Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Сквозь кровь и пыль...

Тут, как ни странно, по поводу одной моей реплики относительно фразы Фауста началось нечто вроде дискуссии. Действительно странно, но сия странность для меня из приятных неожиданностей, свидетельствующая, что не я один склонен размышлять о вещах пустых и не сильно пригодных ежедневности, особенно а эпоху импортозамещения и безудержного подорожания жратвы.

Впрочем, на самом деле, это и не столько дискуссия, сколько результат элементарного взаимного недопонимания, неизбежные огрехи письменного диалога, при котором сложно быстро уточнять сам предмет разговора. И оттого получается, что люди начинают как-то даже почти спорить, а в реальности просто говорят о совершенно разном.

Вот и я хочу отнюдь не вступить в дискуссию, а всего лишь определить и уточнить. Но прежде оговорюсь, что от текста Гете придется отстать, я немецким недостаточно владею, и пришел ко мне Фауст в переводе, и стался в русском же языке. А там «достоин жизни и свободы» уже само по себе, будем исходить как из данности, дабы не отвлекаться может быть и на глубочайшее, но в данном случае отдельное.

Так что, вне зависимости, рекомендую перечитать конкретную сцену, попытаться понять издевательский сарказм самого Гёте, но потом отложить всё в сторону и одну минуту послушать только меня.

Почему-то подавляющее большинство людей сразу пытаются перевести «достоин» в плоскость более практическую. То есть, это она им кажется более практической, а для меня тут как раз и есть абсолютное «воспарение в эмпиреях».

И не собираюсь углубляться в предельно давно обглоданные нюансы всяких там «естественных прав». Тут сразу неизбежен переход к, типа, юридическим аспектам, потом следует тема возможности осуществления этих прав на практике, возникает коэффициент социума и прочие умности.

А это всё полня чепуха, хоть и позволяет многим ощущать себя такими мудрыми, бывалыми, тёртыми-перетертыми, с трезвым и цинично скептичным взглядом на реальный мир…

Короче, мужское естество играет, в виде представления о нем из плохого букваря. Даже у женщин.

И начинаются какие-то странные утверждения, типа «Право - это возможность что-то получить, сделать и т.д». То есть, они не странные сами по себе, но вовсе про другое. Если бы речь шла о том, как выжить или быть, или стать свободным, тогда какой-то смысл имела бы методика, что требуется делать, как делать, «и т.д».

Но здесь суть принципиально в другом. «Достоин» - совсем не про это. Оно не инструкция по пользованию в лифте. Тут только личное и ничего кроме личного. А тот, кто не идет на бой (понятно, что «каждый день – совсем уж из области поэтических преувеличений), он что, не достоин «жизни и свободы»? И кто будет судить, и возможен ли судья в принципе? То есть, именно, что возможен, но только один. Это я или каждый для себя.

Я вот почему называл Эдварда Радзинского автором полутора гениальных пьес. Потому, что в «половинке», за которую, как завтрак шоколадом у аббата за пол-обеда, произведении хоть и великолепном, но условно «рядовом», ноту гениальности вносит именно уникально остро и точно обозначенная позиция принадлежности, как атрибута несвободы.

Лень сейчас копаться в точных цитатах, но общий смысл в том, что Лунин Радзинского (оставим сейчас в стороне конкретную историческую личность) видит и, главное, ощущает основную проблему своих взаимоотношений с миром и императором, как вещественным олицетворением мира, в «Я – не его». В смысле, он чувствует, что царь считает его чем-то «своим», принадлежащим ему, а для Лунина главное, что он «ничей». Только свой. Да, конечно, это ещё от шекспировской «не скрипки», но всё же и не совсем, и много определеннее.

А «идти на бой» или нет, это только мне решать в каждый конкретный момент. Захочу – пойду, захочу – пошлю (и не только «в бой), и никакому Фаусту с Мефистофелем не решать, достоин ли я при этом «жизни и свободы». Естественно, одно их главнейших и непременнейших условий, что и за каждым из окружающих я абсолютно признаю точно такие же «права».

Это вообще вопрос не философский, не мировоззренческий, а чисто бытовой. Лично для меня предельно именно обыденный – «идите в задницу» и «не ваше дело».

А социум… Да, что там социум. Тут для меня особо проблем нет, я в нем уже большую часть жизни прожил и чего там особенно рассусоливать. Держи зубы острыми, позорче поглядывая на чужие глотки и ни к кому спиной не поворачивайся. Вот и вся великая философия. Мелко, наверное, на чей-то взгляд, но мне хватило.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments