Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Война дворцам

С одной стороны, мне совершенно непонятно, чего они так вызверились на Навального. Который реально, если отбросить эмоции и благоглупости, ничего им такого уж ужасного не сделал, разве что не сдох, сука, но это уж, знаете ли, не от каждого можно требовать.

Главный законодательный орган великой страны весь день в истерике брызгал слюной и блажил на тему, что Навальный агент всех возможных иностранный разведок, подлый диверсант и террорист. Явно психически больные люди в припадке падучей довели сами себя до какого-то совершенно немыслимого градуса остервенения. Осталось не очень ясным единственное, почему немедленно не приняли закон о его персональном расстреле. Но это обсуждать бессмысленно, тут чистая клиника.

А с другой – чуть более, но тоже не совсем понятно, почему с таким пафосом набросились на этот многострадальный дворец в Геленджике. То есть, с чисто тактико-политической целью в общем русле деятельности Навального тут вроде всё достаточно прозрачно. Мол, эти гады совсем зажрались в своем безудержном воровстве и вместо того, чтобы увеличивать пенсии и раздавать бесплатные лекарства грохнули сто миллиардов рублей на свои роскошные хоромы. Но с практической точки зрения это ведь полная чепуха. Эти сто миллиардов для страны – что слону дробинка. Ни одной реальной проблемы они не то что решить, а хоть чуть поправить не могут.

Да и агитационно-идеологически очень слабый аргумент. Мне, помню, ещё в юности понравилась мысль, по-моему, Эптона Синклера или ещё кого-то из подобных западных леваков начала прошлого века. Про то, что американский рабочий, конечно, ненавидит миллионеров. Но ни в коем случае не хочет их исчезновения. Потому, что в конце концов мечтает сам стать миллионером, чтобы и его ненавидели, но с миллионом. У нас абсолютно также. Человек не любит воров не потому, что они воруют, а потому, что у него удачно воровать не получается. Поэтому для отрицательных эмоций здесь необъятное поле, но для гражданского общественного возмущения и желания изменить систему причин совершенно никаких.

Но это всё даже не очень важно. Шамбор и Версаль тоже строились не в самые тучные годы, народ тупо массово мёр с голоду, всё же не нынешние времена. Но я даже в самом сильном приступе гуманизма и альтруизма не могу сказать, что предпочел бы, чтобы деньги, потраченные на строительство этих дворцов, раздали беднякам. Франциск и Людовик свои замки и дворцы на тот свет не забрали, и Путин, несмотря на всё его величие, тоже не заберет. Так что, у меня тут единственная серьезная претензия. Конечно, по реконструкциям, строительным планам и съемкам с дронов объективно судить невозможно, но есть подозрение, что дворец в Геленджике не Шамбор и не Версаль. Хотя какие-то моменты мне там нравятся, говорят, неплохой итальянский архитектор делал, но всё-таки, боюсь, далеко не шедевр. Хотя могу ошибаться. Надо смотреть подробнее и внимательнее в реальности и на местности.

Тут ещё очень много зависит от настроения и общей атмосферы. До сих пор одно из самых ярких впечатлений моей жизни, как совершенно случайно я оказался на сутки во французской гостинице, переделанной из замка-дворца тринадцатого века. И утром нам с женой накрыли завтрак на мостике, перекинутом через ров, в котором плавали золотые рыбки и белые лебеди. Сам по себе дворец хоть и весьма приличный, но не выдающийся. Однако ощущения были непередаваемые.

Вообще в архитектуре и строительстве много больше мистического, чем и чистой инженерии, и чем многие себе представляют. Недаром одними из основных символов масонов были мастерок и фартук каменщика. И среди прочего существует совершенно иррациональный закон, согласно которому дом, который не используется по утилитарному назначению, неизбежно умирает. Там может быть самая профессиональная служба охраны и эксплуатации, но это не поможет. Причем назначение возможно самое разное. Не только проживание хозяев, но и, например, санаторий, музей, даже казино с ресторанами, что угодно, но живое. Вроде бы, противоречит здравому смыслу. Амортизационная нагрузка много больше, но здание будет функционировать много лучше. Пусть хоть какой-нибудь убогий старичок ютится, но именно как в своем жилище, а не в качестве только сторожа, при нем крыша будет течь, трубы порвутся, стекла треснут, но здание продолжит существование. А иначе дом в любом случае или исчезнет, или при удаче останется в руинах.

Сооружение в Геленджике всё равно в конце концов получит какое-то функциональное назначение. Использовать его для проживания одного человека или даже одной семьи абсолютно бессмысленно. Полный абсурд. Оно в два с половиной раза больше того же Версаля, который всё-таки был пристанищем целого королевского двора. А геленджикские хоромы неминуемо, пусть и не скоро, но, если их запустят в эксплуатацию и захотят дать им жизнь, вынужденно превратятся в место возможно крайне условно и экономически выборочно, но общественного использования. Я-то вряд ли доживу, да и финансовая ситуация не внушает большого оптимизма, но в принципе съездил бы. Есть шанс, что тоже не без удовольствия.

Но к Навальному, естественно, всё это не имеет никакого отношения. Чем именно он им так в борщ насрал, остается для меня непостижимой загадкой. Во всяком случае никакой реальной опасности он для них не представляет. Если только они сами себя по его поводу до инсульта не доведут.
вторая

Замок If

Если не относиться очень рьяно к пьянству по любому, даже самому традиционному и важному поводу, то можно будет забыть о похмелье и всех неприятностей, с ним связанных.

Если не излишне серьезно относиться к себе и своей жизни, то тоскливый тошнотворный ужас, подступающий к горлу под утро каждого следующего дня рождения и нового года не будет столь резким и невыносимым.

Если не возлагать избыточных надежд при рытье подкопа, то разочарование от того, что в конце концов оказался всего лишь в соседней камере, не окажется таким уж обескураживающим и разочаровывающим.

Да, скорее всего, вы не выйдете на свободу, но зато имеете вполне реальный шанс познакомиться с аббатом Фариа и провести остаток дней в увлекательном общении с ним, вместе мечтая о сказочных сокровищах далекого и прекрасного острова.

Если всё пойдет естественным путем, то в результате страшный Замок всего лишь через лет двести завершит свою трагическую историю и превратится в не слишком процветающий музей, вся слава которого связана только с Железной маской, который там никогда не был, и Эдмоном Дантесом, которого и самого никогда не существовало.

Вопрос лишь в том, есть ли «если».
вторая

Версаль? Версаль

Я обожаю эту аналитику на материале махания кулаками после драки. Особенно умиляют армянские патриоты, разгромившие несколько правительственных зданий, побившие вазы и скомуниздевшие кое-что по мелочи.

Но нет никакого желания ехидствовать и злословить. А уж тем более давать советы и рассказывать, как надо было поступать. Со спокойной совестью могу констатировать лишь одно. В данной ситуации, по моему глубокому убеждению, каждая сторона получила по заслугам и возможностям. Имею в виду всех четырех участников. И лидеров, и их народы.

Редкий случай, когда ни к кому не могу предъявить и малейших претензий, пусть даже моральных и теоретических. То есть, в смысле, что абсолютно никаких новых и всего лишь нюансов. За что боролись.
вторая

Отчуждение

В одном произведении прекрасного драматурга-сказочника Льва Устинова, человека не самого боязливого, фронтовика, прошедшего всю войну, с которым я имел счастье быть довольно близко знакомым, Олененок спрашивает свою маму Олениху, правда ли, что мы, олени, очень трусливые? Нет, сынок, отвечает она, мы не трусливые. Просто мы всего на свете боимся — и правильно делаем.

Я, конечно, не олененок, но как человек пожилой и откровенно предельно осторожный, сразу должен предупредить. Согласно последним поправкам в конституции, не только действия, направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, но даже призывы к таким действиям являются противозаконными и наказуемыми. Поэтому категорически и торжественно заявляю. Ни к чему не призываю, а лишь скромно делюсь сугубо личными смутными мечтами.

Мне очень нравится всё происходящее вокруг бывшего схиигумена, а сейчас, как я понимаю, просто монаха Сергия Романова и его монастыря. Нравится по многими причинам и параметрам. Начиная с тех же причин, по которым мне нравится и всегда нравился Жириновский. Который, подобно ещё древним шутам и скоморохам, провокативно озвучивал и выводил в публичное поле то, что многие стеснялись сказать и лицемерно замалчивали. Да, полностью признавали между собой, омерзительно втихую переглядываясь и подхихикивая, но считали не очень уместным произносить громко вслух. И даже формально осуждали Жириновского, но в глубине души были с ним не только полностью согласны, но и безмерно ему благодарны за то, что он осмелился сформулировать их потаенные идеи и желания. А потом, скромно потупив глазки, очень часто поступали именно так, как и предсказывал, и указывал этот мудрейший политик.

Но не в этом самое главное. Основное в другом. Почему, собственно, я изначально считал величайшей ошибкой разрушение Берлинской стены и поглощение ГДР Западной Германией. Почему не меньшей, если не большей ошибкой считал и считаю автоматический перевод всех советских людей в гражданство новой России. Да, я тут, кстати, совершенно не одинок и не особо оригинален. Почти двадцать лет назад нечто подобное описал в своем романе «Маскавская Мекка» Андрей Волос. Там на территории России сосуществуют государства с разным социально-экономическим устройством и каждый волен выбрать вариант по собственному вкусу.

Замечательный, между прочим, сюжет сейчас развивается в Татарстане. Там успешно функционирует нечто вроде секты «адептов СССР», которые не признают над собой юрисдикции нынешней РФ, как несуществующего государства, выдают своим приверженцам паспорта СССР, отказываются по этому поводу оплачивать коммунальные услуги и объявляют себя жителями Татарской автономной социалистической республики. Очень логично, верно и справедливо. Каждому должно быть дано по вере его.

Так и с Сергием Романовым и его последователями. Хорошо бы выделить им территорию и не соваться туда. Они ненавидят и боятся таких, как я. Я отвечаю им взаимностью. Но и близких мне по духу тоже очень немного. Возможно, даже значительно меньше, чем почитателей и последователей происходящего в уральском монастыре. Нам бы тоже хоть крохотный кусочек земли, скажем, на новгородчине или псковщине. В десять, пусть в двадцать раз меньший, чем мы в процентном отношении к населению России. Но чтобы совсем не вмешивались. А у себя пусть живут, как хотят. Где угодно кто угодно. По интересам и мировоззрениям.

Не волнуйтесь, прекрасно понимаю, сколь наивны и несбыточны мои мечты. Немного извиняет лишь то, что они для меня слишком сладостны.
вторая

Мечта

В Грузии агенты Путина штурмуют здание парламента, в котором засели агенты Путина. А на проспекте Руставели стоит девушка, корреспондент российского федерального канала, который принимают также в Грузии, и говорит, что, что провокацией против православного коммуниста руководят из Киева, но сама она не чувствует для себя угрозы в связи с тем, что русская. После чего Песков заявляет, что испытывает большую тревогу за безопасность русскоговорящих в Грузии.

А не надо было продавать с таким трудом завоёванные зачатки свободы за сладкий запах чечевичной похлебки. Поменяли человеческую идею на грузинскую мечту. Вдоволь насмеялись над тем, как Мишико жевал галстук и почему-то решили, что лизать чужие ботинки много достойнее. Потом сами стало как-то неуютно и слегка стыдно, теперь приходится изображать чувство собственного достоинства в ситуации, когда от этого самого достоинства почти ничего не осталось.

Думать надо было, двирпасо мегобребо. А не дурью маяться.
вторая

Свет

Я тут наткнулся на свою недавнюю реплику относительно того, что знаю, как строить церковь, и понял, что несколько погорячился, впав в непозволительную гордыню. То есть, я точно знаю, как и на каких основаниях строить не надо, но, естественно, сам универсального и несомненно верного рецепта не имею. Так что, хочу одновременно и покаяться, и, заодно, поделиться некоторыми соображениями по поводу произошедшего совсем последние годы, практически только что.

Только не надо, пожалуйста, копаться сейчас в исторических и теологических подробностях, показывая свою эрудицию. Оставим в стороне все вопросы, типа, кто такие греко-католики, чем они отличаются от католиков римских и какое при этом имеют отношение к Ватикану, как и когда они оказались в Белоруссии и при каких обстоятельствах частично перебрались в Лондон. Не это для меня здесь важно и достаточно предельно простой констатации.

В одном из ничем особо не примечательных районов на севере британской столицы довольно компактно проживает небольшая белорусская диаспора. И там у них была эта самая греко-католическая община.

А в самом начале восьмидесятых, тогда ещё в совсем британском Гонконге родился мальчик Цзыавай Со. Он учился архитектуре в местном университете, успешно окончил его уже в начале этого века при новых властях КНР, однако, благодаря мудрой политике «одной страны при двух системах» и преимуществам британско-китайского договора о статусе территории, а так же, конечно, в большой степени своим способностям, перебрался для продолжения образования в Кембриджский университет. После магистратуры которого остался в Англии и организовал собственно, поначалу очень маленькое и скромное архитектурное бюро.

И вот как-то этот английский китаец бродил по городу и забрел в нечто типа молельного дома, приспособленного белорусской общиной для своих нужд. Постоял на службе, покрутил головой, послушал какие-то обрывки разговоров прихожан, а потом подошёл к священнику. Хорошо, говорит, тут у вас, я человек не слишком верующий и воцерковленный, но определенное представление о католицизме имею, настроение и обстановка очень понравились, только не подскажите, а что такое Белоруссия? Настоятель, отец Сергий Стасевич сказал в ответ несколько общих фраз и дал какую-то популярную книжку. Я, вспоминает, был уверен, что больше никогда этого человека не увижу, китайцы вообще очень любознательные и их везде можно встретить, но любознательность тут довольно поверхностная, более туристического толка в отношении всего, что им фундаментально не слишком близко.

Однако через некоторое время Цзыавай появился снова. Вернул книжку, сказал, что ещё кое-что почитал о Белоруссии, и неожиданно предложил, а что, если попробовать построить настоящую церковь вместо приспособленного и не слишком для этой цели годного строения? Показал даже несколько предварительных набросков. Отец Сергий серьезно поначалу не воспринял, но из вежливости посмотрел и сказал, что это всё как-то не очень, мягко говоря не слишком вдохновляет. Однако упорный китаец не отставал и начал носить священнику всё новые и новые эскизы. Когда их количество перевалило за пару десятков, настоятель не выдержал: «Слушай, мужик, не обессудь, но чепуха у тебя полная получается. Раз уж ты так завелся, то поезжай в Белоруссию и попытайся понять, о чем идет или в принципе может идти речь».

И Цзывай поехал. Он там сперва увидел фильм Элема Климова «Иди и смотри», а потом стал ходить и смотреть. Был и в Хатыни, добрался даже до Чернобыля в соседней Украине через белорусский сегмент зоны катастрофы, но больше всего времени провел просто, перебираясь от деревни к деревне, от села к селу. И рисовал, рисовал, рисовал… А когда после этого приехал в Лондон и показал священнику свои новые эскизы, тот впервые посмотрел на архитектора серьезно: «Ну, что же, с этим, пожалуй, уже можно работать».

Я опущу последующие практические и финансовые подробности. Но в результате церковь построили. Первую и единственную деревянную в городе после Великого пожара более чем трехсотлетней давности. Она очень небольшая, меньше семидесяти квадратных метров, стоит, конечно, не три копейки, но моя квартира вдвое просторнее, да и минимум во столько же дороже.

Я не знаю, стал ли английский китаец истинным белорусским греко-католиком. Сам он на эту тему особо не распространяется, хотя четко и однозначно объявил себя прихожанином этой Церкви Святого Кирилла Туровского и всех святых заступников белорусского народа. И люди туда ходят. С каждым годом всё больше и больше. А по ночам она освещает окрестности.

вторая

Только не надо умничать

Конечно, такой повод, каждый счел своим долгом отреагировать. А я что, хуже других?
Хотя, если совсем честно, то получается сильно хуже. Очередной раз проявилась моя грубость, тупость и бестактность. Сегодня всю ночь, когда на фоне пылающего Собора гуманное и прекраснодушное человечество пело молитвенные гимны, звонило в колокола, рыдало и произносило трагические речи про то, насколько это великая беда для целого мира, как она нас всех сплотила и каким образом мы должны с ней справиться, я монотонно и тоскливо матерился.

А потом стали появляться чрезвычайно мудрые рассуждения о знаках свыше, о каре и Божьей воле, о забвении истинных ценностей и неминуемой расплате. Очень продуктивно и изысканно. И, конечно, много полезнее, чем заниматься примитивным соблюдением противопожарной безопасности.

Я, когда строю какой-нибудь паршивый сарай, то изначально ставлю перед собой два основных вопроса. Всё ли я сделал, чтобы эта штука не загорелась? И, если всё-таки какая-нибудь сволочь подпалит, то как буду тушить? Это, естественно, как и ничто другое, не дает никаких абсолютных гарантий. Но если неприятность произойдет именно по причине моего плохого ответа на эти вопросы, то винить я буду исключительно себя, а не искать знаки высшего промысла.

Здесь не было какой-то вселенской катастрофы или нашествия инопланетян. Элементарное разгильдяйство. Кроме того, что это восемьсотпятидесятилетний величайший архитектурный и вообще культурный шедевр всемирного уровня, это просто не такая уж и гигантская строительная конструкция в самом центре современного европейского мегаполиса, да ещё и совсем рядом с довольно большой рекой. В двадцать первом веке пожар на такого рода объекте принципиально не может и не должен стать катастрофическим. То есть, по большому счету его в принципе не может и не должно быть. Но если всё-таки какая-то роковая случайность, то минимизировать потери нет никаких проблем.

А тут, совершенно очевидно по процессу и результату, люди, которые занимались эксплуатацией здания и отвечали за его безопасность, просто совершили ряд последовательных глупейших преступлений. Десятки тысяч гениев могут столетиями что-то создавать, а потом несколько или даже всего один придурок способен за час всё уничтожить.

Да, понятно, встанем плечом к плечу, сплотимся, вспомним о культурных корнях, восстановим Собор… Ага. Только хорошо бы, если не сначала, то одновременно, определить этих придурков и дать им пожизненное. Хотя я бы подвесил вверх ногами на ближайшем мосту и пусть висят в виде напоминания. А на их должности назначил бы людей, у которых руки растут откуда следует и не задница вместо головы. Только откуда ж таких взять, если даже Господь не может сохранить результаты подвига во славу Его?

Дальше только нецензурное. Да, опять не получилось посочувствовать умно и красиво…
вторая

Она жила невдалеке, а шла в сторонке…

Дело в том, что в Пизе есть ещё одна башня. То есть там, хотя городок маленький и провинциальный, имеется множество интереснейших строений, в том числе и с башнями, но по многим параметрам сравнивая с той самой, знаменитой падающей по большому счету одна. Это Баптистерий или здание, построенное специально для совершения обряда крещения.

Возведение было начато ещё до Пизанской башни, закончено даже на несколько лет позже, шло пару сотен лет с лишним, потому там смешались самые разные стили, закончилось моей любимой готикой и вообще лично мне эта штука очень нравится. Баптистерий самый большой в Италии и, скорее всего, в мире тоже. Он на пару метров ниже «падающей» башни, но почти в два раза больше в диаметре.

Оба здания расположены недалеко друг от друга, в принципе входят в один и тот же архитектурный комплекс Собора и стоят на совершенно одинаковых грунтах с очень проблемными свойствами. И Баптистерий с веками тоже немного наклонился, но его рассчитали значительно лучше, так что там от вертикали всего 0,6 градуса, в то время как у башни более трех с половиной.

К тому же, я далеко не уверен, что так было задумано, но получилось в результате сочетания многих, возможно, достаточно случайных и субъективных факторов, что внутри Баптистерия совершенно уникальная акустика. Многие замечательные певцы, особенно итальянские, приезжали и приезжают сюда специально, чтобы что-нибудь спеть. Сам время не засекал, но говорят, там любая нота держится и звучит в воздухе девять секунд.

В общем, по всему выходит, что это сооружение, если и не превосходит, то во всяком случае не много чем уступает Пизанской башне. Но строители и архитекторы оказались более умелыми, оно не «падает» и потому по уровню популярности и знаменитости на весь мир не может даже сравниться с «падающей».

И я даже не то, что вижу в этом несправедливость. Просто вот так вот оно случается.
вторая

Наброски

Как там спрашивал поэт: «Кто более матери-истории ценен?» Впрочем, большинство нынешних россиян, особенно хоть относительно молодых, представления не имеют даже о том, относительно кого был высказан этот интерес и весьма удивятся постановке вопроса, если им объяснить.

Ну, ладно, я сейчас о другом. Если бы во второй половине семнадцатого века какому-нибудь, пусть исключительно просвещенному и прогрессивному, парижанину сказали, что наиболее значимой фигурой современности, которая окажет принципиальное влияние на развитие всего человечества и оставит в истории самый глубокий след является не «Король-солнце», а полунищий голландский шлифовщик линз, несостоявшийся раввин, изгнанный с проклятиями даже из собственной еврейской общины, то это вызвало бы максимум недоуменную усмешку, а, скорее всего, просто покрутили бы пальцем у виска.

Кстати, по-моему, единственный, кто смутно, но догадывался об истинном раскладе сил, был сам Людовик XIV, который передал Боруху предложение назначить весьма солидную пенсию всего лишь за посвящение королю одной из работ, но был вежливо послан. И что осталось от одного из самых знаменитых правителей не только Франции, но и всей Европы? Нет, я, конечно, очень люблю Версаль, но, согласитесь, всё-таки…

Очень богатая и умная женщина Наталия Опалева создала в Москве частный музей Анатолия Зверева, для которого купила особняк на 2-й Тверской-Ямской миллионов, если не путаю, за восемь долларов. Это только здание, я не говорю об одном из самых современных в стране оборудований и, тем более, о цене коллекции. Заведение действительно роскошное и по дизайнерскому и по технологическому исполнению.

Как-то её спросили, а пустили бы в этот музей, даже если бы он смог купить билет за 400 рублей, самого Зверева, приди он туда в своем обычном виде. Она задумалась и после довольно продолжительной паузы ответила: «Наверное, пустили бы…» Но, во-первых, «наверное», а, во-вторых, пауза явно затянулась.

Но это всё истории со счастливым концом. Самый гениальный математик всех времен и народов умер шестилетним от голода под Самарой в девятьсот двадцать втором, так ничего и не создав. Естественно, имя его никому не известно.