Category: авто

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Езда

Прежде всего, сразу должен сказать, что есть мало людей в публичном поле, к которым и как к специалистам, и как к людям с определенными этическими и политическими взглядами, я отношусь с таким уважением, как к Сергею Асланяну. Не буду здесь изощряться к панегириках, но предельно кратко констатирую, что его мнения обо всем, относящемся и к транспорту, в чем я очень плохо понимаю, потому основываюсь в основном на эмоции и интуиции, и к каким-то этическим и политическим вопросам почти всегда мне очень понятны и близки.

Но одновременно он для меня и прекрасный пример того, как самые лучшие побуждения методом абсолютизации можно довести до практического маразма. Попытаюсь предельно кратко пояснить. Последнее время появились и широко распространились индивидуальные транспортные средства принципиально нового вида. Имею в виду различные приспособления, начиная от разного типа условно «роликов» и заканчивая самокатами и прочим подобным, снабженные электродвигателями и развивающими скорости иногда до шестидесяти километров в час и даже более, но на двадцати-тридцати километрах передвигающиеся достаточно стандартно. Но для них, вернее, для тех, кто на них передвигается, нет никаких законов и правил. То есть, они вовсе транспортными средствами и не считаются, а человек, который мчится по тротуару или бульвару со скоростью даже не велосипедиста, а, порой, почти автомобиля, юридически считается просто пешеходом.

Когда в метро и на улице тебя случайно кто-то толкает плечом, особенно крупный мужик, то это бывает не слишком приятно, но в конце концов обычно не то, что не смертельно, но и не особо травмоопасно, заканчивается максимум синяком. А когда в тебя врезается на полной скорости пусть и весьма щуплый подросток на какой-то доске с моторчиком, то сломать что угодно, вплоть до головы, очень реально можете вы оба.

Надо ли что-то с этим делать и попытаться в этой области ввести какие-либо правила и законы? На мой взгляд тут даже нет вопроса. Но Сергей Асланян утверждает, что такого рода попытки прямой путь к фашизму с нацизмом и аргументирует это свое мнение безусловно близкими и милыми моему сердцу объяснениями. Во-первых, это беспредельное ограничение личностных прав и свобод, которое может закончиться регулированием движения инвалидных колясок. А, во-вторых, для наших гаишников тут очередное поле для грабежа населения.

Спорить тут бесполезно. Это мне немного напомнило, как недавно, осуждая Любовь Соболь за некорректное, по его мнению, поведение по отношению к беременной Маргарите Симоньян, один из рупоров либерализма и демократии на «Эхе Москвы» патетически спросил кого-то из слушателей: «А как бы вы поступили, если бы на вашу беременную жену кто-то с криком неожиданно выпрыгнул из шкафа?» Очень красочный и убедительный аргумент. Его слабость только в том, что Соболь на Симоньян из шкафа с криком не выпрыгивала.

Так и здесь. Никто регулировать специальными отдельными правилами движение обычных инвалидных колясок, двигающихся действительно максимум со скоростью пешехода, не собирается. А если и когда такое кому-то придет в голову, то тут и вправду нужно протестовать максимально. Но если такая коляска начинает ездить как автомобиль (это, кстати, отнюдь не фантазия), то не очень, мне кажется, умно и логично не обращать на это внимания.

То же самая и с гаишниками. Справедливы ли претензии к ним? С моей точки зрения даже сама такая постановка вопроса смешна и нелепа. Мой личный опыт говорит о том, что мы единственная из известных мне стран, где основной задачей дорожной полиции является не оптимизация автомобильного движения, а исключительно личное обогащение. И что? Отменить по этому поводу правила дорожного движения вовсе? Или бороться всё-таки не с правилами, а за изменение государственной системы в целом, неотъемлемой частью которой и являются эти самые гаишники?

Впрочем, прошу понять меня правильно. Я сейчас не собираюсь заниматься благоглупостями и кого-то к чему-то призывать. Менять в этой стране давно уже ничего не считаю нужным, она сама гавкнет и иного не достойна. Но и это не повод считать несущегося на меня по тротуару с бешеной скоростью оболтуса на электросамокате обычным пешеходом. Один маразм не может оправдать другой. Только усугубить.
вторая

В Северной Дакоте нет смертной казни

Я, наверное, далеко не самый умный человек на свете. Да, ладно, что там лукавить и кокетничать, какие «наверное» и «не самый». Совершенно объективно мои интеллектуальные способности откровенно и очевидно ограничены и находятся на весьма среднем уровне, а нередко и ещё ниже.

В шахматах моим потолком оказался третий юношеский разряд, даже не знаю, есть ли такой до сих пор. Я не только не смог бы окончить самый рядовой технический институт, но и оказался в свое время даже неспособен поступить в электромеханический техникум. О каких-то талантах, типа музыкального или художественного, уже не говорю. Тут просто полный ноль. И благо бы это всё ещё хоть как-то компенсировалось определенными положительными чертами характера, вроде особого трудолюбия, повышенной аккуратности, максимальной сосредоточенности или чего-то подобного. Нет, ничего такого, по всем параметрам максимум «троечка», да и то часто «с натяжкой».

Так что же позволило мне прожить жизнь в общем-то не сильно отягощая окружающих своим существованием и в достаточной степени комфортабельно для самого себя, кроме, естественно, элементарного везения, безусловную ценность которого я никогда не устаю благодарно подчеркивать? Не могу утверждать категорически, но попытаюсь пояснить на конкретном частном примере.

В семьдесят втором я купил свою первую «копейку». Страшно гордый приехал к маме похвастать, но сразу не сказал, а решил устроить сюрприз. Уходя, попросил посмотреть в окно. И, когда она выглянула, сел за руль, газанул и заложил вираж. В результате чего на её изумленных глазах с жутким грохотом сбил стоящий рядом мусорный бак и помял крыло новенькой машины. Ещё месяца через два, вернувшись из тяжелой зимней практически безостановочной поездки «туда-сюда» в Прибалтику, я поздним вечером пересек Проспект Мира со стороны проезда Ольминского, тогда это можно было сделать, и влетел на Маломосковскую улицу, на которой оказалось отключено освещение. Успел врубить фары, но в этот момент уже падал в двухметровую яму, которую дорожные рабочие вырыли ровно в этом месте и забыли поставить ограждение. Прошел год, я стоял на светофоре совершенно пустой улицы около Даниловского рынка, и мне со всей дури въехал в зад колхозник из-под Рязани, перепутавший педали газа и тормоза.

С тех пор я практически безвылазно провел за рулем тридцать три года, за которые накрутил более полутора миллионов километров. Ездил по самым сложным и опасным дорогам страны, гонял машины через обрушающиеся перевалы и в любых экстремальных погодных условиях, иногда не спал по несколько суток непрерывной езды, короче, особо условия не выбирал, действую в основном по обстоятельствам и необходимости. Но никогда, ни единого раза я не то, что не попал в аварию, а моя машина не получила даже малейшей царапины. И это при том, что по-настоящему классным водителем я так и не стал, большинство моих знакомых, особенно профессионалов, были шоферами неизмеримо лучшими, чем я. Но в той или иной степени бились абсолютно все без единого исключения. Кроме меня.

В какой-то момент окружающие обратили на это внимание и пытались понять причину. Но я и сам толком ничего внятно объяснить не мог. Просто всей своей шкурой заранее чувствовал опасность на каком-то глубинном инстинктивном уровне. Были случаи совсем мистические. Кто-то меня обгоняет на трассе, и даже не то, что особо нарушает скоростной режим или правила движения, но самая рядовая, ничем не примечательная ситуация. Я съезжаю на обочину, достаю из багажника пакет с бутербродами и говорю попутчикам, что надо перекусить и перекурить, что-то мне не нравится. Через полчаса едем дальше и вскоре видим жуткую аварию. Обогнавшая нас машина врезалась в бензовоз, горит разбросанный вокруг ещё десяток автомобилей, а общем ад кромешный. Ребята начинают спрашивать, мол, какая муха тебя укусила, ведь человек ничем особо на дороге не выделялся, не хулиганил и не лихачил сверх меры, что заставило остановиться? Не знаю. Просто срабатывает какой-то автоматический ограничитель.

Нет, конечно, подобное случалось не слишком часто. Однако постоянно и везошибочно. И, что любопытно, ведь трудно сказать, что я такой уж патологический трус или перестраховщик. Несомненно, какой-то такой уж особой героической смелостью никогда не отличался, но в принципе рисковать не только мог и умел, но и любил. Уже достаточно того, что многие годы, пока были физические силы, считался очень азартным игроком, посетил практически все лучшие казино мира, а в большинстве московских имел даже «золотые карточки» почетного гостя. И в бизнесе нередко ходил по самому краю, а по мнению некоторых и частенько этот самый «край» переступал. Но при этом всегда чувствовал последнюю черту. И, если моя шкура говорила мне, что дальше нельзя, я знал, что могу ошибаться, но она нет.

Всего два раза за все годы поступил вопреки этому чувству, переломил себя, поскольку дела были связаны с моими ближайшими друзьями, теми самыми, которых всего-то, скорее всего, и было у меня всего два в жизни, оба раза очень серьезно «попал», но всё-таки в последний момент и тут моё чутье меня спасло, и в результате полной катастрофы удалось избежать.

Сейчас уже поздно и бессмысленно начинать анализировать составляющие этой самой условной «интуиции», что там от подсознательного, что от примитивно физиологического, что ещё от каких-то свойств организма и характера. Я давно уже махнул рукой и воспринимаю как данность, не пытаясь мудрствовать лукаво. А оставшиеся у меня близкие люди прекрасно знают, что когда я говорю «не надо», то нет большого толку пытаться требовать от меня убедительных аргументов, но лучше просто «не надо» и забыть об этом.

Я вот к чему решил поделиться этой сугубо личной и вряд ли кому интересной информацией. Если слышал ещё с детства, а в последнее время слышу всё чаще, хоть что-то на тему «целей общества» или «задач государства», про «национальную идею», какой-то «путь развития» или ещё что подобное, думаю, большинство отлично понимает, что я имею в виду, то всем нутром своим всегда ощущал смертельную опасность.

А общих целей и задач у меня ни с кем нет и быть не может. Особенно с каким-то обществом или государством. Еще сильнее особенно - с вашим.

Никогда на эти темы не стану рассуждать и уж, тем более, спорить. Не надо. Следует съехать на обочину, перекусить и перекурить.
вторая

О великих тайнах бытия

Вот застрелите меня, я не могу понять накала страстей по поводу того, что некая Анна Константиновна Федермессер, которую многие почему-то называют Нютой, вступила в Общероссийский народный фронт.

То есть, еще раз, прошу меня правильно понять. Речь вообще не о госпоже Федермессер, не о её деятельности, которая, оказывается (просто я лично по темноте своей раньше был не особо в курсе), по мнению многих очень важная и благородная, не об ОНФ и не ещё о каких-то высоких что нравственных, что политических или общественных явлениях и понятиях. Для меня абсолютной загадкой является именно страстность и искренняя индивидуальная заинтересованность такого количества самых разных людей в вопросе, который вроде бы конкретно к ним не имеет никакого отношения.

Да, мне могут и, возможно, небезосновательно заметить, что я и сам в подобного рода делах не безгрешен, так как высказывал в свое время мнение о деятельности, например, Чулпан Хаматовой или Елизаветы Глинки. Но, во-первых, это всё-таки касалось совершенно конкретных действий во время избирательной кампании Путина и вывоза детей из Донбасса в Россию. А, во-вторых, и это в данном контексте самое для меня принципиальное, я, по крайней мере мне так представлялось, высказывал какие-то соображения достаточно отстранённо, во всяком случае, не испытывая при этом никаких особых собственных эмоций и уж точно не воспринимая любые поступки Хаматовой и Глинки, как, впрочем, и их критиков, в виде личного оскорбления.

А тут все как будто с цепи сорвались. Вот уж в чистом виде «Кто такой Студебеккер? Это ваш родственник Студебеккер? Папа ваш Студебеккер?»

Какая-то загадочная история.
вторая

Стакан наполовину

Совершенно независимо от смысла и повода сказанного, мне хотелось бы привести комментарий читателя к моей заметке о паспортизации в связи с совсем иной темой. Человек пишет:

«Случаи разные, конечно, бывают, но значительная часть населения пользуется авто и предъявляет водительское удостоверение, а также страховку и другие документы, сотрудникам ГИБДД».

Меня здесь заинтересовал вот какой аспект. Конечно, выражение «значительная часть» довольно расплывчатое, но поскольку и сам читатель причисляет себя к этой «части», то, судя по всему, в том числе по тону комментария, у него полное представление о том, что людей на автомобилях и с «правами» большинство.

Любопытно, я раньше об этом никогда не задумывался, но быстро найти официальною статистику, сколько людей в России имеют водительские удостоверения, мне найти не удалось. Уже начал сомневаться, имеется ли она в принципе. С наших гаишников станется, что они и сами толком не знают. Последняя встретившаяся внятная цифра относилась аж к 2003 году и составляла всего 35 миллионов. Далее есть данные по некоторым годам о значительном росте, но результаты всё равно очень расплывчатые. То по опросам (?!) получается, что «права» имеют чуть ни более шестидесяти процентов опрошенных (снова вопрос с восклицанием), то, что те же шестьдесят с лишним процентов не умеют водить автомобиль.

Но в любом случае то, о чем сейчас хочу сказать, имеет отношение отнюдь не к цифрам, а к их восприятию и ощущению. Когда я сам сел за руль в семьдесят втором, во всем огромном институте было всего два студента «на колесах», я и Яша Аджиашвили. И не сильно больше преподавателей. Да и улицы по нынешним понятиям были практически пустые, от Харитоньевского до Фрунзенской без особой годки я умудрялся доехать минут за пятнадцать, если спешил, мог уложиться и в десять. Но мне уже тогда казалось, так это лично мною ощущалось, что подавляющее большинство нормальных приличных людей передвигается за рулем автомобиля. И всё последующие тридцать пять лет, когда я ежегодно наезжал по сорок-пятьдесят тысяч километров, это ощущение, естественно только усиливалось.

Но однажды, похоже, уже больше десяти лет прошло, даже считать страшно, я поставил машину, кинул ключи сторожу в деревне и сказал, что отныне только хожу пешком или пользуюсь общественным транспортом с такси. И, знаете, мир довольно быстро переменился. Оказалось, что большинство нормальных людей ездят в метро и на электричке, опасностью для тебя гораздо больше являются патрульные, чем гаишники, а где лежат «права» можно и вообще забыть.

Вот сегодня по «Евроньюс» видел и слышал информацию, что, дословно «каждый третий европеец не может себе позволить летом отдохнуть на море вдали от дома». В принципе, можно, конечно, подать информацию и так. Но, во-первых, не очень понятно, как выясняется, что именно «не может позволить»? Я, например, могу позволить, хоть и не совсем европеец, но уже давно летом не езжу на «море вдали от дома». Так что, тут, наверное, корректнее просто констатировать, что каждый третий не проехал. И при этом учитывать, что, скажем, кому-то и ехать не надо, поскольку ни ждивут на море, кому-то нельзя по состоянию здоровья, кто-то занят уж очень важными делами, ну, и тому подобное.

Однако дело даже не в этом, а в ощущении и настрое. Ведь можно то же самое сказать и так: «В этом году две трети европейцев то есть сотни миллионов человек поехали летом отдыхать на морские курорты вне зависимости, сколь далеко те находятся от их дома». Смысл совершенно тот же, но как-то, согласитесь, становится веселее и спокойнее за европейцев.

И последнее на сегодня про «больше-меньше». Тут Рогозина, который летел обычным авиарейсом, завернули над Румынией и посадили в Минске. И мой приятель начал возмущаться, какие они гады, мол, причем тут обычные люди из этого самолета?! Мол, конечно, большинству наплевать, но тем нескольким десяткам, которые там находились, без разницы, что их в процентном отношении ничтожное количество от общего числа населения страны, когда каждому конкретному человеку портят жизнь, это становится для него самым важным, и именно себя он ощущает абсолютным большинством.

Это правда. Только пора уже понять, что мы все давно в одном самолете. И вы или летите с Рогозиным, или находите другой рейс, или попросту соскакивайте в зависимости от навыков и наличия парашюта.
А умирает каждый всё равно в полном одиночестве. Хотя и присоединяясь при этом к абсолютному большинству.
вторая

С процентами

На что там не хватало? Спасти от выхода на панель голодающую родную сестру? Ребенку на операцию? Маме на лекарство от диабета или рака?

Не знаю. Может, и так. Всё бывает. И кто-то идет на стройку корячиться, кто-то совершает технологическое открытие, кто-то старушку-процентщицу с топором грабит.

А кто-то берет кредит. И почему-то мой жизненный опыт говорит и показывает, что в подавляющем количестве случаев отнюдь не на нечто роковое трагическое, а на вполне приземленное и бытовое, на что, в принципе, заработать и так можно даже в самом депрессивном регионе, особенно, если не сидеть там, как приклеенный, а немножко подвигать по стране собственной задницей. На новый крутой мобильник берется кредит, на ремонт «как у людей», на поездку в Турцию, на хоть самую простенькую, но иномарку…

А потом что-то не очень клеится, как-то не идет, мобильник быстро устаревает, обои тускнеют и лопаются, иномарка, даже самая плохонькая, нынче в обслуживании бешеных денег стоит, короче, приходится перекредитовываться, проценты растут…

И он едет на Украину. Конечно, исключительно по самым высоким идейным соображениям, бороться с фашистскими выродками и спасать от геноцида русский народ. Но ведь и кредит всё-таки надо отдавать, хоть что-то маме послать, чтобы помочь старушке, ведь мы же люди честные, порядочные и законопослушные, долг есть долг…

Вот как же у вас ещё эти кредиты костью в горле не встали?
вторая

На прогулке

Я сел за руль в семьдесят первом.

То есть, машины водил по разным глухим местам нашей необъятной родины и до того, без всяких прав, но то были разные грузовики, от знаменитого «Захара» до замечательного и моего любимого 131-го ЗИЛа и на дорогах, где существовало единственное правило – преимущество у того, у кого тачка больше.

Но тут началось всё по-серьезному, пошел в автошколу при МАДИ и выехал с инструктором на улицы Москвы. Учились, кстати, тогда довольно долго, точно уже не помню, но что-то около года, и экзамены были очень строгие, без всяких дураков и взяток, в два этапа, сначала техническая часть, только потом уже в ГАИ правила и вождение.

А вскоре появилась и первая собственная машина, «копейка» за пять пятьсот. И с тех пор я лет тридцать пять практически ежедневно, даже без перерывов на отпуск, крутил баранку, наезжая в среднем около сорока тысяч километров в год, это не считая времени, когда зарабатывал деньги перегоном машин между Москвой и Тбилиси.

Я эту трогательную историю рассказываю за тем, чтобы никто меня не заподозрил в патологическом изначальном нутряном «пешеходстве» и непонимании всех высоких чувств, связанных с обладанием собственным автомобилем и передвижением на нем.

Ну, да, возможно, некоторых радостей истинного шофера я от природы оказался лишен. Например, само по себе вождение вне зависимости от цели и задачи, мне никогда не доставляло удовольствие, как и кипятящая адреналин скорость.

Но зато я сполна насладился иными преимуществами личного транспортного средства, чувством дополнительной свободы в пространстве и даже в некоторой степени, во времени, комфортом, короче всем, что связано с удобством перемещения собственного тела вместе с необходимыми предметами из одной точки в другую. Отельное влияние, которое оказал автомобиль на мою личную жизнь я и вовсе опускаю, это здесь точно будет не к месту…

Однако надо учитывать и понимать, что я начинал водить в ситуации, которая сейчас никому не может и примечтаться. С улицы Жуковского, это на Чистых, до института на Фрунзенской я умудрялся иногда, причем ничего особо не нарушая, добраться минут за десять. Город был по нынешним понятиям практически пуст и приветлив, ни о каких пробках и речи не было. Смотаться на выходные в Питер тоже не составляло никакого труда, дорога почти пустая, сложности только с бензином порой случались, ну, так у каждого в багажнике имелась на то пара канистр. Хорошо жилось молодому придурку...

И вот лет десять назад я последний раз проехал от своего Крылатского до деревни, всего километров двадцать пять за четыре с лишним часа на своей последней машине, длинной тяжелой «Ниве», кинул ключи охраннику и сказал, что всё, с меня хватит, больше не хочу, пусть пользуется. Сяду теперь за руль только, может, доехать до местного магазина или ресторана. А нынче и вовсе езжу только на трехколесном велосипеде. Автомобиль перестал для меня в Москве быть фактором дополнительной свободы. А превратился в полную этому противоположность. Совершенно лишнюю и ненужную дополнительную головную боль.

Через пятнадцать минут после выхода из дома я могу (но тут, конечно, следует иметь в виду, что имею не совсем стандартную возможность выбирать время поездок) на мягком кресле в вагоне с кондиционером доехать до самого центра, а там, если совсем уж нет никакого желания пройтись хоть сколько-то пешком, поднимаю руку и тут же останавливается такси. А с изобретением таких гениальных штук, как всякие уберы, проблемы вообще исчезли окончательно.

Так что, мне совершенно непонятны те, кто нынче продолжает держаться за свое священное право доехать до Арбата на роскошном авто и потом долго и нудно искать, куда бы тут приткнуться подешевле.

И ещё я заметил, что стал зверем смотреть на тех, кто заезжает на тротуар. А поскольку заезжает большинство, то я большинство и стал ненавидеть. А это дополнительный вред для моей психики и их кармы. Мало им того, что Крым ихний, так ещё и обязательно нужно по тротуару прокатиться. Редкие всё-таки суки, эти автомобилисты. Хуже них только велосипедисты, которые во время езды треплются по мобильнику. Но о них как-нибудь позже и отдельно. Нельзя столько негативных эмоций за раз.
вторая

Чисто теоретическая юриспруденция

Только я очень прошу не оскорблять то, что я по похмельной наглости иногда с утра считаю остатками своего интеллекта. Не надо начинать рассуждать об особенностях или ущербности конкретно российского правосудия, законодательства и прочей подобной чепухи. Мне хотелось бы услышать мнения о совершенно абстрактных ситуациях и моментах, как кому оно по-человечески представляется элементарно разумным и справедливым. Без малейшей привязки к частному случаю и к России вообще.

Первое. Человек без водительских прав на машине со скоростью 200 км влетает на мост в центре мегаполиса, выскакивает на встречную полосу, сталкивается с другим автомобилем, взрыв, пожар, но все остаются живы, хотя водитель другой машины и получает серьезные травмы. Административное наказание за отсутствие прав в виде штрафа виновник происшествия несет, но уголовное дело закрывают по заявлению потерпевшего «за примирением сторон».

Второе. Водитель устраивает на бешеной скорости многочасовые гонки, убегая от полиции, по городу. Ему предъявляют обвинение по статье за хулиганство, «то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Но суд отказывается принять дело к рассмотрению, поскольку за «предмет, используемый в качестве оружия» обвинение пытается выдать автомобиль. А это невозможно, поскольку «тогда получится, что у нас многие миллионы людей разъезжают по стране с оружием».

Вот, просто любопытно, как и каким образом у каждого подобное укладывается в голове?
вторая

Точки отсчета

Не устаю умиляться и по-детски восхищаться относительностью абсолютно всего в этом мире.

Еду из магазина на своем трехколесном велосипеде с полным пакетами багажником. Там, кроме прочего, довольно много бутылок и коробка с яйцами, потому двигаюсь довольно медленно и аккуратно. Но я в принципе всегда веду себя на дороге предельно вежливо и стараюсь доставить минимум неудобств автомобилистам, как только слышу или вижу приближающуюся машину, тут же прижимаюсь к обочине или ищу «карман» перед какими-нибудь воротами, чтобы пропустить и не мешать проезду.

Однако внутри деревни по моему маршруту есть пара отрезков пути, небольших, метров по сто, если не меньше, где сделать что-то подобное просто практически невозможно. И шоферы в основном это прекрасно понимают (очень редко попадается мало вменяемый, который принимается раздраженно сигналить), кол уж так случаются, то спокойно эту примерно минуту-другую едут за мной и не дергаются.

Вот и сегодня так совпало. Только я въехал на такой отрезок дороги, как сзади меня образовалась колонна из пяти-шести, будто на подбор, роскошных гигантских многомиллионных внедорожников. Двигаемся эдакой солидной кавалькадой со мной во главе. И в самом конце неудобного участка догоняем идущую совсем прижимаясь к заборам семейную пару лет под пятьдесят, довольно приличного вида, но без роскошеств и излишеств.

У них в каждой руке по явно тяжелому пакету, судя по надписям, несут продукты из того же «Дикси», из которого и я, а это больше километра, довольно жарко, так что выглядят подуставшими. Я, наконец, съезжаю на обочину и притормаживаю, пропуская автомобили. Супруга с поклажей на них не смотрит, она кивает на меня и говорит мужу:

- Вот, смотри, как нормальные люди живут. Сколько раз просила тебя, купи такой велосипед, там же два багажника, что хочешь можно увезти…

Муж ставит один из пакетов на землю, вытирает ладонью залитый потом лоб и раздраженно отвечает:

- Ага, как же… Я узнавал. Эта штука больше тридцать тысяч стоит. Обойдешься, нечего шиковать.

… И мимо нас торжественно проплывает последний из колонны новенький BMW X5. Всё, дорога свободна. Я нажимаю на педали и удаляюсь, провожаемый завистливым взглядом женщины и почти осуждающим – мужчины.
вторая

Жизнь и судьба

Я тут послушал монолог хозяина этого автомобиля, молодого человека, студента, пришел в восхищение. Отдельный прекрасный сюжет, за которым целый мир. Но подробно писать сейчас лень, потому просто картинка.