?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

...Вразумительного и, самое главное, искреннего ответа так и нет: вот тот самый конкретный текст, находящийся в данную минуту перед нашими глазами, еврейский, арамейский, греческий, русский, любой, абсолютен ли он, совершенен ли?

Тут не может быть «с одной стороны» и «с другой стороны». «В начале сотворил Бог небо и землю». Можно ли считать, что каждая из букв каждого слова этой фразы дана свыше и лишена малейших элементов случайного и вариативного? Или только с ерами и ятями? Или только на другом языке? Или только напечатанная? Или только написанная? Или только определенным шрифтом (вопрос о шрифте, как мы уже упоминали, тоже в свое время ставился)?

Словоблудие тут не поможет, все предельно просто. Если слово «сотворил» я имею право заменить на «создал», то с таким же основанием могу заменить и все остальные слова, абсолютных синонимов не бывает, а спор о мере их аутентичности находится в плоскости филологической и межличностной и с боговдохновенностью не соотносится.

Бессилие перед невозможностью создания и применения Аристеевой легенды универсального типа привело к трусливому замалчиванию принципиальнейшей проблемы: а существует ли Текст вообще, и если существует, то где находится и как выглядит?

Успокойтесь. Конечно же, Текст существует. Более того, именно сейчас вы его читаете.

На самом деле, ведь никто так и не опроверг утверждение Зенона по поводу черепахи. Да это и невозможно сделать внутри его системы, черепаха все равно успеет отползти. Единственный способ — не обращать внимания на глупости и просто переступить через панцирь.

Найти, открыть, создать или хотя бы зафиксировать и удержать во времени Священный Текст практически нельзя. Попытки сделать это провалились не из-за технического несовершенства, самые современные копии на самых якобы вечных носителях информации не донесли бы первозданный Текст Моисея до нас — так же, как они не донесут существующие сегодня Тексты до наших потомков. Просто потому, что в этом нет смысла. И именно так проявляется боговдохновенность текста.

Нам дано явное указание, причем не в виде некого чудесного проявления, а через скучную бытовую закономерность, — тексты бренны и вариативны, но Текст вечен и неизменен, так как сакральность существует вне его, хотя в нем и проявляется. Мы вынуждены признать или любой Священный Текст случайным, или любой случайный текст Священным. Чтение — не потребительский процесс, именно оно одухотворяет (или не одухотворяет) написанное. И это не глупый антропоморфизм или пошлый идеализм, а факт, порой плохо различаемый только из-за своей полной очевидности.

Не надо путать Святой Дух с фокусничающими экстрасенсами, он не «заряжает» бумагу, не пропитывает типографскую краску или чернила, все, что он может сделать, — это дать нам зрение и при нашей внутренней готовности и нашем желании помочь данным зрением воспользоваться. Пассивно, как объект, любая самая информативно пустая газетная заметка не менее сакральна, чем Библия.

Ойкумена может погибнуть, и через тысячи лет ученые новой цивилизации случайно обнаружат единственный сохранившийся от нас письменный памятник — обрывок балансовой ведомости молокозавода. Только от них зависит, смогут ли они найти в ведомости ответы на все интересующие их вопросы бытия, потенциально ответы там заложены. Впрочем, все это относится к любому тексту, к любой знаковой системе, независимо от ее материального выражения.

Серьезнейшие исследователи давно занимаются тем, что, изучая соотносимость параметров египетских пирамид, находят выражения физических, математических, астрономических и много еще каких законов. Не сомневаюсь, что если они поставят перед собой такую задачу (просто, думаю, этого пока не требовалось), то и нравственные, моральные, этические, философские проблемы также вполне разрешимы с помощью этих пирамид.

В Англии лет двадцать наблюдали гигантские геометрические фигуры, видимые только с воздуха и, наверное, с какой-то целью когда-то оставленные инопланетянами. Заложенную в фигурах информацию уже начали расшифровывать, и она оказалась чрезвычайно важной, а уж перспективы открывались просто фантастические. К сожалению, недавно семейная пара из местных фермеров призналась, что это она, шутки ради, многие годы совершенно произвольно осуществляла фигурную стрижку полей. «К сожалению» потому, что фигурами сразу перестали заниматься, а ведь почерпнутые из них знания были вполне реальны, и кто ведает, что там еще удалось бы откопать.

Как будто из всего сказанного следует сделать вывод, что создавать текст не имеет смысла вовсе, или наоборот, совсем нет никакой разницы, какой текст и в какой форме создавать, если раскиданные по полу кубики, роман Достоевского, Коран, зиккурат и школьное сочинение имеют равную потенциальную сакральность и одинаково беспредельны как источник познания (в том числе и духовного). В такой форме вывод будет не верен, так как содержит принципиальное противоречие. То есть про потенциальную сакральность и информативную беспредельность все правильно, но тексты как раз создавать надо, и очень даже имеет значение, какие тексты и в какой форме.

Дело в том, что абсолют здесь существует только в комплексе субъект—объект, и беспредельное упрощение одного составляющего требует беспредельного усложнения другого. Поясню на примере, сведенном до примитива ради краткости и наглядности.

Представим стандартную систему книга—читатель. Если читателем будет Бог, в виде книги ему достаточно мельчайшей частицы вселенной. И чем дальше от полного совершенства читатель, ровно на столько же к нему для сохранения абсолютности системы должна приближаться книга.

То есть в идеале, когда Книга есть Бог, то уровень читателя вообще не имеет значения. Это, кстати, прекрасно поняли мохаммедане. Именно история возникновения и становления текста не случайно нами упомянутого Корана наиболее продуктивна для исследования единства потребитель—потребляемое, но, поскольку ислам слишком далек от нашей темы, мы вынуждены ограничиться всего несколькими замечаниями.

Мохаммед и не намекал, что полученные им свыше откровения где-то записывал, так как его первыми учениками были близкие родственники и друзья, прекрасно осведомленные о полной безграмотности учителя. После смерти пророка небольшая часть его откровений сохранилась в случайных записях слушателей, но основная существовала в заученной наизусть форме. Однако память — вещь не самая надежная, к тому же в битве при Йемаме многих ее носителей просто поубивали, так что Омар с Абу-Бекром решили собрать воедино и зафиксировать оставшиеся сведения.

Работу поручили приемному сыну Мохаммеда Зейду, человеку достаточно образованному и компетентному, в свое время бывшему и чем-то вроде секретаря при учителе. Зейд сборник составил, но по причинам чисто бытовым и практическим «эс-сохоф» остался в домашнем употреблении Омара и Абу-Бекра, прочие же последователи учения продолжали читать Коран по разным отрывкам, кто во что горазд. Естественно, со временем различия вариантов только увеличивались.

Когда халифу Осману это надоело, он поручил все тому же Зейду создать, наконец, единую и обязательную для всех редакцию текста. Задача вставала перед Зейдом принципиально новая. Если «эс-сохоф» писался в расчете на людей, полностью находящихся «в материале», для узкого круга сподвижников и членов семьи пророка, которым было достаточно малейшего намека просто для освежения памяти, Осману требовалась общеупотребительная версия, которую можно было бы использовать в том числе и как инструмент обращения иноверцев.

Зейд для начала провел кропотливую и необходимую в его положении формализацию, определил содержание, границы сур и их количество, но далее очутился, казалось, в безвыходном положении. Выстроить в хронологическом порядке суры не представлялось возможным, потому что никто уже не помнил (да и раньше не старался запомнить, так как при живом Мухаммеде это не виделось значимым), когда и что именно было сказано пророком. Еще меньше возможностей оказалось расположить суры в некоем сюжетном порядке, потому что полностью отсутствовал сам сюжет.

И вот тут проявилась совершенная гениальность Зейда. Он понял, насколько все это не имеет никакого значения для создания Текста. И поступил, как любой гений, изумительно просто — сложил из сур, как из кубиков, пирамидку, исключительно по принципу величины, от самой длинной до самой короткой. А потом для украшения конструкции выбрал еще одну коротенькую, содержащую вообще ноль информации, а потому пригодную для любого места, и поставил ее в самом начале. Получился Коран.

Но Коран нельзя было воспринимать не просто как книгу, пусть даже боговдохновенную, это предъявляло бы слишком большие требования к потребителю. И мусульмане совершили следующий, совершенно естественный шаг, на который не отважились менее последовательные иудаисты и христиане, — признали саму книгу Богом.

И они абсолютно правы, поскольку любое другое решение было бы не окончательным. А так все вопросы, связанные и с содержанием, и с возникновением Текста, оказались выяснены, вернее, вовсе потеряли значение, Бог, он и есть Бог, существовал всегда, всегда и будет, содержание же Бога нужно не понимать, а воспринимать, то есть, грубо говоря (это для внешнего взгляда грубо, а внутри системы очень даже тонко и верно), как можно больше раз подряд читать Фатихе — и более ничего не требуется.

Другое дело, что при таком подходе вся система становится крайне уязвимой, так как малейшее сомнение в Книге-Боге мгновенно лишает книгу всякого смысла и значения, а основная мудрость ислама: «Нет Бога, кроме Бога, а Мохаммед пророк его» — сразу из всего становится ничем, но это уже вопрос крепости веры, к интересующей нас теме отношения не имеющий.

Конечно, Коран — случай достаточно уникальный, идеальный и абсолютный, потому наглядный, но пригодный более для иллюстрации, чем для практического применения. Малоперспективное, никчемное и даже, по большому счету, опасное занятие — моделировать исторические, духовные, психические и прочие процессы, которые способны до той степени инициировать потенциальную сакральность текста, чтобы вполне случайный набор слов одухотворить до уровня Бога и наполнить вселенской значимостью, давая возможность второй части системы спокойно стремиться к нулю.

К тому же нам, как не мусульманам, трудно проникнуться мыслью или даже, вернее, ощущением предвечности Корана и истинно воспринять его божественную сущность (не происхождение, а именно сущность).

Впрочем, многое из сказанного в разной степени относится и к другим Священным Книгам, однако обращение именно к ним требуется нам не для суетного внешнего повышения уровня разговора, а для более точного определения понятия, крайне методологически необходимого в предстоящем исследовании. Понятие это — величина востребованности текста. Оно не несет оценочного характера, а служит исключительно количественным проявлением сакральности текста, каковая, в соответствии сказанному, у всех текстов потенциально совершенно одинакова.

Теоретически когда-нибудь возможно изобретение шкалы, на которой, например, за сто единиц будет принята Библия, за ноль еще не найденная берестяная грамота с долговой распиской, а также создание прибора, способного измерять по этой шкале величину востребованности любого текста в конкретных единицах. Пока же мы, естественно, вынуждены довольствоваться чисто сравнительным и достаточно субъективным использованием вводимого понятия.

Кроме того, наши исследования будут далеки от чистоты эксперимента, потому что мы невольно сами становимся участниками системы и одним только самым бесстрастным вниманием к тексту повышаем уровень его востребованности, тем самым возбуждая потенциальную сакральность. Химики, добиваясь, чтобы посторонние вещества, в том числе и вещества тела самого ученого, не мешали исследованию самых тонких реакций, используют вакуум и специальные манипуляторы. По сравнению с ними мы, скорее, будем похожи на средневековых алхимиков, которые не имели столь совершенных приборов, но при этом не отказывались от упорных попыток найти философский камень.

Отдельно следует отметить, что в своей работе мы будем вынуждены совершенно искусственно ввести самоограничение, занимаясь только рукотворными текстами, хотя по большому счету это абсолютно неверно, так как для текста вовсе не имеет значения его происхождение. Но создание единой теории, с привлечением сакральной географии, сакральной астрономии и т. п. областей исследования, — дело будущего, которое мы всего лишь пытаемся приблизить по мере своих слабых сил.

Comments

( 9 комментариев — Оставить комментарий )
kassandra_1984
9 янв, 2015 13:17 (UTC)
Вообще-то, теологи это поняли уже давно. Иудейские каббалисты широко используют старый текст как генератор новых смыслов, а христианский еписком (не помню, кто именно) сказал, что источником смысла (главным "таинством") является церковь как сообщество, существующее в истории.
artimage_su
9 янв, 2015 13:58 (UTC)

Блин. Куда-то священный мой текст смартфон про* бал.


Это...дублирую:
Как блондины дискредитировали арийство (шутка своеобразная такая), так интерпретаторы дискредитировали любые священные тексты.

doctorbolik
9 янв, 2015 15:46 (UTC)
М-да. Тлён, Укбар и Orbis Tertius, короче. И хрёнир седьмого порядка.
auvasilev
9 янв, 2015 15:52 (UTC)
Вы даже не представляете, насколько то ли случайно, то ли по наитию, то ли по каким иным, на самом деле глубинным и естественным причинам, оказались близки к истине и сути.
naigoro
9 янв, 2015 16:09 (UTC)
А тексты, которые не превратились в буквы, а остались в форме аудио, это исследование затронет?
regent
9 янв, 2015 16:39 (UTC)
А физики и математики занимаются нерукотворными текстами.
difabor
9 янв, 2015 18:09 (UTC)
Мне на ум приходит лишь Аль-Капоне с его бессмертной сентенцией насчёт слов и пистолета...
yurakolotov
9 янв, 2015 18:16 (UTC)
Мне кажется, тут есть ещё потенциальный бранчинг исследования в смежную область: соотношение между средним количеством алкоголя, необходимым, чтобы понять такой текст, и средним количеством, необходимым, чтобы его написать.
auvasilev
9 янв, 2015 21:04 (UTC)
Да какой там бранчинг и какое там "среднее количество". Просто практически никому кроме избранных столько не выпить...
( 9 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel