Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Чистосердечное признание и явка с повинной

Добрые, хорошие, совестливые люди, особенно остро чувствуют чужую боль и потому обычно имеют довольно слабые нервы. Вот и нынче, как всегда в подобных случаях, когда степень мерзости поведения одних начинает слегка зашкаливать, у других обостряется определенного вида благородная истерика.

Ни в коем случае не смею приписывать это свойство исключительно своим согражданам или соплеменникам, но именно сейчас, так просто фактически и ситуативно сложилось, более всего появилось трогательных мотивов на тему, мол, я чувствую свою вину за то, что русский, что гражданин своей страны, что причастен к происходящим преступлениям уж тем…

Всё это увеличивает и так, подозреваю, излишне развитый у меня комплекс неполноценности. Поскольку сам я, как ни стараюсь, не могу вызвать у себя чувства вины за чужие массовые гадости ни по национальному, ни по гражданскому, ни по половому или какому ещё даже вполне отчетливо выраженному признаку. Не получается. А притворяться и врать охоты нет.

Немножко, конечно, грызет то, что я за жизнь налогов заплатил столько, что на них не один «Бук» можно было построить. Но, с другой стороны, в основном это пришлось на время, когда большая часть моих денег наверняка оказалась украдена вышестоящими товарищами, и на них, скорее тогда были построены совсем мирные виллы на Лазурном побережье, чем собран хоть один АКМ.

В ином абсолютно контексте, по иному поводу и в иные времена Твардовский написал:

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они — кто старше, кто моложе -
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, -
Речь не о том, но все же, все же, все же...

Эти стихи мне очень понятны и близки. Но как поэзия и мироощущение людей, к которым я испытываю безграничное уважение, а не как выражение моего личного, не высказанного просто по недостатку умения и таланта.

А собственное же моё бытовое, приземленное, но искреннее восприятие не дает возможности переносить сочувствие и до уровня сострадания на признание сопричастности к посторонней мерзости. В конце концов, взяв на себя хоть малую толику чужой вины и из самых благородных побуждений, способствуешь тому, что истинно виновный может уйти от ответственности и продолжать совершать преступления.

Однако устраивать красивые публичные истерики, возможно, из педагогических соображений весьма даже полезно, я не против, вдруг в ком-то они пробудят крохотный отблеск совести, уже будет прекрасно. И ещё могу найти множество положительного в подобном изысканном плаче чувствительных (без малейшего оттенка иронии говорю, клянусь) нравственных натур. Но чего-то никакого настроения этим заниматься…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments