Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Categories:

Прекрасна чистая наивность В том, кто еще не искушен…

Это, скорее всего, обычное старческое. Когда всё чаще перед глазами всплывают какие-то сценки из детства много более ярко, чем произошедшее на прошлой неделе.

Вот и сегодня, сам не знаю, почему вспомнилось.

Я часто замечал, что многие реально интеллигентные и очень солидные люди, особенно творческих профессий или занимающие большие должности, любят на публике несколько кокетливо порассказывать, какими они были в школе хулиганами и дворовой шпаной, не знаю уж, таким образом проявляя свои представления о экзотической романтике или просто изживая некие собственные детские комплексы.

Я честно признаюсь, что никогда шпаной или хулиганом не был, ребенком всегда считался крайне вежливым, воспитанным и тихим, с опасными шумными компаниями не водился, больше всего мечтал, чтобы меня только не трогали, даже не в физическом смысле, с этим особых проблем не было, а вот вовсе не обращали бы внимания, так чувствовал себя наиболее комфортно.

За всю десятилетку единственный раз подрался в стенах учебного заведения, и то, так, без излишней кровавости, в общем-то вполне в рамках допустимого, поскольку случилось это уже в девятом и по поводу девушки, ставшей впоследствии моей первой женой. Но при всём этом среди учителей репутацию почему-то постоянно имел, мягко говоря, далеко не самую лучшую, и, как ни странно, именно «по поведению».

Из школ выгоняли меня раз десять, если не больше. И всегда, на мой взгляд, без хоть сколько-то значимого или просто достаточно внятного повода. Самый первый раз из класса ещё второго, максимум третьего. То есть, была первая половина шестидесятых, оттепель уже закончилась, но я по малолетству об этом ещё не знал. Выгнали по следующей причине. Только изначально прошу прощения за некоторый натурализм, который, однако, постараюсь предельно смягчить.

Я никогда не злоупотреблял просьбами выйти в туалет во время урока. Просто по любым причинам не очень требовалось. Но всё однажды может случится, видимо, сожрал какую-то дрянь, и схватило живот в самый неподходящий момент, когда учительница только начала излагать нечто, по её мнению, крайне важное.

Поднимаю так вежливо и дисциплинированно руку, но на меня ноль внимания, только махнула, типа, не мешай, потом скажешь. Я ещё какое-то время продолжаю смирно тянуть ладошку свою вверх, но потом не выдерживаю и тихонечко прошу, мол, Стелла Петровна (видите, до сих пор помню, явный признак приближающегося старческого маразма), разрешите, пожалуйста, выйти, очень надо…

Тут уже учительница раздраженно прерывает свой монолог, категорическим тоном приказывает мне заткнуться и терпеть до конца урока. После чего я всё окончательно понимаю, встаю и иду по своим делам.

По возвращении скандал поднялся страшный. Петровна схватила меня за шиворот, поволокла в учительскую, позвала туда директора и стала блажить совершенно искренне, показывая в мою сторону в полнейшем ужасе:

- Ну, посмотрите на него, ведь я ему не разрешила, да просто приказала сидеть, а он встал и ушел! Как это может быть?

Изумление моим преступлением действительно оказалось всеобщим. Даже лично директор решил уточнить и переспросить лично у меня, на самом ли деле я мог совершить нечто подобное и ужасное. Абсолютно ничего не понимая в происходящем, я, конечно же подтвердил, да, не разрешила, да, приказала, да, встал и да, ушел.

- Но почему?!!! – вырвалось из самой глубины множества закаленных многолетним опытом педагогических глоток.

- Простите, не понял вопроса, - как можно ласковее и нежнее, уже начиная всерьез волноваться за здоровье, в том числе и психическое, этих людей, пояснил я, - ведь уже сказал, у меня живот схватило, потребовалось в уборную, что я должен был делать, навалить посреди класса?

Выгнали меня мгновенно и единогласно.

Моя мама сама была учительницей к тому времени уже с почти двадцатилетним стажем. Я не просто её любил, а во многом был настоящим классическим «маменькиным сынком». Что не мешало нам иметь разные воззрения и мнения практически по всем вопросам до моих пятнадцати, когда я и вовсе ушел из дома.

Но вот в одном моменте я всегда отдавал маме должное, при любых разногласиях внутренних, если речь заходила об угрозе внешней, с чьей бы стороны она ни исходила, мама, во-первых, всегда однозначно оказывалась на моей стороне, а, во-вторых, мне никогда при этом голову не морочила и свои педагогические таланты на меня излишне не тратила.

Вот и тогда. Молча, воспользовавшись знакомствами в РОНО, устроила меня в другую школу и пообещала, что будет внимательнее следить за качеством еды в доме. Прочем, последнее у неё так никогда толком не получилось, но вот тут уже я был в наименьшей претензии.
Tags: Былое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments