Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Легенды и мифы советской власти

Умер Валентин Распутин.

Да я, вообще-то, никогда некрологи не писал, а последние годы совсем перестал воспринимать смерть человека, как повод сказать что-то умное, но это мои личные проблемы, сейчас не о них.

Просто сейчас показалось, что несколько пришедших по этому поводу мыслей не столь неуместны, как обычно в подобных ситуациях. Потому решил позволить себе предельно кратко.

Ещё в середине девяностых, после того, как на кино и, особенно, видео и телеэкранах началось полное уже засилье всяческих Микки Маусов и Томов с Джерями, я частенько слышал от многих старших товарищей и даже моих сверстников, что, мол, следует прекратить это бездуховное безобразие, у нас есть достаточное количество прекрасных, созданных в СССР отечественных мультфильмов, гуманистических и высокохудожественных, которые следует противопоставить псевдо культурной агрессивной экспансии Запада.

Но когда стали пробовать что-то реально осуществить, то с огромным изумлением обнаружили, что никакого такого «достаточного количества» вовсе не имеется.

Да, конечно, у нас были даже своего рода вершины, типа «Сказки сказок» или «Ёжика в тумане». Были 38 попугаев и Чебурашка, кот Леопольд и пластилиновая ворона, ещё кое-что пусть и чуть менее талантливое и даже слегка передранное с того же самого загнивающего Запада, но всё-таки вполне качественное, типа «Ну, погоди».

Однако, если даже если оставить в стороне, что кроме нескольких шедевров остальное слегка принялось устаревать для актуального детского восприятия уже тогда, просто чисто технически и количественно оказалось, что все наши хоть относительно приличные мультфильмы на специализированном телеканале можно спокойно прокрутить за одни сутки. И на этом всё. Никаких таких гигантских запасов духовности для младшего и среднего школьного возраста. Не говоря уже о более старших возрастах.

Один из советских мифов тихонько разбился при первом же столкновении с реальность. Нынче, по-моему, всерьез о нем уже особо и не вспоминают.

Чуть более устойчива легенда о великом советском кинематографе. И вправду, хороших художественных фильмов было побольше, чем качественных мультиков.

Но опять же, если перестать вспоминать Эйзенштейна, Вертова и Пудовкина, а так же принять за продукт сегодняшнего дня всю сталинскую классику от «Веселых ребят» с «Цирком» до «Волги-волги» и даже «Кубанских казаков», то сколько их этих фильмов наберется, уровня хотя бы «Девяти дней одного года», «Преступления и наказания» или «Берегись автомобиля»?

Ну, может, не на один день. Однако вряд ли хватит и на неделю непрерывной трансляции по какому-нибудь опять же специализированному телеканалу.

Каюсь, я и сам, хоть считал себя «продвинутым зрителем», пытался читать всяческую специализированную литературу и при малейшей возможности старался прорваться на разные «закрытые показы» в Дом кино или ВГИК, но даже в начале девяностых, когда уже появились видеокассеты с второсортным импортным ширпотребом, продолжал считать, что у нас кино великолепное, с «ихним» не сравнимое.

И только к концу века, когда стали почти полностью доступны залежи сделанного за прошедшее почти столетие в мире, стало многим, в том числе и мне, окончательно понятно, какое убогое место занимает в этом океане «великий советский кинематограф». Легенды и мифы, мифы и легенды…

О живописи или архитектуре я уже не говорю, но одним из последних бастионов в сознании оставалась литература. И такая мысль постоянно в разных вариантах высказывалась даже самыми либеральными мыслителями, что, мол, степень свободы общества часто обратно пропорциональна художественному уровню создаваемых литературных произведений, цензура не всегда во вред, ну, и тому подобное.

Я сейчас в это совсем углубляться не стану, тут требуется объем не одной сотни монографий, но, думаю, сейчас уже всё окончательно проявилось. Вот у меня перед глазами полка с латиноамериканской прозой. Борхес, Маркес, Фуэнтос, Льоса, Карпьентер, Амаду… Больше тридцати томов, подобранных довольно случайно и хаотично в разные годы мастеров первого ряда из стран третьего мира. В большинстве своем отнюдь не слишком демократических стран, однако в смысле цензуры в том же большинстве неизмеримо более свободных, чем СССР.

А уж когда посмотришь на Европейскую, Североамериканскую и Японскую литературу прошлого века… Становится вполне понятно место в ней «великой советской».

И только не надо мне тут про «серебряный век», Белого с Сологубом, Бунина с Набоковым, и уникального Платонова, и даже Горького с Алексеем Толстым. Это каждый раз отдельный разговор и каждый раз на другую тему. При этом и «Тихий Дон» хорошая книга, и «Мастер и Маргарита» неплохая, а уж «Сандро из Чегема» и вовсе великая…

Но истинно, не станем употреблять слишком сложное понятие «гениальный», скажем так, больших писателей мирового уровня в настоящей «советской литературе» почти не было или было их мало непропорционально величине русской культуры и особенно литературной традиции. Это я так ещё, очень аккуратно написал, чтобы никого не обидеть и сразу же заранее извиняясь, если кого не назвал, да не по забывчивости, а исключительно из-за упомянутого недостатка места со временем.

Но при всём этом определенный уровень довольно качественной литературы у нас был. Пусть более и только для внутреннего употребления. И за то ему спасибо. Без него совсем оказалось бы тяжело. Тут ряд побольше, и Трифонов, и Астафьев, и на мой взгляд не до конца ещё оцененный Залыгин, и Шукшин, и Быков, и Слуцкий, и Битов, и Белов, и можно продолжать, если и не очень долго, но продолжать.

Только, умоляю, я никого не собираюсь расставлять по ранжиру и присваивать номера со степенями. Пишу сейчас без малейшей попытки систематизации, упоминая первые приходящие в голову фамилии. Потому, наверняка, многим мои перечисления могут показаться неорганичными и притянутыми за уши. Но, на мой личный взгляд, как бы там ни было, существовал не только в советской, но именно и в литературе такой писатель, как Валентин Распутин.

Опять же исключительно для меня, существовал он только при советской власти. То, что делал и говорил после её падения, находится вне чего-либо, относящегося к кругу моих интересов. Но «Деньги для Марии», «Уроки французского» и даже «Прощание с Матерой» читал с удовольствием и до сих пор числю по разряду русской прозы. А это много, и за это спасибо.

Сегодня он умер.

А то, что свобода мешает творчеству, это тоже легенды и мифы для тонких нервических душ, или свободы этой не выдерживающих, или просто пытающихся хоть чем-то оправдать свое бессилие, замешанное на примитивном страхе и плохом состоянии пищеварительного тракта вследствие слишком долгой и не совсем праведной жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments