Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Сотни тысяч заживо сожженных…

По поводу моей реплики относительно всяких «но» при всяких лично для меня однозначных для оценки событий, от «двушечки» за песню в церкви до убийства за карикатуру, я поучил замечание:

a_kravzov «в целом согласен. Но. Вспомнил комментарий автора к событиям в Одессе».

Я конечно, мог бы и просто отмахнуться, и отбрехаться чисто формально, поскольку в подобных случаях всегда излагаю предельно аккуратно и ко мне трудно придраться по этим самым «чисто формальным» признакам. И действительно, в единственном своем тексте, посвященном событиям вокруг одесского «Дома профсоюзов», тема у меня была совсем иная, я говорил о соотношении как бы объективных свидетельских материалов любого рода и возможности их субъективного восприятия, но вообще не давал никакой собственной оценки действиям погибших и их личностям, а исключительно перечислял совершенно нейтрально, через запятую, такого рода оценки, звучащие в публичном пространстве. От себя же лично добавил лишь следующее:

«И что же в результате? А ничего. То есть, всё точно так, как и было. Каждый видит свое, и то, что он видит, отнюдь его не может убедить ни в чем, кроме как подтвердить убеждения, существовавшие и до этого. … И последнее. Подобные тексты приличные люди просто обязаны в любом случае заканчивать соболезнованием по поводу жертв. Так вот, у меня сегодня чего-то нет особого желания соблюдать правила приличия. Ограничусь уверением, что и злорадства не чувствую. И вообще никакого «радства».

То есть формально выполнил именно тот пункт, который привел как признаваемых мною в рамках правил приличия: «Тихонько пройти мимо, постаравшись, чтобы тебя не заметили».

Но, на самом деле, большое спасибо читателю, напомнившего ту ситуацию и заставившего к ней вернуться. Поскольку я считаю и абсолютно уверен, что в подобных вопросах не должно быть и малейшей двусмысленности или недоговоренности. И, уж тем более, никаких «но». Ведь, если я правильно понимаю, то суть таким образом высказанной ко мне претензии следующая. «Майдановцы» окружили мирных «антимайдановцев», загнали их в здание, подожгли, не давали выбраться и в результате заживо сожгли несколько десятков человек. Я же недостаточно четко выразил свое сочувствие погибшим (вернее, даже подчеркнуто его не выразил) и, там более, не осудил однозначно убийц.

Так вот, попрошу ещё раз понять, о чем я говорю. Если бы я считал, что всё произошло именно так, то однозначно и осудил бы убийц, и скорбел бы по погибшим. Вез всяких малейших «но». И дело тут не в том, как было на самом деле, я и сейчас, как и тогда, в мае прошлого года, спорить по данному поводу не собираюсь. А в том, как я лично это воспринимаю.

И в моем понимании восприятии произошло совершенно иное. Против Украины была развязана война внешним агрессором с использованием внутренних предателей. Кем именно и при помощи кого конкретно (по-моему, естественно, субъективному мнению, повторяю очередной, но последний раз), я излагал многократно и максимально подробно, к этому больше возвращаться не станем.

И в этой войне, в результате стечения многих, иногда случайных, но более намеренно спровоцированных обстоятельств, погибли несколько десятков действительно в основном безоружных людей, выступивших на стороне врагов Украины. Кто-то сознательно и предумышленно, кто-то по глупости, подставленный другими, истинными и большими виновниками, оставшимися в живых. Но в любом случае, они и мои враги. На костях которых я плясать не собираюсь, и, естественно, мне омерзительны любые визги того момента про «шашлыки из колорадов». Но для меня виновники их смерти отнюдь не «жидобандеровцы». А те, кто развязал войну. И тут опять без всяких «но». Если бы считал, что развязали американцы с европейцами, точно так же однозначно винил бы их.

И вот тут возникает главный вопрос, о котором я в предыдущем тексте упомянул лишь вскользь, поскольку он был посвящен другому. Но здесь считаю нужным уточнить.

Ведь я свои претензии (крайне условные и косвенные) предъявлял не людям в бараньих шапках, которые вышли на улицы Грозного, написав на плакатах: «Террористы не мусульмане, а те, кто оскорбляет пророка», а на заборах: «Все мы – братья Куаши». С ними всё понятно, опять же, это мои враги, но у них-то как раз, как и у меня, нет никаких «но».

Я же обращался к тем, к, несмотря на бездну различий, всё-таки воспринимается мною как существа одного со мной биологического вида. От уважаемого Мирского, до сильно менее уважаемого Быкова или совсем уже не уважаемого Минкина. К тем, кто так же, как я, однозначно считает, что за карикатуры убивать нельзя. Но – «но»…

Потому, конечно, нельзя, да я и не пытался и не пытаюсь, постоянно это подчеркивая, говорить с точки зрения какой-то высшей объективности и абсолютно нейтрального всечеловеческого гуманизма. Именно в этом моя простота, которая многим кажется хуже воровства. Я всегда или совершенно определенно на какой-то конкретной стороне, а если одинаково противны и чужды или абсолютно непонятны обе, то так откровенно и пишу про «Чужой против Хищника».

Я не Курт Воннегут. Не только по таланту, но и по широте, что души, что взглядов. Сочувствую ли я мирным жителям, особенно детям, погибшим при бомбардировке Дрездена? Конечно. Но кто для меня является убийцами? Английские летчики или Гитлер с гитлеровцами? Ну, нету тут для меня никаких «но».

А в смерти шестерых малышей Геббельса, которых мне жалко не меньше, чем любых иных детей, кто виноват, советские войска, наступавшие в тот момент на Берлин? Или тут тоже «но»?

Так что, ещё раз расписываюсь в собственной ангажированности, пристрастности, эмоциональной туповатости и неоднократно упомянутой излишней простоте. В том же Дрездене случайно уцелела почти до конца войны, скрываясь по знакомым, маленькая еврейская девочка с матерью. Но в сорок пятом их всё-таки поймали и на следующий день должны были отправить в концлагерь. А тут бомбардировка. Не помню уже, что случилось с её матерью, но девочка бежала и чудом выжила. Смотрел несколько лет назад в документальном фильме ВВС интервью с этой уже старушкой. Она винит во всем произошедшем тогда англичан и говорит, что лучше бы сама погибла в концлагере, но дрезденцы остались бы живы.

Наверное, святая женщина. Однако я-то уж точно не святой.

Вот и получается, что без выбора стороны всё остальное будет лукавством, противным моей заявленной простоте.

Только прошу не воспринимать эту мою реплику как аргумент в какой-то дискуссии, вызванной читательским комментарием о моем отношении к событиям в Одессе, в отличие от событий в том же Париже.

Вы понимаете, это ведь не вопрос какого-то полемического задора, типа, кто кого изящнее переспорит и ловчее переговорит. Здесь, боюсь, много шансов, что он в достаточно обозримом времени может перейти в более чем прикладную плоскость, и тогда становится уже весьма практически, если не жизненно, важно, кто на твоей стороне, на кого ты можешь положиться, ну, и прочие подобные самые бытовые вещи.

P.S. Кстати, в концлагере «Бухенвальд», слова из песни о котором я привел в заголовке, не было никаких «сотен тысяч заживо сожженных». Там расстреливали, вешали, убивали страшными пытками и нечеловеческими медицинскими опытами, непосильной работой, голодом, болезнями и ещё множеством способов, погибло около шестидесяти тысяч, но сжигали всё-таки уже трупы. Как, впрочем, не «сжигали заживо» и в прочих немецких концлагерях. То есть, возможно, отдельные случаи и были, я специально этой темой не занимался, но при немецкой педантичности и тяге к оптимизации процессов, они точно не были массовыми на уровне «сотен тысяч», слишком неудобно чисто технически жечь ещё живых. Однако, если спросить у советских людей, особенно времен моей юности, что первое у них ассоциируется с «Бухенвальдом», то несомненно прозвучало бы прежде всего именно про «сотни тысяч заживо сожженных».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments