Category: город

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Дальше некуда

Практически в моем доме, метров двадцать от выхода со двора, сегодня открыли продуктовый магазин сети Billa. Взял жену и пошел посмотреть, чем удивят и порадуют на премьере.

А в это время в концертном зале Зарядье Теодор Курентзис дирижировал исполнением девятой симфонии Малера. Моей любимой.

Без меня. Последняя стадия падения.
вторая

Кто садится на стульчак?

Просто безоценочное жизненное наблюдение.

Я всегда всё понимал про Ксению Собчак. И, пожалуйста, не надо мне про нее ничего объяснять. Но, сознаюсь, посмотрев и послушав в свое время несколько взятых ею интервью на «Дожде», в том числе, кстати, и у Рамзана Кадырова, я стал называть её Ксенией Анатольевной и отметил про себя, что она всё-таки, несмотря ни на что, отнюдь не полная идиотка.

И вот тут только что изложила: «Когда журналисты сегодня шутили про "похорошевшую Москву Собянина" -знайте, это либо подлость, либо заказуха. Любому хоть сколько -нибудь разбирающемуся в политике человеку известно- РосГвардия не подчиняется Собянину. Да и тактикой выборов, даже Московских, руководит федеральная власть».

После чего Сергей Семенович уточнил: «Вы знаете, эти же граждане в течение нескольких дней проводили несанкционированные акции на Трубной, и полиция практически вообще не реагировала. Но организаторов такой сценарий, видимо, не устраивал. Они перешли к активным действиям, попыткам перекрытия дорог, блокированию улиц, нападению на полицейских. Они просто вынудили полицию применять силу. Что в данной ситуации было совершенно адекватно.
И я хотел бы сказать спасибо полицейским и сотрудникам Росгвардии. Они выполняли свой долг».


А ведь Собчак никаким образом от Собянина не зависит, не боится его совершенно и никакой корысти тут не имеет. Дядя Вова её никогда в обиду не давал и не даст. Так что, скорее всего, она совершенно искренна.

Смешно.
вторая

Уступаю место

У меня была замечательная, в общем вполне вменяемая мама, которую я очень любил, и которая, естественно, безумно любила меня, своего единственного сына. Мы были достаточно близки и никаких принципиальных конфликтов между нами в жизни не происходило, а то, что я, шестнадцати ещё не исполнилось, ушел из дома, тому причины чисто бытовые и возрастные и, кстати, особого влияния на наши отношения не оказавшие.

Но как же всё-таки самые лучшие родители иногда абсолютно не понимают своих детей! Вот сижу я дома, читаю книжку, а мать нудит и нудит над ухом, мол, вредно всё время проводить неподвижно в помещении, иди, подыши свежим воздухом, погуляй во дворе с ребятами…

Какой, нахрен, двор, какое погулять и с какими ребятами? Ну, когда ещё был совсем маленький, то у магаданских бараков была какая-то дворовая компания, где играли в войну или в «вышибалы». Я и тогда и там не был большим любителем массовых затей, но хоть как-то мог найти во всем этом себе применение. А вот мы в Москве, мне уже лет четырнадцать, погода мерзкая, денег нет, большой постоянной компании тоже, есть какие-то приятели, но у каждого свои дела и отнюдь не все живут поблизости, каким свежим воздухом я могу дышать в переулке между Кропоткинской и Метростроевской промозглым осенним или гниловатым ветреным зимним вечером? Короче, полный бред.

Но мать я тоже могу понять. Комната в коммуналке крохотная. Я сижу часами в её центре, даже если нужно пол подмести, то ноги поднимаю крайне неохотно. К общению особо не расположен. А тут ещё отчим с работы пришел уставший. Им тоже хочется хоть немного побыть вдвоем. А ещё их приятельница зашла, а то и с кем-то. Хочется потрепаться по-взрослому. Или еще что. В общем именно те бытовые моменты общежитийного существования, которые в результате и заставили меня свалить. Но пока этого ещё не произошло, в конце концов чаще всего сдавался, брал книжку, одевался и «шел гулять».

Понятно, что именно гулять в прямом смысле слова у меня и мысли не было. Конечно, самым удобным и комфортным вариантом было метро с с его кольцевой линией, тем более, что «Парк культуры» находился в пешей доступности. Это сейчас некоторым может показаться смешным, но тогда у метро был один довольно большой недостаток. Необходим пятак. А его или вовсе не было, или жалко, поскольку это практически половина субботнего «эскимо» или билета в кино на утренний сеанс. Поэтому часто предпочтительнее троллейбус «Б».

Теоретически, там тоже требовался билет, хоть и за четыре копейки. Но, во-первых, контролеры являлись относительной редкостью и, главное, они особо не цеплялись к несовершеннолетним, не волокли в отделение со скандалом, а попросту ссаживали или равнодушно наблюдали, как ты сам, увидев их, выходишь. Тогда только требовалось перейти через Кольцо и ехать в обратную сторону, шанс столкнуться с ними повторно был минимальный. А, во-вторых, можно было и дополнительно схитрить для пущей надежности и подстраховки. Достаточно на время встать рядом с кассой, через какое-то время обязательно через тебя «передадут за проезд» и нужно совсем немного навыка и ловкости (я совсем уж небольшой фокусник, но ни разу не попался), чтобы, отматывая несколько билетов, оторвать ещё один и себе дополнительно.

Так что, обычно я садился на Зубовской и даже в «час пик» готовился пристроиться к окошку через несколько остановок. Поскольку у Смоленской, рядом с Гастрономом на углу Арбата, всегда выходило очень много народу и при хорошей подготовке и верных движениях место было практически гарантировано. И дальше сколько надо, час, два, три, светло, чисто, сухо, тепло, сидишь себе спокойно, читаешь и счастье полное, безмятежное.

Но случались сбои. Войдет какой-нибудь старичок, нависнет над тобой и, если даже напрямую не примется придираться, то так сопит и сверлит глазами, что все-таки не выдерживаешь и уступаешь ему место. Когда старушка, то не так обидно и мерзко на душе, а вот именно старичков я искренне ненавидел. И ведь вполне ещё на вид крепкий, нередка даже подвыпивший, то есть на это здоровья хватает, да и проехать ему надо всего пару остановок, но он обязательно, из принципа, тебя сгонит, а потом неизвестно сколько ещё жди свободного места, читать стоя, особенно в толкучке, не слишком удобно.

Но я уступал. Ненавидел и уступал. И продолжалось это довольно долго, даже после того, как начал жить самостоятельно и из дома меня никто не гнал, но ездить на общественном транспорте всё равно приходилось много. Только в начале семидесятых я сел за руль и на тридцать пять лет забыл об этом. Другие проблемы появились. А потом отказался от своей машины. Стал пользоваться такси, но не исключительно. Однако и относительное частичное возвращение мое в общественный транспорт получилось не совсем полноценным.

Поскольку могу выбирать время и своих поездок, передвигаюсь обычно в полупустых вагонах, где нет проблем со свободными местами. Но как-то недавно по случайной необходимости вошел в метро, когда всё было занято, и вдруг даже не совсем уж явная девушка, а достаточно зрелая и красивая молодая женщина немедленно уступила мне место. Я от неожиданности и подступившего к горлу ужаса не издал и звука, послушно сел, по-моему, забыв поблагодарить. С тех пор подуспокоился и воспринимаю подобное без эмоций, как данность.

Вчера еду к себе в Крылатское от Курской. Как только вошел, какой-то очень панковитый и шпанистый подросток лет пятнадцати, который сидел очень удобно устроившись со своим смартфоном, на котором занимался чем-то чрезвычайно увлекательным, благо, нынче в метро есть очень приличного качества интернет, вскочил передо мной со словами: «Садитесь, пожалуйста!». Я уже привычно и благосклонно кивнул, но всё-таки успел вспомнить, как сам ненавидел когда-то подобных мне старичков. Хотя сам, честно, готов поклясться, не нависал и не сопел, даже стоял довольно далеко и без малейшего намека.

Слева от меня сидела девушка лет двадцати, может, с небольшим, за ней девочка-подросток, примерно тринадцати-четырнадцатилетняя. Обе погружены в свои гаджеты. И через пару остановок входит бабуля, классическая такая, дородная, с огромной палкой и бездонной сумкой. Девушка сразу вскочила, уступила место. Более того, вагон покачивало, старушка не очень уверенно двигалась, так вот, стоявший рядом парень чеченского боевого вида предупредительно поддержал её за плечи и с самыми вежливыми словами помог угнездиться на сиденье. А она, сев и пристроив сумку, властно огляделась, после чего громогласно на весь вагон стала пояснять, что, мол, было тут кому и помладше уступить место, а не строить морду кирпичом. И, во избежание недопонимания, тыкала своей палкой в сторону оказавшейся теперь её соседкой девочки, которая, мне кажется, не очень понимала, о чем речь, и смотрела на происходящее в некотором ужасе.

А я сидел и тосковал. Что же ты, старая блядь, делаешь? Ну, тебя уже усадили, едешь, как королева, чего же тебе ещё надо? Обязательно начинать воспитывать весь вагон и портить настроение максимальному количеству людей?

Надо, похоже, вообще прекращать ездить. Или, скорее, просто прекращать. Устал. Надоело.
вторая

Красота, кто понимает…

За свою достаточно уже длинную жизнь, в ранней юности с некоторым даже ужасом, позднее более с недоумением, а уже достаточно давно с полным равнодушием убедился и продолжаю убеждаться, что у множества, если не у большинства, людей существуют стремления, желания, пристрастия, удовольствия, интересы и всё такое прочее подобное, абсолютно мне недоступные, а, случается, и вовсе до какого-то момента случайного узнавания неведомые. И наоборот.

И часто речь не идет о чем-то хоть относительно серьезном и стабильном, типа «люблю-не люблю» или «чуждо-близко», а о совсем примитивном «хочу-не хочу». Вот я сейчас смерть как хочу раскаленный чебурек с глотком ледяного пива, а супруге эту мерзость даже представить себе страшно. Или приходит дочка после работы, я слушаю Вагнера, она просит, мол, папочка, если можно, дай мне немного отдохнуть от этой твоей какофонии. И ставит свою «бумс-бумс», от которой у меня волосы на голове шевелятся, отдыхает…

Но это всё так, чепуха и мелочь, часто зависящая от конкретной ситуации, настроения, состояния здоровья или, случается, элементарно погоды на дворе. Есть же вещи более глубинные и стабильные, но не менее для меня изумительные. Например, недавно, когда заходил разговор о выборах московского мэра и обсуждался Собянин, в подавляющем большинстве случаев люди даже самых либеральных и прогрессивных взглядов начинали обмен мнениями с чего-то вроде, ну, мол, с тем, что Москва похорошела, вы, наверное, спорить не станете… И практически все пусть и ещё более прогрессивные и либеральные собеседники в ответ затягивали, типа, нет, конечно, спорить не будем, несомненно похорошела, однако…

Я про всякие «однако» обычно дальше не слушаю. Вот что значит в представлении собянинских «Москва похорошела».



Самый рядовой и стандартный пример. Эту штуку ещё весной поставили в одном из самых любимых мною мест старого города, на Пятницкой, у метро «Новокузнецкая». И так украшена вся столица. На Манежной, скажем, стоит гигантская фанерная арка тоже с искусственными цветочками, лампочками и надписью «Москва», видимо, чтобы кто не перепутал. Это стиль и вкус. Есть ещё такое прекрасное слово «нарядненько». Они так наряжаются. И получают удовольствие.

И, поверьте, у меня тут нет какой-то социально-классовой надменности. Понятно, что человек, воспитанный на регулярных с детства посещениях музея д’Орсе по предпочтениям будет несколько отличаться от никогда не выезжавшего из деревни под Рязанью. Но, во-первых, не обязательно, во-вторых, не обязательно в лучшую сторону, а, в-третьих, и это самое главное, я вполне могу понять, как восхищение пламенеющей готикой совмещается с наслаждением от архитектуры в Малых Карелах. Так что, дело не в том, или не совсем в том, что собяниские провинциальные, деревенские или необразованные и не воспитанные. Тут что-то другое, более нутряное и фундаментальное.

Нет, я меньше всего хочу выглядеть каким-то эстетствующим придирой. К тому же, наверняка, по мнению значительного большинства у меня самого, мягчайше говоря, со вкусом далеко не идеально. Скажем, мне очень понравилась и доставила удовольствие последняя выходка Бэнкси с самоуничтожающейся картиной. Хотя, наверняка, многое только покрутят пальцем у виска. И в его адрес, и в мой. Ну, что делать. Каждому свое.



Однако, я хотел бы предложить идею, чтобы совместить их «нарядненько» и мои представления о прекрасном. Установить, как в раме картины «Девочка с воздушным шаром», такой шредер, только очень мощный, стационарный, под каждым произведением Собянина. И рядом кнопку, чтобы я мог подойти и нажать.
вторая

Прекрасный новый мир

Когда в самом конце прошлого века я переехал с Ленинградского проспекта из дома, стоящего во дворе за метро «Сокол», то есть района более, чем обжитого, в Крылатское, то поначалу было полное впечатление, что мы попали в глухую деревню.

На весь в общем-то довольно приличный по размерам и населению жилой массив реально работал единственный магазин «Диета» у самого въезда, на углу Рублевки и улицы Крылатские Холмы. Понятия «выйти что-нибудь купить» просто не существовало, нужно было ехать на машине и набивать багажник. Но поскольку я тогда был ещё человеком работающим и проводящим большую часть дня в городе и «на колесах», то это меня не сильно напрягало. Хотя у семьи, естественно, определенные трудности возникали. Но все мы были моложе почти на двадцать лет, поэтому воспринималось это иначе, а если совсем серьезно, то по барабану.

Однако шли годы, и микрорайон преображался во всех смыслах, в том числе и торговом. Открылись супермаркеты самого разного уровня и ценовой категории. Но, главное, расцвела классическая уличная торговля, то, что во всем мире называется Street retail. И стало действительно в этом отношении очень удобно. Например, у того выхода из метро, который ближе к Рублевскому шоссе, и где я в конце концов обосновался, прямо в подземном переходе появился длиннющий ряд киосков со всякой всячиной. От книг и канцтоваров до пива с сигаретами и батареек с иконками и крестиками. Вкусно пахло свежей выпечкой и негромко лилась музыка из ларька с компакт-дисками.

Когда же ты поднимался из перехода, то перед тобой возникал первый в районе «торговый центр "Осенний"», то есть, конечно, никакой не центр, а просто такая длинная «железка», в которой разместилось множество маленьких магазинчиков. И продуктовые, и «Цветы», и «Евросеть», и фотосалон, и обувной, и постоянно ещё что-то новое менялось и добавлялось.

Заведение располагалось практически у входа во двор моего дома, потому, понятно, мы неизбежно были его постоянными посетителями. За полтора десятка лет сложились уже и какие-то личные взаимоотношения, в продуктовом для меня постоянно старались держать «Гиннесс», цветочницу можно было попридержать букетик посвежее, если завтра к корму-то на юбилей, сын подружился с хозяином фотомастерской, они частенько вместе там что-то колдовали в «фотошопе». Короче, место было почти домашним и родным.

Да, а рядом несколько лет функционировала ещё одна небольшая «железка», которую держали ребята из Белоруссии и постоянно поставляли туда свежее мясо, сало и всякие колбасные изделия великолепного качество и по очень лояльным ценам, с супермаркетовскими просто и сравнить нельзя.

А потом пришел Собянин и вот уже почти как с год снесли всё к чертовой матери. В метро стало пусто, чисто и светло, на месте торговых павильонов наверху ровное чёрное пятно свежего асфальта. А посреди этого пятна театральная касса и киоск по продаже билетов на общественный транспорт.

В кассе, честно говоря, я ни разу не видел, чтобы кто-то что-то покупал, да и это не странно, поскольку там сидит бабушка с ноутбуком и принтером и через всем известные сайты просто скачивает билеты из интернета, то есть делает то, что сейчас практически каждый театрал способен сделать сам и даже ещё проще через массу приложений на смартфоне, только бесплатно, в смысле без довольно значительной комиссии этой самой бабушке.

А вот билетный транспортный ларек просто роскошный. С навесом, праздничным освещением и даже кондиционером. Только он ни разу за всё время не работал ни единой минуты. Наглухо закрыт очень мощными и тоже весьма красивыми жалюзи.

Теперь за любой мелочью надо тащиться в «Перекресток». Большой, «зеленый» и вполне неплохой. И не так уже далеко, минут десять-пятнадцать ходу. Но почему-то бесит. Человек всё-таки удивительно неблагодарная скотина.
вторая

Каков логин, таков и пароль

Если кто из Белоруссии, помогите, пожалуйста, с более точной информацией на бытовом уровне, а то из официальных источников понять сложно.

У меня друзья были в Минске. Там в одной из самых дорогих гостиниц обнаружили, что их гаджеты не выходят в интернет. Обратились на рецепшн, и им объяснили, что требуется выписать на номер специальный талон с личным логином и паролем, в котором инструкция по подсоединению к местному вай-фаю. Дали такой талон на 48 часов, сказали, что, если будут продлевать проживание, то выпишут следующий, с уже другими логином и паролем.

Вот и интересуюсь, а как в Белоруссии в принципе со свободным доступом? Есть ли где, как у нас, например, в метро или крупных торговых центрах, чтобы совсем анонимно?
вторая

Твоя моя не понимай

Не, ну, понятно, Венедиктов окончательно сошел с ума, не знаю, как там саму радиостанцию, давно не слушаю, но сайт "Эха", который иногда мельком просматриваю, превратил в совершенную помойку под руководством взбесившихся от самомнения пэтэушников.

Альцгеймер уже просто зашкаливает, это как, знаете, в метро едет вонючий старик с расстегнутой ширинкой и свисающими до полу соплями. И жалко его безумно, и не знаешь, куда глаза девать от неудобства, и самого себя стыдишься за такую черствость и немилосердность... Но в любом случае ужасно противно до омерзения.

"Лидера украинской партии «Свобода» приехал на допрос по делу о беспорядках около Верховной рады"

День через день подобное висит на первой полосе по центру самыми крупными буквами. Наивный народ умоляет исправить, но всем на всё насрать. Мрак.
вторая

Поздравление со всеми датами вместе

Когда сразу после освобождения Ходорковски неоднокрвтно в разных вариантах обмолвился, что если Путин семью не не тронул, значит, поступил по понятиям и, следовательно, ничего личного, а остальное уже разборки взрослых серьезных мальчиков, я постоянно еле удерживался от слез умиления. Какая прелесть и какое истинное рыцарское благородство с обеих сторон!

Отца Михаила Ходорковского вызвали на допрос в Следственный комитет. Возможно, допрос, который состоится в 10:00 6 августа, связан с делом об убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова.

Следователи пришли на следующий день после годовщины смерти Марины Филипповны Ходорковской и дня рождения Бориса Моисеевича, которому 3 августа исполнилось 82 года.

"Из повестки следует, что Борис Моисеевич вызван следователем Юрием Буртовым, который вел дело Алексея Пичугина", - сообщает официальный сайт бывшего главы нефтяной компании "Лукойл".

Напомним, что 30 июня пресс-секретарь СК РФ Владимир Маркин заявил: "В рамках расследования уголовного дела об убийстве в 1998 году мэра Нефтеюганска Владимира Петухова планируется проведение следственных действий, направленных на изобличение лиц, причастных к совершению этих преступлений, в том числе и допросы свидетелей и подозреваемых, среди которых, вероятнее всего, будет и Михаил Ходорковский".


Ну, что, Михаил Борисович, это же Ваша страна, права она или нет. Разве что, папу Вашего искренне жалко. Но теперь уже только его.
вторая

Страны и государства

На родине похолодало, решил смотаться на ближайшее к моей деревне теплое море, на котором ещё никогда в жизни не был. Оно оказалось в Израиле.

...Сама по себе улица Жаботинкого довольно скучная, даже до унылости, однако, особенно вечерами, относительно тихая и пустынная, а, главное для меня, не пользуется большой популярностью среди велосипедистов, котрые в большинстве остальных мест носятся с бешенной скоростью, при этом едут в одну сторону, смотрят в другую, едят какой-то мерзкий местный фастфуд и одновременно увлеченно разговариают минимум по одному телефону, прижатому щекой к плечу. Потому я там иногда немного прогуливаюсь перед ужином, но недавно, задумавшись, забрел слишком далеко и впервые вдруг оказался на площади, сразу удивившей меня по нескольким причинам.

Прежде всего величиной. Видали мы, конечно, и побольше, но для Тель-Авива и Израиля в целом метров триста диаметром впечатляют. И, конечно, деревья. Я тот ещё ботаник, потому не буду даже пытаться разбираться в названиях, но каждое - это истинное произведение высочайшеего искусства, до которого далеко и великому Гауди. Впрочем, деревьев этих, мягко говоря, отнюдь не чрезмерно, а кроме них, собственно, больше ничего и нет. Так, несколько подзабытых какой-то коммунальной службой штакетниов, пяток урн, несколько кучек собачьего дерьма, а более, соственно, дейсвительно вовсе ничего. Лишь идеально правильный гигантский круг. По периметру которого выстроены небольшие, близкие по геометрии к кубам пятиэтажки. Не совсем обычные для местного архитектурного стиля, но всё-таки именно определение "пятиэтажки" было первым, пришедшим в голову при их виде. Правда, не перепутать с каким-нибудь старым московским спальным райном позволяет одна примета. На первых этажах каждого из этих псевдохрущёб расположены ярко освещенные магазины. И даже совсем мало понимая в подобном, довольно быстро догадываешься, что это бутики самых дорогих мировых брендов.

А начиналась эта история, видимо, приблизительно так. Вскоре после образования Израиля и начала строительства современного Тель-Авива группа из около трех десятков частных физических лиц приобрела в собственность этот довольно большой кусок земли. И тут требуется очень значимая оговорка вместе с пояснением, почему я начал с употребления всех этих "видимо" и "приблизительно", которыми обещаю более не утомлять читателей, однако попросив их постоянно иметь в виду. Дело в том, что до сих пор все нюансы и хитросплетения юридических аспектов оформления имущественных прав, а уж земли это касается особенно и в первую очередь, здесь не сишком публичны, крайне сложны и я бы даже сказал деликатны до уровня интимности. К тому же и мои собственные познания в иврите ещё не слишком глубоки, а именно на нем написана основная часть имеющих отношение к сути вопроса документов и с переводами никто сильно не спешит, электронным же "транслейтерам" тут точно не справиться. Потому мне пока толком не удалось выяснить, в какой организацинно-правовой форме инвесторы приобретали эту землю, какие юридические лица за этим стоят, и даже стоят ли вообще, какая степень обременений и обусловленности предполагалась изначально, и многое иное, что меня, естественно, сразу же заинтересовало. Я лишь в начале процесса иследования и, возможно, когда-нибудь с его резултатами познакомлю заинтересованных специалистов подробнее. Пока же просто хочу рассказать байку на уровне истрического анекдота, заранее попросив прощения за возможные неточности и будучи благодарным за любые уточнения и исправления вероятных ошибок, если кто из информированных читателей соблаговолит мне в этом помочь.

Так вот. Купили люди землю и стали думать, что бы такое на ней построить. К делу подошли более чем серьезно, возглавить архитектурную боигаду наняли Оскара Нимейера, тогда уже вполне пожилого, но ещё достаточно при творческих силах, не говоря уже о славе и репутации. Но надо отметить, что, несмотря на упоминание в связи с этой площадью обычно только имени классика, вместе с ним работали многие более молодые весьма способные израильские архитекторы. Через какое-то время общая идея выкристализовалась примерно в таком виде - по периметру поставить пятиэтжные кубики определенной степени оскаровской причудливости, а в центре разместить четыре небоскреба. Хотя, следует заметить, что в соответствии с местными экзотическим нормами догматической малоэтажности под небоскребами имели в виду здания в одиннадцать этажей.Но это сейчас уже не очень важно. Начать решили с периметра, пока всё утрясали, утверждали необходимые разрешения, принимали концепции и проекты, прошло около двадцати лет, потом ещё строили обрамляющий круг, короче, только в первой половине семидесятых окончательно сформировалось это самое "кольцо бутиков".

А сама площадь посредине, назанная ха-Медина, в словарях у нас обычно переводимая как "площадь Государства", хотя тут я не слышал иного произношения, кроме "площадь Страны", так и оставалась практически пустым местом, ожидавшим своей участи. Туда повадились в разгар курортного сезона забредать мобильные циркачи. И довольно быстро появился анекдот: "Вы знаете, почему у этго пустыря такое название? Потому, что он как вся наша страна - полгода грязь, а полгода цирк". Обычная такая добрая еврейская шутка. Но, наконец, пришла пора ставить те самые задуманные изначально небоскребы. Однако мэрия внезапно страшно удивилась, откуда такие дурацкие фантазии. Это же сквер, там люди привыкли собачек выгуливать и иногда любоваться заезжими клоунами, не будет никакого строительства, забудьте.

Владельцы земли, мягчайше говоря, несколько обалдели и даже от растерянности стали верещать про какое-то там священное право частной собственности, наглую национализацю, примитивный подлый грабеж, ну, и всё такое, сами знаете, какую чушь обычно несут в подобных случаях жадные акулы капитализма, грызущие плоть трудового народа. Впрочем, пустые взвизгивания вместе с растерянностью продолжались не очень долго, на то они и акулы, чтобы достаточно резво реагировать на опасность. Наняли армию юристов, подали на мэрию в суд. И, что самое удивительное, суд это выиграли. Но на этом удивительное заканчивается. Оказалось, что в мэрии тоже в основном все евреи. Они наняли вою армию адвокатов и подали на апелляцию. И то решение отменили. Но инвесторы-владельцы подали встречную апелляцию. Снова выиграли. Прсле чего мэрские в ответ... И вот нынче, по-моему, с момента первого судебного заседания пошел четвертый десяток лет...

...Давно изменилось даже казавшееся когда-то незыблемым понятие "небоскребов". Я тут нашел в местной газете заметку следующего содержания:

"На месте одной из центральных площадей Тель-Авива - Кикар ха-Медина - будут воздвигнуты шесть элитных башен. Три по 25 этажей и три по 40. Реализацией проекта займутся несколько крупнейших международных строительных компаний. Архитектурные планы и сметы уже переданы на утверждение соответствующим органам. Объем инвестиции в этот грандиозный проект достигнет 1 миллиарда шекелей. Выручка, на которую рассчитываются подрядчики, – 2,5 миллиарда. Причем завершить строительство они обязуются в течение 48 месяцев. Планируемый комплекс станет самым престижным в Израиле. Цены на квартиры в нем будут соответствующими. На нижних этажах придется платить по $8000 за 1 кв. м, а на верхних – вплоть до $20.000. Иными словами небольшая 3-комнатная квартира обойдется на "верхотуре элитных башен в 2 миллиона долларов.

Напомним, что ныне на Кикар ха-Медина расположены самые дорогие в стране магазины – бутики ведущих модельеров и всемирно известных кутюрье. Их владельцы уже выразили протест против массивного строительства на площади, поскольку это сделает район менее досягаемым и сократит число покупателей. Не довольны новостройкой и жители окрестных домов, которых башни лишат вида из окон и соответственно снизят стоимость их недвижимости".


Это было опубликовано в начале две тысячи седьмого года. Мэрия наложила на строительство очередной запрет и подала следующую апелляцию. Через четыре года, в сентябре одиннаджатого, как утверждают некоторые злые языки, неким опосредованным эхом "арабской весны" в Израили начались массовые волнения и гражданские протесты против многого, и среди прочего как раз против вопиющей дороговизны и дефицита жилья. Бузили много где, но основной "марш миллионов" тысяч в триста народу собралось как раз на Кикар ха-Медина. И действительно, чрезвычайно удобное место для такого, самая большая площадь страны и абсолютно пустая. Вот тут бы мэрии, наконец и опомниься, позволить всё-таки застроить это безобразие.. Ага, как же. Завернули совсем уже новый роскошный проект и обновили команду адвокатов. Через год с небольшим О́скар Рибе́йру ди Алме́йда ди Ниме́йер Суа́рис Фи́лью умер, не дожив всего десять дней до своего стопятилетия.

Циркачи сюда давно уже не заходят. Только в праздник Лаг ба-Омер посреди площади устраивают гигантские праздничные костры. Из последних анекдотов про это место я слышал такой: "Она зывается площадью Страны потому, что тут, как и во всей стране, процентов двадцать обустроено по высшему классу, а на восьмидесяти заброшенный пустырь, про который ведутся бесконечные споры".

Я сегодня снова пойду, прогуляюсь на площадь Страны. Или Государства. Как им будет угодно. Похоже, у неё есть шансы стать одним из самых моих любимых мест для полусонных вечерных размышлений в этом замечательном городе.