, кем разработанная и под чьим чутким руководством проведенная. Был один. Специалист.

А уж что там и вправду кричала блаженная дурочка в кровавой свалке перед Турелью, где требовалось, прежде всего, забрасывать ров вязанками хвороста и трупами и тащить лестницы к стенам, а не гарцевать на боевом коне в белоснежных латах…

Последняя из загадок — почему это ровным счетом ничего не меняет?»


Метки:

Comments

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
norian
16 апр, 2014 11:07 (UTC)
психология двуногих прямоходящих такова, что им для мобилизации нужен символ, мощно действующий и на сознание, и на подсознание

красивая девица, которая не стремится продать свою фертильность подороже, а рискует своей жизнью, размахивая острыми железками, и есть такой символ - это вызов социальной роли самцов и вероянтый очень ценный приз за личный героизм (привлекательная и крайне необычная самка) в одном флаконе

а сожгли скорее всего потому, что реальную девицу невозможно поделить на всех - выгоднее было сделать символ виртуальным, чем лишить его большей части привлекательности, отдав какому-то персонажу (ещё и передрались бы в процессе между собой)

после феминизации общества это уже не так экзотично - привлекательной женщиной в армии или менеджменте сегодня никого не удивишь, но тогда это наверняка был разрыв шаблонов

сегодня символом для мобилизации (не таким мощным, конечно) служит гимн, флаг или слоган
naigoro
16 апр, 2014 16:19 (UTC)
А, зря я тогда отшутился.
Вот - хороший, как мне кажется, текст Шевцовой (англ.), после которого я вспомнил свою давешнюю тошноту.
Если все пойдет и дальше так, как идет, как-то уже не жалко будет мира, с его лазерами и мазерами.
Ну потому что в той сцене с Артуром все всё понимали. А сейчас ни фига не понимают. И если нарисуется такой Артур, и крикнет "сражайтесь!" - они ему - "стоп, дядя, ты чё, аллё-аллё, эй, ребят, давай его в гнездо кукушки..."
Шевцова, наверное, права в том, что они на наружном направлении будут поддерживать неопределенность и сумбур, чем и выживать. Не эпоха ценностей, то есть. Значит, мир будет сколько угодно не взирать на то, откуда они, кому они наследуют, какой ГУЛАГ у них в крови, и какую дрянь в человеческой натуре они используют. Лишь теоретически некий уже почти мифический Запад мог бы понять: "это - Зло, его не надо слушать, нельзя играть по его правилам, а надо просто заткнуть уши, зажать нос, и рубить". Практически - думаю, это исключено.
И, с учетом глобализации, мир ждет некое нелокальное новое Средневековье. Может, помягче и покороче прежнего, европейского. Прогресс все равно не остановить, пока род людской живет. И все равно человек будет искать себе свободы. Но, возможно, в ближайшее время нас ждет просадка. Интересно - лично мне - можно ли будет устроиться в этих условиях автономно, хотя бы где-то далеко, на не нужных никому территориях...


Edited at 2014-04-16 16:20 (UTC)
auvasilev
16 апр, 2014 18:02 (UTC)
Завтра напишу подробнее конкретный адрес.
naigoro
16 апр, 2014 21:52 (UTC)
Ой, только сейчас заметил двусмысленность - не "лично мне устроиться", а "лично мне интересно", конечно. Не хочу казаться еще хуже, чем есть ;)
x741
16 апр, 2014 20:50 (UTC)
"мир ждет некое нелокальное новое Средневековье. Может, помягче и покороче прежнего, европейского. Прогресс все равно не остановить"

А может и ровно наоборот, причем навсегда. Ибо наш нонешний прогресс - результат эксплуатации дешевых ресурсов с высокой отдачей. И если "просадка" будет достаточно глубокой, то второй раз таких ресурсов для прогресса уже не будет, и ждет тогда нас глобальное сомали в вечной мальтузианской ловушке.
naigoro
16 апр, 2014 21:58 (UTC)
Но в этом случае, думаю, сработает принцип реактивного сокращения популяции, а то ну нельзя ж уже ж.
x741
17 апр, 2014 03:48 (UTC)
Уж это само собой уж.
( 7 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Август 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel