Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

От Марка 2:27

Вчера решили с сыном сходить в кино и поужинать. Однако вкусы у нас по обоим пунктам разные. Но, если со вторым в ресторане не бывает проблем, то совместное исполнение первого требует определенного консенсуса. Этот двадцатилетний оболтус, наивно пряча взгляд, который считает, по упомянутой наивности, хитрым, предложил нового «Человека-паука». Я в отместку тут же выставил кандидатуру джармушевских «Любовников».

Короче, довольно быстро сошлись на «Голгофе». Я помнил Джона Макдонаха ещё по «Стражу», а Брендан Глисон вообще из самых моих любимых актеров, сын же, подозреваю, повелся на рекламное обозначение «черная комедия».

Меньше всего хочется сейчас писать нечто, хоть отдаленно напоминающее рецензию. Потому всего несколько слов о предельно субъективных ощущениях. Конечно же, никакая это не «черная комедия», тупой чисто маркетинговый ход, точно так же можно объявить черной комедией «Короля Лира». «Голгофа» - довольно чистая, даже по самым строгим аристотельевым канонам, трагедия, разве что с учетом нынешних технических поправок и англо-ирландской или в данном случае даже скорее ирландско-английской специфики. Сделано очень профессионально, снято безупречно, сыграно блестяще, но суть совершенно не в этом.

Вот что, конечно, не поразило меня, а всего лишь ещё раз подтвердило всегдашнее мнение, но именно это неизменно радует. Фильм по тематике, проблематике, идеям, всему прочему подобному, формулируемому со звериной серьезностью на физиономии, бесконечно от меня далек и даже во многом чужд. Вообще, если говорить без обычного сегодняшнего ёрничанья, по-настоящему его способен понять и, главное, почувствовать, только истинный христианин, более того, именно католик и лучше конкретно ирландский. Какое я ко всему этому имею отношение?..

Да к тому же, коли отбросить излишние умствования и художественные красивости, высказывание «Голгофы» довольно примитивно, излишне прямолинейно, несколько навязчиво назидательно и менее всего оригинально. Сводится оно, по сути, к единственной фразе главного героя, сказанной по телефону собственной дочери: «Мы слишком много говорим о грехах и слишком мало – о добродетелях. И умение прощать при этом обделено вниманием» (извините за мой вольный перевод по памяти – А.В.). А потом идет чисто иллюстративная последняя немая крохотная сценка, из которой следует, что урок отца не прошел для дочери впустую. Вот, собственно, и всё. Стоило ли из-за такой банальности огород городить?

И ещё раз хочу подчеркнуть, и это, как бы оно ни было хорошо, правильно и от того затерто в многовековом употреблении, и прочее попутное из католических нравственных конфликтов и не менее стандартных предложений способов их решений, бесконечно лично от меня далеко. Ну, скажите, где я, а где христианское всепрощение? Даже не анекдот.

А вот поди ж ты… Когда с тобой искренне, честно, предельно уважительно, но и без малейших скидок на необходимость излишней «толерантности», именно так, как следует общаться хоть с другом, хоть с врагом, но достойным серьезного общения, разговаривают умные и талантливые люди, то совершенно не имеет значения, согласен ты с ними, или нет. Тут даже не удовольствие. А всего лишь ощущение, что ты среди своих, и такие «свои» существуют. Очень обыденно, но столь редко, что дороже любого праздника.

И ещё для меня в этом фильме основным стало абсолютно там не декларируемое, идущее только фоном, как бы само собой разумеющееся, но от того и наиболее значимое.

В пути на Голгофу нет ничего хорошего, красивого, героического, возвышенного, даже элементарный душевный комфорт, как последнее утешение, отсутствует, исключительно паршивое, грязное и тяжелое дело – идти этим неизбежным путем. И стократно тяжелее, когда поход доброволен. И такое испытание самодостаточно, совсем не обязательно тут ещё и сохранять чисто внешние признаки чувства собственного достоинства.

Не обязательно. Но некоторым удается. Значит, зачем-то им и это тоже нужно.

…А ужинать мы пошли тут же, на Киевской, в «Гудман», не лучшее заведение этой сети, но в данном случае оно оказалось наиболее удобным по территориальному признаку и позднему времени. К сожалению, стилистического единства полностью выдержать не удалось, «Гиннеса» там не оказалось, пришлось удовлетвориться темным «Леффе». Да и «Рибай», выяснилось, несколько не из того качества мяса, так что взяли «Нью-йорк». Замены неплохие, однако, естественно, не идеальные. Но Брезаола с «Буратино» стандартно хороши, особенно, если попросить добавить туда ещё и пармской прошутты. Текила же, она и на Киевской текила, что о ней особо упоминать…

Вот такое примерно меню я могу порекомендовать желающим провести субботний вечер со своими детьми.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments