Васильев Александр Юрьевич (auvasilev) wrote,
Васильев Александр Юрьевич
auvasilev

Category:

Гражданская оборона

Только умоляю сейчас евреев-профессионалов, как и антисемитов-любителей, не дергаться, полностью расслабиться, а лучше всего просто не читать этот текст далее, поскольку Израиль в данном разговоре я полностью оставляю за скобками как по причинам мною уже неоднократно изложенным, так и чисто волюнтаристски, можете считать исключительно по личному капризу.

И ещё я здесь не буду говорить о душах мятущихся, имеющих психологические, культурные, моральные, ещё какие-то подобные, но сугубо индивидуальные собственные проблемы с самоидентификацией или даже вовсе с путями поиска этой самой идентификации. Но обычному, достаточно цельному и лукаво не мудрствующему человеку, который однозначно, особо и не задумываясь, даже не мыслит, а просто изначально ощущает себя, например, русским, очень сложно воспринять тот факт, что никаких русских не существует.

Конечно, есть определенные нюансы, связанные с культурными и историческими особенностями каждого народа и государства, кому-то, типа немцев, легче с этим смириться, кому-то, вроде японцев, ещё тяжелее, но мы не станем сейчас заниматься глобальным диахроническим анализом, а ограничимся констатацией, что всем в той или иной мере тяжело. Что грекам с итальянцами и испанцами, что норвежцам с датчанами, что малазийцам с нигерийцами. Трудно смириться с полным своим несуществованием.

Надеюсь, понятно, что я не сошел с ума и не решил излишне с утра поэпатировать публику экстремальным оригинальничанием, а всего лишь говорю об определенных системах координат и измерений.

Конечно, вот я сейчас сижу у себя в кабинете, лениво тыкаю пальцем в клавиатуру, а когда отрываю взгляд от экрана компьютера, время от времени вижу свое отражение в стекле стоящего рядом книжного шкафа. Что я могу сказать о наблюдаемом там мужике?

Темноволосый, начинающий седеть и лысеть человек на седьмом десятке. Толстый? Всё же хотелось бы ограничиться определением «плотного телосложения». Любит пожрать? Уже меньше, но вот выпить, это точно любит. Красивый, умный? Так, это убираем, и так на улице черте что твориться, не станем дополнительно портить себе настроение. Добрый? Ну, из не слишком выдающийся злодей, хотя бы тут можно сделать себе поблажку. Наверняка имеет какие-то проблемы со здоровьем, но думает, что они пока не чрезвычайные. Ну, и много чего ещё подобного может рассказать о своем отражении сидящий за столом. Ах, да, русский? Конечно, русский, даже не обсуждается.

Но если я сейчас выйду из кабинета и появлюсь в гостиной, где жена, по-моему, четвертый раз за год перечитывает «Анну Каренину», то какие из моих перечисленных качеств, особенностей или отличительных черт останутся там хоть сколько-то значимыми? Кроме того, что красота и ум так же останутся за скобками, уверен, многое или исчезнет, или приобретет совсем иную значимость.

Спросите мою супругу о главных приметах её мужа, и почти на сто процентов отвечаю, первая с которой она начнет, что я уже достал всех своими простудами и прочими болячками. А далее практически наверняка вспомнит про мерзкий характер и привычку беспричинно орать на людей до завтрака и приходить в себя исключительно только после первой сигареты с чашкой кофе после этого самого чертова завтрака. Но, с другой стороны, как будто особых материальных проблем с ним нет, голову тоже излишне не морочит и под ногами не болтается… Ещё, наверняка что-то припомнит. Разного. Вот про выпивку точно даже не обмолвится, это её не интересует.

А если выйдет туда же сын, оторвавшись от уроков попить чаю, то и у него скорее всего, будут собственные определения папаши, не сильно связанные с материнскими, однако столь же и объективные, и субъективные. Но на счет русский ли, думаю, тоже ответят оба особо не задумываясь, ну. Да, ну русский, а чего, собственно?

Дабы не продолжать далее с, чувствую, надоевшими уже подробностями, ограничусь уверением, что чем дальше я стану уходить от своего письменного стола и кабинета, чем большее количество людей будет подключаться к выявлению и обсуждению значимых для них моих отличительных свойств и особенностей, тем разнообразнее получится набор употребляемых определений. Могу даже дать несколько конкретных адресов, где наверняка при вопросе о Васильеве вы первым делом услышите что-то вроде «наглая жидовская морда».

Так к чему вся это трогательная предыстория и какое она имеет отношение к национальному вопросу? А именно такое, что никакого отношения. Это вы там наедине со своим зеркалом или ещё лучше под одеялом, накрывшись с головой, можете быть русским, испанцем, папуасом или кем там хотите, мыслите себя и ощущаете.

А вовлекаясь хоть в какое-то количество даже ещё не социальных или общественных, а даже минимально межличностных связей, становитесь тем, что значимо для других, а не для вас, или по крайней мере, не только для вас. А расширяя этот крут, мы неминуемо утыкаемся в границы государства. И тогда приходится встать к этой границе спиной и посмотрев внимательно вовнутрь признать, что уже на этом пространстве никакой не русский и прочий, как никакой не брюнет, не толстяк, не алкаш и не филателист. Я всего лишь гражданин и ничего более.

И тут нет никакого скидочного и оговорочного коэффициента на «современное», «цивилизованно» или «демократическое» с прочими подобными определениями государство. Изначально, когда и граждан-то никаких не существовало, а были исключительно подданные, этнос там, нация, национальность, как хотите всю эту муру определяйте, я устал от десятилетий сопротивления гумилевскому мороку, то сразу при возникновении лишь подобия государству, самоопределение на его уровне оставалось одно – внутри ты или снаружи.

А уж когда пошла хоть относительная структуризация человечества, то в формирующихся эффективных системах понятия и вовсе выкристаллизовались. Никого не интересовало какой ты национальности, значение имело лишь, например, римский гражданин или нет. Со всеми вытекающими последствиями

Причем совершенно не важно империя или колония, мононациональное государство или полиэтническое и всякие прочие подобные глупости. Просто сами понятия нации и государства несовместимы до степени аннигиляции. Потому им следует находиться в разных мирах, желательно параллельных во избежание пересечения.

То есть попытка придать какое-либо юридическое значение национально-этническим определениям подобно составлению коктейля «Слеза комсомолки». И процесс сомнительный, и потребление уж вовсе опасно для здоровья, а то и жизни. На практики же смешение национального с государственным автоматически приводит или к шизофрении, или к нацизму, но в любом случае к распаду или личности, или государства, или того и другого вместе. Ты можешь быть или в одной системе координат русским брюнетом с язвой желудка, или в другой – гражданином Российской Федерации.

При этом, что, естественно, в какой-то момент и в конкретной ситуации лично для тебя основным определяющим самоидентификационным критерием и признаком может быть именно твоя язва. Но тебе же не придет на данном основании в голову идея, что язве требуется придать юридический статус и исходя из него бороться за единство «язвенного мира», одновременно требуя гарантировать отдельные права язвенников внутри государства. Так что, повторю, тут или то, или другое.

Третий вариант не то, что отсутствует, просто я вам его не могу рекомендовать. Он в том, чтобы быть как я, и брюнетом условным, и русским так себе, и гражданином совсем уже хреновым. Но без язвы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments