Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Ценности овощебазовые, традиционные

Всем дежавю дежавюжина.

В Париже прозвучали автоматные очереди и очередной раз всё бросились высказывать мнения, определять позиции, проявлять или сочувствие, или солидарность, или непримиримость, в общем, всячески самовыражаться. Как обычно в таких случаях, как всегда в таких случаях, как неизбежно в таких случаях.

И столь же стандартно среди прочих появились мнения, типа того, что наиболее в данном случае просто растиражировано изложил мною весьма уважаемый Григорий Мирский. Всего лишь в несчетный раз повторивший привычную мантру в стиле, если отбросить излишние нюансы и красивости, «с одной стороны, террористы, конечно не правы, но с другой – нехорошо их провоцировать оскорблениями ихних же нежных чувств…» И на несчастного Мирского, исключительно по удобству и наглядности цели, обрушилась довольно солидная часть негативной реакции людей, считающих подобною позицию коллаборационистской.

Моя личная даже не беда, в данном контексте это слово будет явно неуместно, а некоторое неудобство в том, что, написав почти за пять последних лет более трех тысяч практически ежедневных статей, заметок и реплик почти обо всём насущном и постоянно происходящем, я невольно и неоднократно уже затронул и достаточно подробно подавляющее большинство тем, количество которых на самом деле в нашем мире далеко не так безгранично, как кажется. С какого-то момента приходится всё чаще повторяться. Изначально шутливое «А я говорила!» начинает приедаться и терять налет шутливости. И мне надоело не только ссылаться на самого себя, но уже и извиняться за то, что постоянно ссылаюсь.

Но по безвыходности, отбросив уже всяческий стыд и даже элементарные правила приличия, я вновь сошлюсь на два своих старых текста, хоть как-то извинившись тем, что всего-то на два из сотен на подобные темы и по подобным поводам. Да и ещё более смягчу свою вину, на полные варианты «Критических заметок по национальному вопросу» и «Евангелие от меня» дав лишь ссылку, а здесь только процитировав несколько абзацев оттуда. Сначала несколько слов о терпимости к чужому мировоззрению:

«Я не могу призывать к толерантности, потому что отнюдь не чувствую своих таких уж больших способностей к ней. Все-таки моя терпимость к чужой культуре, к иным нравам и обычаям очень ограничена рамками той духовной традиции, в которой воспитан я сам. И у меня нет никакой терпимости к человеческим жертвоприношениям инков, каннибализму африканских племен и прочим экзотическим штучкам, пусть и освященным тысячелетиями местной традиции.
Я никогда не приду в тот восточный дом, где женщине запрещено не только сидеть за одним столом с мужчинами, но даже и вообще сидеть в их присутствии. Нет, я не стану при каждом представившемся случае высказывать свое мнение и поучать кого-либо, особенно когда меня не спрашивают. Я просто не пойду в тот дом и не буду из уважения к иным национальным или религиозным традициям вежливо ужинать с его хозяином.
И точно так же я не пойду в наш отечественный дом, где муж колотит свою жену и детей потому, что в их семье поколениями так принято. Более того, я и в свой дом подобных людей не приглашу, точно так же, как людоедов.
Мне неприятно, когда во дворе перед моим домом демонстративно перерезают горло барану, когда по улице носят коробки с мумифицированными частями человеческого тела, называя их мощами, да еще норовя прикоснуться к ним губами, когда меня оставляют под дождем на улице потому, что в субботу нельзя нажать на кнопку открывающего входную дверь электрического замка… Да много чего мне не нравится, причем настолько, что быть толерантным, то есть терпеть все это с уважением, я совершенно неспособен.
Другой вопрос — мера агрессии при реакции на то, что тебе совершенно чуждо. Мне представляется (во всяком случае так это для меня лично), что все же она тоже должна зависеть от меры несоответствия чужих традиций твоим представлениям. Понятно, что с палкой или ружьем я не пойду восстанавливать свои представления о справедливости ни в восточный дом, ни даже в семью к мужу-насильнику. Особенно если все происходящее там устраивает жену с вечным синяком под глазом».

И ещё несколько слов об оскорблённости и оскорбляемости:

«Трудно мне, человеку неверующему, объяснять что-либо людям религиозным. Даже, скорее, невозможно, особенно по поводу таких тонких материй, как оскорбление чувств, кощунство, святотатство и прочие подобные трогательные понятия. Потому, что они как бы всегда могут сказать, что вот, мол, тут оскорбление для моей веры. А я что могу противопоставить, ссылаться на оскорбления своего неверия? И вправду, несолидно как-то получается. Так что я с этим безнадежным делом заканчиваю. И тоже объявлю себя ярым сторонником и приверженцем не какой-то там философии или определенной системы взглядов, а именно религии.
………..
Нормы эти очень простые и формируются под влиянием придерживания по сути всё тех же всем хорошо известных заповедей, и тех, и тех, от «не убий» и «не укради» до «блаженны милостивые» и «блаженны чистые сердцем».
………
Вы же всеми своими действиями глубоко оскорбляете мою веру. Мое трепетное религиозное чувство тем, что постоянно кощунствуете в главном и единственном моем храме – моей душе. Вы заставляете меня ненавидеть и презирать вас, рождаете во мне злобу и еще множество темных, ужасных, калечащих эту самую душу мою, чувств. И тем самым ставите под угрозу основную цель жизни моей – приведения своей информационной матрицы в состояние, пригодное к дальнейшему, возможно даже вечному, существованию. То есть, по сути, обрекаете на ад, так как по провозглашенной и исповедуемой мною вере именно исчезновение и есть ад, а отнюдь не какие-то там убогие мучения в кипящих котлах в окружении чертей с вилами».

И последнее, не в знак обещания к подобному никогда не возвращаться, это, понимаю, простите вынужденную резкость, из оперы «зарекалась свинья дерма не есть». А просто последнее по истощенности эмоций на данной момент.

Это война, господа. Это, возможно, да и скорее всего, с моей точки зрения, единственная праведная, самая беспощадная и действительно принципиальная война, которая идет с момента возникновения человечества и закончится вместе с его исчезновением. В которой не может быть компромисса и не то, что мира, а даже временного перемирия. Не говоря уже о том, что любые аргументы абсолютно бессмысленны, они не воспринимаются противником на самом нутряном, фундаментальном уровне, тут такие вещи, как разум и все его производные абсолютно не работают.

И победа той стороны, на которой нахожусь я, практически, опять-таки на мой взгляд, практически нереальна. Но столь же, если ни более нереально отказываться лично мне от этой войны или опускаться до того самого коллаборационизма, со всяческими «с одной стороны, но при этом…» Иначе просто теряется малейший смысл существования.

Нет Бога кроме Бога. И пророк у него один. А.В.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments