Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

вторая

У войны всякое лицо


Нелепо пытаться повторять пошлости про то, что прекрасный актер далеко не всегда и совсем необязательно является хорошим или даже всего лишь неглупым человеком. И более того, нередко и за весьма малыми исключениями, чем менее актер имеет собственную богатую и интеллектуально, и духовно личность, тем легче умелому режиссеру вылепить из него значительную и интересную роль на сцене или в кино.

Но и на фоне этого трюизма фигура Николая Бурляева представляется мне если не уникальной, то очень редкой. По моему исключительно субъективному мнению, человек крайне неприятный и недалекий до уровня откровенной тупости не просто, опять же только на мой личный вкус, навечно вошел в золотой фонд мирового киноискусства, но и сам стал неотъемлемой частью этого самого искусства. Причем сделал это ещё практически подростком и юношей. 

После тех двух главных он сыграл в кино ещё более пятидесяти ролей, причем среди них были значительные вплоть до российского императора и Христа, но до высот тех ранних, мне кажется, и близко не дотянул, что, впрочем, его достижений никак не умаляет. Однако была ещё одна, возможно, не столь гениальная, но тоже очень тонкая и точная работа. В тоже, видимо, не самом великом фильме, но мною очень любимом и много раз пересматриваемом. Имею в виду «Военно-полевой роман» Петра Тодоровского. 

Collapse )
вторая

Прощание с прощением

Я об этой истории давно знал, много читал и даже видел весьма неплохой документальный сериал. Но относительно старый, по-моему, пятнадцатилетней давности художественный фильм «Из добрых побуждений» на эту тему посмотрел случайно только прошлой ночью.

На мой вкус, он сделан очень точно, умно, тонко и профессионально. Но никак не могу сегодня рекомендовать его к просмотру. У большинства не то настроение, а он весьма мрачный и тяжелый, хотя и лишен всяческого кровавого натурализма. Там речь идет об одной из самых жестоких английских убийц в новейшей английской истории Майре Хиндли. Но фильм, собственно, более посвящен не ей, а весьма интересному и обычному человеку, Фрэнку Пакенхему, лорду Лонгфорду, ставшему известным и ненавидимым очень многими из-за его кампании по досрочному освобождению Хиндли.

Так что, данная моя заметка скорее для памяти, «на потом», когда и если придется ко времени более спокойному и менее напряженному. Но вот почему фильм в принципе так уж привлек мое внимание. Дело в том, что обычно подобного рода размышления ограничиваются кругом проблем, связанных с правом человека судить. А если и существует антитеза, то прав обвинённых и осужденных правам жертв и их близких. Здесь же принципиально несколько иной угол зрения, на мой взгляд совсем не менее важный.

А имеет ли человек право, а если имеет, то в какой степени и до какого предела, на прощение? Имеется в виду право простить другого человека, особенно, если тот совершил зло не по отношению к тебе, а к другим. И тут много чего завязано в один клубок. Не только религия, мораль или эмоции, но и некоторые глубинные, самые темные стороны личности, зачастую не очень хорошо анализируемые и формулируемые, но от того не менее объективные и значимые.

Короче, настанет подходящий момент, всё-таки советую посмотреть. И история любопытная, и кино полезное.
вторая

Закрой глаза, Зулейха

Вот меньше всего я сейчас хочу рассуждать, хороший ли роман написала Гузель Яхина, удачный ли по нему сценарий сделали и талантливый ли сериал сняли. Выскажу на эту тему лишь единственное сугубо субъективное мнение, попутное и более чем необязательное.

Совсем не являюсь поклонником и творчества, и личности Чулпан Хаматовой, но она, для меня несомненно, является очень техничной и профессиональной актрисой высочайшего уровня. Однако будь она даже абсолютным гением, у неё, как Жеглов сказал про Шарапова, десять классов на лбу написано. Более того, у неё там написано окончание с отличием математической спецшколы и последующее высшее образование. По всей своей органике, пластике и всему прочему актерскому инструментарию она тончайший рефлексирующий интеллигент (именно интеллигент, а не интеллектуал, тут у меня как раз имеются определенные сомнения). И темная деревенская женщина в её исполнении выглядит не очень естественно, вне зависимости от национальности, хоть татарская, хоть скандинавская.

Но это всё полная чепуха. Любые литературные, кинематографические или хоть какие прочие, относящиеся к искусству достоинства и недостатки в данном случае не имеют никакого значения. И отношения к развернувшейся ругани по поводу телесериала о раскулаченных в тридцатых.

Тут именно то, о чем я уже писал бессчетное количество раз. Мы не довоевали не только последнюю Войну с Германией, но и Гражданскую. И, похоже, никогда уже не довоюем, пока существует эта страна в нынешнем виде. Помню, в пятидесятых, когда мы детьми играли во дворе магаданских бараков, то по уговору предварительно делились на «наших», называя их красноармейцами, советскими солдатами или просто «красными», и «врагов», которые именовались фашистами, беляками или кулаками.

Кулак был враг. Однозначно и без малейших нюансов. Нас так учили. Кого-то лучше, кого-то хуже, кто-то становился в этом первым учеником, кто-то навсегда оставался двоечником. Но другому не учили в любом случае. В этом вопросе существовало исключительно личное самообразование при соответствующем устройстве собственных мозгов.

На Колыме кулаков я особо не встречал. То есть, видимо, какой-то количество их имелось, но там они не были заметной прослойкой. Впервые с ними познакомился уже в самом конце шестидесятых в Сибири, на Ангаре. Причем не только с потомками, а и с самими настоящими кулаками. Естественно, были они в основном уже глубокими стариками, как ни странно, в отличие от обычной статистики, из них более сохранилось именно стариков, а не старух. Общался даже с человеком, про которого говорили, а он сам, хоть на эту тему особо и не распространялся, но и не отрицал, что он был братом атамана Семенова.

Вот тогда я впервые увидел и, главное, почувствовал истинных врагов советской власти. Не тех прекраснодушных, хоть и перемолотых лагерями, но внутренне не сломленных в своих убеждениях умников, которые утверждали, что сталинское время было всего лишь искажением и компрометацией святых коммунистических идеалов. К которым привык как к большинству выживших и вернувшихся в Москву «реабилитированных». А настоящих, истинных, нутряных врагов, не мудрствующих лукаво и не наводящих тень на плетень. Понятно, что и малейшей мысли о практической борьбе против этой власти у них уже не было, всё ушло на борьбу за свою жизнь и своих близких. Но ненавидели они по-прежнему искренне, горячо и по-настоящему, без малейших компромиссов. За это я им и благодарен более всего. Лучших наставников трудно себе представить.

И здесь не может быть никаких полутонов. Невозможна какая-то вежливая дистанциируемая договоренность с попыткой определения исторической объективности. Мол, с одной стороны, с другой стороны… Это как по поводу Освенцима. Есть абсолютное зло. Что вовсе не обозначает, что на противоположном берегу самое отборное добро, да и добро вообще. Но граница однозначна и безусловна. Или те для тебя враги, или эти.

Так стоит ли в принципе о подобном писать книги, снимать фильмы, просто разговаривать? Не знаю. Кто я такой, чтобы кому-то по данному поводу что-то запрещать или хоть советовать? Каждый решает для себя сам. Мне тут обсуждать нечего и не с кем. Спасибо брату атамана Семенова. Даже если он на самом деле не был братом.

Правда, сам Григорий Михайлович никакого отношения к кулакам не имел. Что в данному случае совсем уж не имеет значения.
вторая

Слепота

Ещё о снобизме и примитивности моего восприятия.

Помню, как осенью тринадцатого узнал, что наконец, после долгих проволочек, слухов о цензурных препонах и прочих околокиношных сплетен в «Соловье» покажут «Пеликанью компанию» Гринуэя. Думал, не смогу пробиться, заранее заказал билеты через одного приятеля, большой шишки в кинобизнесе, но всё равно, на всякий случай приехал с женой сильно заранее, во избежание неприятных неожиданностей.

В небольшом зальчике человек на тридцать зрителей оказалось максимум с десяток. К концу фильма их осталось хорошо, если половина. И это при том, что кино позиционировали как эротику практически на гране порнографии. Бесполезно. Прокат, по крайней мере у нас полностью провалился. А когда я впоследствии пытался хоть с кем-то из знакомых обсудить картину, на меня смотрели с некоторым осуждающим недоумением. Мол, ладно, Васильев, выпендриваться, понятно, что ты у нас натура утонченная, но не надо так уж откровенно и лицемерно изображать, будто подобное занудство может тебя действительно интересовать, а тем более нравиться. Короче, слишком демонстративный снобизм, ничего иного.

Но можно, конечно, долго смеяться и крутить пальцем у виска, однако Питер Гринуэй действительно не просто самый близкий мне кинорежиссер, но и художник в этой области искусства, которого я безусловно считаю самым великим и гениальным. И практически любой его фильм могу смотреть завороженно с огромным наслаждением, причем с любого же места и любое количество раз. А выпендриваться мне в этой ситуации не очень есть перед кем, да и в принципе довольно бессмысленно.

Но при том, знаете, какой фильм я за жизнь в реальности пересматривал чаще всего? Совершенно неизвестного мне режиссера, даже сейчас уточнять лень, называется «Слепая ярость» с Рутгером Хауэром в главной роли. Вполне себе туповатый примитивный боевик, где слепой ветеран крошит врагов на слух всеми видами холодного оружия. Абсолютно никаких художественных изысков, но я получаю огромное удовольствие. А уж под рюмку идет вообще лучше любой самой вкусной закуски.

Особенно обожаю там вот какую сцену. В финальной схватке, дабы окончательно лишить всех гадов малейшего шанса и преимущества, герой Хауэра вырубает в помещении свет, и все оказываются в полной темноте. И тогда он говорит: «Что, не нравится? А я так всегда живу».

Мне почему, собственно, сейчас вспомнилось. Страшно нравится, как огромное количество самого разного народу, от медийных «звезд» и высоких интеллектуалов до совсем уж рядовых бойцов коммунального фронта героически борются с катастрофическими трудностями «самоизоляции». То есть, если совсем просто, то люди, возможно впервые в жизни, оказались хоть относительно значимое время или наедине с теми, кого называли и даже, возможно, считали родными и близкими, или вовсе с самими собой. И поняли, что это для них невыносимо тяжело. Всегда делали вид, что так страшно замотаны, только и мечтают добраться до дома и немного отдохнуть, прийти в себя, подумать о серьезном и вечном. А оказалось, что без этой самой «замотанности» они просто представления не имеют чем заняться, приходить им некуда, а думать не о чем.

И это, кстати, отнюдь не только к моим соотечественникам относится. Сегодня по телевизору показывали, как один англичанин поднялся на высоту Эвереста, для чего три дня почти без перерыва карабкался по лестнице собственного дома. А другой, уже француз, пробежал марафонскую дистанцию на своем балконе. Конечно, всё это подается как благороднейшие поступки в честь медиков, борющихся с каронавирусом и всё такое прочее самое прекрасное и вдохновляющее. Но на самом деле люди просто звереют без ежедневного привычного мельтешения и готовы заняться любой самой бредовой чепухой, лишь бы не сойти с ума от тоски одиночества. Жены не интересны. Дети не интересны. Сами себе не интересны. Жуть.

«Что, не нравится? А я так всегда живу». Причем, с большим интересом и удовольствием.
вторая

Стреляли…

Позавчера поздним вечером, почти уже ночью я был занят странным делом. Шло заседание украинского Совбеза, после которого был объявлен брифинг Зеленского. Я хотел его послушать, но мой сумасшедший телевизор, который только по одному ему известной логике показывает пару с лишним сотен каналов в совершенно волюнтаристском наборе, убедил меня после довольно долгого общения, что непосредственно в прямом эфире этот брифинг будут транслировать в одном единственном месте. Не на Евроньюс, РБК, Дожде, Блумберге или чем-то подобном, а на, можете смеяться, Первом канале.

И вот я, как полный идиот, лежу на диване и жду Зеленского, а пока смотрю на упомянутом канале передачу «Время покажет», в которой этот самый брифинг и обещали, а пока обсуждают только что произошедшее и происходящее по сути ещё в этот самый момент вооруженное столкновение на Украине. Естественно, общее мнение находящихся в студии, кроме одного-двух специальных «украинцев по вызову», намеренно и утрированно дурковатых, что это хохлы злостно и подло гадят, напав на мирных луганцев для организации провокации. И в подтверждение этого идут прямые включения разных деятелей ЛНР, рассказывающих о кровавых преступлениях жидобандеровцев, и так же фотографии разрушенных домов и прочие ужасы. Так же говорится, что в сети имеется огромное количество видеосвидетельств этих самых преступлений. И вот, наконец, показывают одно из таких свидетельств. Как вы думаете, что на нем?

Я почему так спокойно и уверенно задаю подобные детские вопросы. Потому, что уверен, вряд ли кто из читателей этого Журнала смотрел ту передачу. Так что вполне могу устроить самодеятельную интригу. Попробуйте сначала догадаться самостоятельно.

А теперь, когда вы вообразили что угодно, я должен вас огорчить. Скорее всего, вы ошиблись, поскольку такое едва ли кому придет в голову. В подтверждение того, что украинцы напали первыми, показывают съемку, на которой со стороны Луганска по украинским позициям лупят из чего-то, очень напоминающего реактивные минометы. То, что это именно так, видно по огромному количеству признаков, но, собственно, и «луганские» комментаторы, и те, кто в студии, этого совершенно не скрывают, а откровенно говорят, что да, это «наш ответный огонь на украинскую провокацию».

Ещё раз повторю и подчеркну. Я, в отличие от всех тогда присутствующих на передачи, находящихся почти в тысяче километров от места событий и точно до мельчайших подробностей знающих, что там происходит, и кто в кого стреляет, и кто начал первым и вообще всё, что происходит в каждой голове на всех континентах, честно признаюсь, что никакого представления не имею о сути данных конкретных событий. И представим себе, что я абсолютно беспристрастный посторонний слушатель и зритель (я себя за такового не выдаю, мои пристрастия и предпочтения мной давно подробнейше изложены, но просто прошу это вообразить чисто теоретически). И вот мне говорят, что в интернете имеется гигантское количество свидетельств. И Первый канал при всей своей технической, пропагандистской и прочей подобной мощи из всего этого гигантского количества в подтверждение украинской провокации показывает единственный сюжет, в котором ЛНР со всей дури хреначит по хохлам.

Мне тогда вспомнился один сюжет из американской судебной практики тридцатых годов прошлого века. Ещё с момента появления в обиходе фотографии ходили разговоры, что уж теперь увеличится количество бесспорных доказательств преступлений. Но долго ничего слишком уж наглядного не происходило, пока однажды случайно один фотограф не заснял некого гангстера, держащего нож в животе своей жертвы. Казалось, что тут уже у обвиняемого шансов нет. Но адвокату удалось доказать, вернее, убедить присяжных, что мужик не убивал, а на самом деле хотел спасти и пытался этот нож вытащить.

Так и тут. Понятно, что если бы показали съемку, как украинские солдаты обстреливают Луганск, то тоже можно было бы сказать, что это «они ведут ответный огонь». Но, согласитесь, логики было бы всё-таки несколько больше. А так исключительно чистый маразм и абсурд.

Однако, меня на самом деле искренне развлекло даже другое. Одновременно с этим обсуждением и на его фоне была поднята другая, не менее постоянная в нашем официальном информационном поле тема «фальсификации истории» и её «искажение» западными русофобами. Это просто совсем веселый цирк. Двадцатый год двадцать первого века. У большинства в руках по сути видеокамеры с возможностью мгновенно выложить съемку в интернет на обозрение всего мира. Событие происходит непосредственно в данный момент. И множество людей несет какую-то несусветную, противоречивую и бездоказательную пургу. При это с полной уверенностью утверждая, что владеют знанием какой-то «неискаженной» и «нефальсифицированной» историей событий многодесятилетней давности, произошедших, когда они ещё и не родились.

А брифинга Зеленского я так и не дождался. Переключил на сериал «Смертельное оружие». Между прочим, совершенно дурацкий, неизмеримо хуже одноимённого фильма, но всё же не столь бредовый, как предыдущий сюжет.
вторая

Вот он уж точно попытался

Уже давно, когда я, говоря о Майкле, называл его по привычке Дугласом-младшим, многие мои собеседники, особенно более молодые, смотрели на меня с некоторым удивлением. Кирка действительно подзабыли. А между тем для детей моего поколения Спартак стал событием на всю жизнь.

Он, лично мне представляется, не был великим актером. Но обладал каким-то фантастическим чутьем. Вовремя подружился с Кубриком, купил права на «Гнездо кукушки», когда никто и представить себе не мог кинематографического потенциала этого сюжета, обратил внимание на никому в мире ещё толком не известного Формана, разглядел, что, кстати, тоже не часто бывает, возможности собственного молодого сына...

И это же надо столько протянуть, будучи тяжело раненым на войне ещё в сорок третьем и пережив авиакатастрофу в восемьдесят. Да, нескучную жизнь прожил Изя Данилович, можно только с уважением позавидовать.
вторая

Окаянное покаяние

У меня тут в комментариях к недавнему тексту завязался не то, что, конечно, спор, а просто обмен довольно сильно различающимися мнениями. Но он довольно быстро зашел в тупик, поскольку оказался на поле личных чувств и ощущений, которые уж и вовсе обсуждать бессмысленно, их можно только констатировать и фиксировать, имеются они у тебя или нет.

И я, естественно, даже не подумал бы продолжать этот разговор, сказанного и так было более чем достаточно, но просто мне вспомнился один незначительный, но совсем на данную тему сюжет из собственной жизни.

Это было на переломе восьмидесятых и девяностых, тогда особо было не то, что модно, это слово тут плохое, с уничижительным оттенком, которого я в таких случаях стараюсь избегать, но всё-таки в определенных кругах принято каяться. По самым разным поводам. Кто-то перед телекамерой рвал партийный билет, кто-то вставал на колени и с искренними слезами признавался, что когда-то дал органам подписку о сотрудничестве, кто-то просил прощения, что в свое время подписал не то письмо или наоборот пописал совсем не то или проголосовал не так. Массу всяческих увлекательнейших сцен тогда можно было наблюдать. Ещё памятен был чрезвычайно прогремевший фильм «Покаяние» и это создавало дополнительный эмоциональный фон для некоторой части общества.

И тогда же я познакомился с одним молодым кинорежиссером. То есть, он не то, что особо был молод, всего на несколько лет моложе меня, но только недавно снял картину, которую многие заметили, и вообще считался очень перспективным, подающим большие надежды. Вот как-то в задушевной беседе под рюмку он мне признался, что его дед (может, и прадед, уже точно не скажу, но скорее всё-таки дед) из ранних ещё евреев-чекистов был ближайшим сподвижником знаменитого Нафталия Френкеля и много чего натворил в организации Гулага. И он, то есть режиссер, считает, что мы, евреи, тоже должны покаяться за подобные деяния своих предков.

Я к работе и способностям этого человека относился с большим уважением, но, помню, тогда посмотрел на него как на полного шизофреника. Это я-то своей еврейской частью должен каяться за художества бегавших в Гражданскую и после с револьверами выродков? И, видимо, заодно, русской своей частью обязан каяться за погромщиков, вспарывающих животы евреям в массовом порядке? Как-то это совсем не входило в мои планы. А не пойти ли по этому поводу кое-кому минимум в жопу? Но человек был искренен и явно действительно переживал, так что я просто спустил разговор на тормозах и больше мы к этой теме не возвращались.

Прошли годы. Режиссер, возможно, всех надежд не оправдал, таким уж крупным явлением в кинематографе не стал, но несколько заметных фильмов снял и даже всяческие международные награды получил. Однако это далеко не самое главное. Он остался до сих пор на редкость порядочным человеком. Причем очень последовательным в этой своей деятельной порядочности. Не пропустил ни единой ситуации, когда можно было помочь кому-то несправедливо гонимому, ни разу не промолчал и всегда делал всё возможно, чтобы помочь по мере сил и возможностей.

Вот я и думаю. Ну, хочется ему каяться за евреев. Ну, чувствует он так. А я иначе. И что? Ему, и не только ему одному, эти чувства пошли лишь на пользу. Не мне возражать и спорить. Пусть человек не будет дерьмом. А уж на каких основаниях, не столь важно. Слишком много оснований, приводящих к совсем обратным результатам.
вторая

Мы думали, что это весна

Я не такой пурист и догматик, как многие мои знакомые, которые не смотрят телевизор. Вернее, говорят, что не смотрят телевизор, а особенно сериалы и уж тем более российские. Я же всегда честно каюсь, что и телевизор смотрю, и некоторыми сериалами не брезгую. Правда, в основном документальными, производства ВВС или Нейшнл Джиографик, или основанными на документах, типа «Закон и порядок». И по большей части стараюсь, чтобы каждая серия была с отдельным завершенным сюжетом. Долгие эпопеи со сквозными линиями, идущие годами, просто чисто физически плохо осиливаю.

Но тут сделал исключение. Хотя и не совсем. Это всё-таки не чистый сериал в современном понимании. Больше напоминает то, что когда-то называлось «многосерийный телевизионный фильм». Имею в виду, что с большим запозданием и во многом случайно, но полностью посмотрел «Оттепель» Валерия Тодоровского.

Вы не волнуйтесь, я подробную рецензию писать не собираюсь. Всего несколько строк и то потому, что считаю приличным на фоне в основном излагаемого мной негатива поделиться редким удовольствием.

Но прежде всего вот что хочу отметить. Почти во всех разборах, появившихся сразу после выхода фильма, особый акцент делался на том, насколько верно режиссер восстановил приметы времени, а где явно ошибся. И тут хочу повторить то, о чем говорил неоднократно. Это для более поздних поколений из сегодняшнего дня всё видится «крупными кусками», есть некие обобщенные «шестидесятые», «семидесятые» и «восьмидесятые». А на самом деле тогда, как, впрочем, и сейчас, каждый год отдельный. Действие фильма по времени очень четко обозначено, это шестьдесят первый, после полета Гагарина, но ещё до выноса Сталина из мавзолея, что происходит только в одной из последних серий. То есть, речь идет о лете и первых двух месяцах осени этого года.

Я тогда только пошел в первый класс. Мальчик был зоркий, внимательный и памятливый, но, если совсем честно, то о многих мелочах и подробностях реально могу судить только, начиная со времени лет на шесть-семь позже. Вот самый мельчайший и характерный пример. Несколько то ли удивил, то ли слегка озадачил момент, когда героиня замачивает рубашку героя в стиральном порошке. А я помню, что всё-таки основным веществом для этого было натертое на терке стиральное мыло. Перепроверил себя. Нет, оказывается стиральные порошки, действительно, в СССР были уже аж с пятьдесят третьего, правда, в основном отечественные, довольно низкого качества, а изредка «выбрасываемые» индийские или гэдээрошные являлись большим экзотическим дефицитом. Но и стиральное мыло ещё вовсю использовали, о чем, кстати, в фильме тоже упомянуто. А вот к моему окончанию школы, к концу шестидесятых и самому началу семидесятых, я уже очень хорошо помню порошок и в руках матери, да и, порой, в своих собственных. Впрочем, при совсем не отмененном «стиральном».

При том в фильме и в самом деле есть некоторое количество явных «косяков». Просто навскидку, первое что пришло в голову и бросилось в глаза. Если костюмы очень аккуратно, подробно и тщательно стилизованы (именно стилизованы, а не реконструированы или восстановлены под «документальность»), то с обувью, видимо, решили особо не заморачиваться, естественно, это технически много сложнее, и актеры ходят в своем, современном, тогда ничего подобного не было. И папиросы (отдельное спасибо, что там постоянно и где угодно курят именно так, как тогда и происходило), особенно в Москве сминали совсем не так, и совсем уж улыбку вызвало очень стильное полупустое кафе с небольшим, но хорошим оркестром, где встречаются героини. И услужливый официант мгновенно бросается нести шампанское с пирожными. Нет, как раз и шампанское, и пирожные имели место, особенно упомянутые в сцене совершенно восхитительные эклеры, но шансов вот так свободно зайти с улицы в заведение подобного рода не имелось никаких. И подобного в данном кино немало.

Но это всё, конечно, полная чепуха. Тодоровский и не ставил задачи идеального музейного воссоздания того времени. Он сам с улыбкой объяснил свой подход в одном диалоге костюмеров:
- По-моему, сейчас уже в деревне перья в кепке не носят.
- В кино носят.

Это, понятно, сказка и вариации «по мотивам». Но что принципиально, и почему вызвало у меня положительные эмоции. Я, знаете ли, всегда с огромным пиететом отношусь к чужому профессионализму. Скажем, дом даже в целом мне может не очень нравиться, я бы сам точно построил по-другому, но смотрю, насколько мастерски он срублен и с каким умением поставлен, сам по себе уровень работы вызывает восхищение. Так и тут. Тодоровский не просто старается. Он, с одной стороны, совершает это с огромным уважением и даже любовью к эпохе и её людям, а с другой – умеет, знает, как это делается и прекрасно владеет ремеслом.

За это отдельное спасибо. Но, понятно же, по крайней мере лично для меня, что тут вовсе не только доброе ностальгирование и вообще фильм отнюдь не про «оттепель» шестидесятых. А полностью про день сегодняшний. И герои психологически всё-таки больше не из того времени, а из нынешнего. Обещал не начинать заниматься подробным рецензированием и не стану обманывать. Так что, ещё только один момент.

В отзывах на фильм много внимания было уделено тому, что главный герой Хрусталев довольно статичен и нет особого развития образа. И на самом деле он отнюдь не смел, а это всего лишь наглость обычного мальчика-мажора, привыкшего прятаться за спину влиятельного папаши. Я сейчас в проблемы художественной статичности и динамичности углубляться не хочу, нет желания устраивать семинар по драматургии, но лишь отмечу в моем понимании главное.

Там всё не так просто, как может представляться на первый взгляд. И, если серьезно, то имеется определенный смысл в том, что единственным человеком, который реально ничего особо не боится, кроме самого себя, и то немного, оказывается герой не просто «откосивший» от фронта, но и честно признающийся своей дочери, что испугался смерти. А реальные воины-орденоносцы, прошедшие войну, моментально пасуют перед малейшим советским начальственным даже не окриком, а просто косым взглядом.

Короче, если кто ещё не видел, весьма рекомендую посмотреть. Тем более, что возможности современного просмотра в интернете с функцией ускоренной перемотки дают возможность подстроить время к своему желанию и вкусу.

Да, и ещё приятно удивил Константин Меладзе. Совсем я не его поклонник, но тут он очень талантливо и грамотно создал музыкальный ряд, тоже, кстати, абсолютно современный, но с использованием лучших советских образцов.
вторая

Белая каша по чистому столу

Венецию сильно затопило. И гордые итальянцы, по-моему, впервые за долгое время обратились к мировому сообществу за помощью, в том числе и примитивно финансовой. То есть, не только к специализированным службам каких-то государств, но и к обычным с просьбой скинуться, кто сколько сможет. И буквально за несколько часом наши то-менеджеры крупнейших корпораций собрали больше миллиона евро.

Тут же со всех сторон, кстати, и от «либералов», и от «патриотов» раздались голоса, что в стране, где от нехватки средств умирают больные старики и дети, где на операции по спасению жизней нередко приходится собирать с миру по нитке, подобное поведение не очень нравственно.

В восемьдесят седьмом году я был в Пицунде, в доме отдыха издательства «Правда», к которому тогда относилась «Крестьянка», где в то время работал. Помню так точно по ряду личных причин, среди которых и то, что единственный раз при советской власти отдыхал в тот раз на теплом море. Фильм Лопушанского «Письма мертвого человека» уже примерно год как вышел, но, несмотря на международный успех, у нас в стране его прокатывали слабо, вот администрация соседнего пансионата Союза кинематографистов и решила устроить в собственном кинозале что-то типа «просмотра для своих». Я, естественно, пошел, а после сеанса в баре желающие остались попить пива и поделиться впечатлениями.

Компания случайно подобралась исключительная и редкостная. Я в другой ситуации никогда в подобную не попал бы (да и не попадал). Кроме всяких прочих известных людей, вроде Радзинского, были шесть-семь кинорежиссеров первого тогдашнего уровня, типа Абдарашидова, Арановича, всех уже сейчас точно не назову, врать не хочется, но действительно «высший свет».

А в фильме, если кто помнит, одна из сюжетных линий в том, что отбирают людей для стационарного бомбоубежища, где есть возможность выжить, но группу больных каталепсией детей не берут, поскольку власти «не могут обеспечить жизнью даже здоровых», обрекая по сути их на смерть. Долго этот момент обсуждали, и тут кто-то из режиссеров говорит. Мол, что тут долго теоретизировать и фантазировать, эта атомная война уже давно идет, так как этот отбор всё равно постоянно происходит, кого-то хватает сил и средств спасти, а большинство в любом случае обречено.

И как-то дискуссия прекратилась, народ затих, допил и разошелся. А мне почему-то запомнилось на всю жизнь, хотя не ахти какая великая мудрость была высказана и никаких особых философских открытий не сделано. Просто под настроение пришлось и в последующие годы, к сожалению, слишком часто вспоминалось в конкретных соответствующих ситуациях.

Так получилось, что лично для меня Венеция значит очень много. Безумно её жалко. Но я денег не послал. Наверное, лицемер и жлоб.

У меня сегодня сын заболел. Жалко мне его неизмеримо больше, чем всю Венецию вместе взятую. Естественно, всё что смогу, для него сделаю. Однако слишком уж ограничены наши силы. Даже эмоции приходится экономить. Идет война.
вторая

Симптомы синдрома

Уже несколько недель с четырех до шести утра по ОТР показывают английский телесериал «Доктор Мартин». Поскольку это уже давно как раз мое стандартное время пере сном, я, однажды ка-то наткнувшись, с тех пор смотрю регулярно. Очень нравится и всем искренне могу порекомендовать. Тем более, что совсем необязательно это делать в столь экстремальное для многих время, кино есть в интернете в свободном доступе. Впрочем, если не пойдет, не обессудьте, дело вкуса, а тут я никому ничего не навязываю.

Так вот, вчера этот доктор сказал одному из пациентов, что, если немеют и покалывают обе руки, то ничего страшного. Хуже, когда одна, вполне может быть симптомом приближающейся болезни Альцгеймера. А у меня как раз в этот момент затекла и начала покалывать левая рука. Я несколько напрягся, но постарался себя успокоить, может, ещё пронесет пока.

А сегодня обнаружил ещё один тревожный признак. Ксения Собчак и Константин Богомолов сочетались законным браком. Подобные мероприятия и относящиеся к гораздо много более близким мне людям не то, что не вызывали у меня никогда никакого интереса, но и вовсе не было шансов, чтобы я обратил на такое и малейшее внимание. А тут не просто внимательнейше прочел информацию, узнал, что на Грибоедова было около трехсот гостей и ещё массу важнейших подробностей, но и тупо несколько минут читал комментарии в сети по поводу этого события. Почему-то большинство нашло здесь основания вылить ушаты дерьма на новобрачных, но это как раз не сильно встревожило или удивило, обычное дело. Ещё не хватало, чтобы кто-то примитивно поздравил новобрачных или хоть промолчал. Проблема совсем в другом.

Она в том, что в принципе с психикой какой-то явный непорядок, если я занялся такого рода развлечениями. Как-то не совсем уютно становится жить. Перспективы довольно мрачные.

И ещё совсем безотносительно, просто по касательной, пришло в голову. Лимузин, роскошное белое платье, подружки невесты, фотосессия, прочее соответствующее… Нет, ну, никаким образом не против и никаких малейших негативных ощущений. Здоровья и счастья молодым! Только почему-то совершенно не представляю, как бы мог сосуществовать с женщиной, которую интересовало бы что-нибудь из перечисленного. Она сама была бы мне абсолютно не интересна. И никому из моих детей ничего подобного в голову прийти не могло, и не приходило, хотя мы это никогда не обсуждали и даже не упоминали.

Да, нехорошие признаки. Тревожные.