Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Брошенное слово

Одни люди стреляют в других, берут заложников, погибают, убивают, а к ним постоянно лезут какие-то типы с микрофонами и телекамерами, пытаясь задавать вопросы и всячески изображая нейтральность с объективностью. И любое откровенное проявление позиции считается за непрофессионализм. Не говоря уже о практическом, физическом поступке, который может быть воспринят в пользу какой-нибудь из противоборствующих сторон.

Вообще, имеет ли право (естественно, не в юридическом смысле) журналист сам создавать информационный повод, даже становиться центральным персонажем или хотя бы просто действующим лицом какого-то события или обязан быть исключительно наблюдателем со стороны и бесстрастным переносчиком информации?

Мнений на эту тему можно иметь сколько угодно, но следует только учитывать, что и некоторые виды журналистики, и определенные взгляды на возможности собственного позиционирования себя самими журналистами появились не так давно.

Когда Уинстон Черчилль участвовал в англо-бурской войне, он прежде всего делал это как солдат Империи. А если еще и писал в газету, то сие означало всего лишь то, что, кроме прочего, он дополнительно сражается и на войне информационной. И я думаю, что Черчилль не просто удивился бы, но и сильно бы обиделся, если бы кто-нибудь начал говорить о его «нейтральности». И когда он попал в плен, ему и в голову не пришло бы ожидать помощи в освобождении от каких-то гуманитарных организаций только на том основании, что он журналист. Поэтому он при малейшей возможности и бежал из плена, как офицер.

Я уже не говорю о фронтовых корреспондентах последней мировой войны, которые «а то и с пулеметом» и «сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!». Там не только о нейтральности, но и об элементарной объективности не могло быть и речи. Они были самыми, что ни на есть, активнейшими участниками сражения, а не наблюдателями со стороны.

Но потом пришли другие времена, и появилась другая журналистика. Когда между двумя стреляющими друг в друга армиями бегают люди с теле- и кинокамерами, сегодня ведут репортаж с одной стороны, завтра — с другой. А если кто из солдат случайно (или неслучайно) примет журналистский объектив за оптический прицел и шмальнет в том направлении со всей дури, начинается вселенский вой про неприкосновенность носителей свободы слова и информации. И я первый всегда готов в этом вое, по мере своих скромных возможностей, поучаствовать. И все же следует в любой ситуации дружить с головой.

Да, несомненно, журналист может быть холодным наблюдателем и точным фиксатором событий, и именно в этом качестве он порой (и даже часто) чрезвычайно полезен и интересен. Но ничто нельзя возводить в абсолют. Точно так же он может становиться и самым непосредственным участником происходящего, вставать на любую сторону и вообще делать все, что ему позволяет совесть, наличие или отсутствие которой, кстати, тоже является частью журналистской профессии.

То есть, ещё раз уточню. С моей точки зрения, подл поступок или благороден, совершенно не зависит, от того, кто по профессии его совершивший. И никакая профессия тут не при чем, в том числе и журналистская.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments