?

Log in

No account? Create an account

Категория: дети

Верхняя запись Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Читать дальше...Свернуть )

А поговорить…

Меня с отрочества многие даже довольно близкие, вплоть до искренне любящих, не то, что сильно упрекают, но относятся с некоторой укоризной и непониманием к этой черте моего характера, что я чаще всего, начиная с какого-то момента, не вступаю в диалог и не продолжаю защищать или хотя бы объяснять свою позицию. А просто замолкаю и стараюсь, если не абсолютно прекратить, то максимально по мере возможности ограничить общение. Мне пеняют, что с людьми нужно разговаривать, пытаться донести свою точку зрения и искать не противоречия, а какие-то моменты общего, на основе чего возможно пусть не объединение, то хоть какое мирное и продуктивное взаимное сосуществование.

Я, кстати, теоретически и в данном случае не спорю. Признавая в общем плане возможность логичности и гуманности такого диалогического поведения. Но смиренно прошу согласиться, что не всем оно дано. Вот, скажем, конкретный пример.

Журналиста Илью Азара пришла задерживать полиция, когда он вышел покурить на, как я понял, балкон пожарной лестничной клетки рядом со своей квартирой. Потребовали проехать в отделение. Он сказал, что у него дома сейчас нет жены, а одна двухлетняя дочка. И попросил всего лишь разрешения позвонить супруге, чтобы она приехала, на что, как впоследствии выяснилось, потребовалось не более получаса. Полицейский связался с кем-то из начальства и сказал, что ждать не велено. После чего человека, не дав даже зайти к ребенку, в домашней одежде отвезли в «обезьянник», где продержали до утра. Слава Богу, дали по дороге хоть сообщить жене, и та в ужасе примчалась домой. К счастью, всё обошлось.

Я сейчас не собираюсь обсуждать эту ситуацию саму по себе. Мне она представляется идеально однозначной и не требующей комментариев. Но сейчас совсем о другом. В социальных сетях развернулась бурная дискуссия и появилось множество откликов со мнениями. И, если не половина, то около того, во всяком случае весьма значительная часть населения с той или иной степенью озлобленности обвиняет Азара и его жену. А зачем он вышел покурить? У него маленький ребенок, а он, извращенец, курит. И супруга, дочери два года, а она куда-то отправилась шляться. Короче, опять эти подлые либерасты прикрываются младенцами для сокрытия своих грязных дел и ухода от ответственности.

И только не надо мне тут приводить стандартные аргументы, что, мол, это или платные пропагандистские тролли, или просто психически ненормальные люди. Я ведь прожил уже достаточно долгую жизнь и в основном отнюдь не в интернете, а, если можно так выразиться, «в самой гуще народа». Нет, многие действительно абсолютно искренне так думают и считают. Относительно же их «психической нормальности» вопрос совсем уже спорный и неопределенный. Совершенно не очевидно, кто тут более «нормален».

И что? Вступать в диалог? Пытаться что-то объяснить или доказать? Даже легкой грусти по этому поводу уже не испытываю.
На эти путаные мысли меня, как ни странно, навело интервью с одним известным украинским блогером, на которое я случайно наткнулся в эфире.

Может быть украинец дураком или подонком? А еврей? Способен ли гомосексуалист оказаться пидарасом? А та самая одноногая многодетная негритянка из анекдота бывает редкой омерзительной сукой? Сидят ли по тюрьмам исключительно невинные и несчастные? Все ли дети прекрасны, старики мудры, а женщины нежны, беззащитны и трогательны?

Я склонен подозревать, что над всеми этими вопросами не только позволительно размышлять втихую, но и иногда высказываться по данным поводам вполне публично. Желательно лишь самому не оказаться при этом пидарасом и омерзительной сукой.

Кто о чем

А я всё продолжаю свое занудное брюзжание по мелким бытовым поводам. Тут недавно, я заметил, что, если арестованный неудавшийся кандидат в депутаты Егор Жуков действительно так умен, как об этом говорят его институтские преподаватели и моя супруга, то после выхода на свободу, возможно, сообразит, что нужно как можно скорее уезжать. И сразу же в бесчисленный уже раз получил вопрос от читателя, а что делать тем, кто по каким-то практическим соображениям или причинам уехать не может.

Я на эту тему, конечно, за прошедшие с первого по данному поводу текста годы предельно подробно по мере возможностей уже всё сказал, что сумел, но почти уверен, что ничего на самом деле реально полезного. И, прежде всего, потому, что я не большой сторонник принципа «чужую беду руками разведу» и вообще не особый любитель давать советы. Естественно, в жизни каждого столько индивидуального, личностного, каждая ситуация уникально и не существует каких-то универсальных рецептов.

К тому же, понятно, ехать нужно далеко не всем. А только тем, кто действительно хочет и чувствует в себе для этого силы и способности. При том, ощущая невозможность продолжать существовать нынче в этой стране. А иначе это пустой каприз и глупая авантюра.

Но я всё-таки решил написать ещё несколько строк об одном совершенно конкретном моменте, встречающемся довольно часто, и поскольку оказалось «к случаю».

Моя дочка с мужем только что приехала из Чехии в Тель-Авив с какого-то очередного традиционного для них музыкального фестиваля и начала собираться на столь же традиционный «Burning Man» в Неваде. У них за последние годы уже сложилась своя относительно постоянная компания ребят со всего мира, в том числе и из России, и на попросила передать с одним из едущих в Штаты приятелей какие-то оставшиеся у нас дома туристические приспособления. Заехал молодой человек, остался на ужин и мы немножко потрепались. Сама собой возникла та самая тема.

Ему двадцать девять. Женат, ребенку почти пять. Достаточно успешный айтишник, с языками проблем нет, от окружающего тошнит. Морально давно уже «на чемоданах», но проблемы с родителями и его, и жены. «Пожилые, не очень здоровые ехать не хотят, а оставлять как-то неспокойно…»

Я уже не говорю, что его «пожилые» лет на десять с лишним моложе нас с женой. И на счет здоровья тоже отдельный разговор, если дети обеспеченные и заботливые, то в любой цивилизованной современной западной стране они смогут обеспечить своим родителям много более эффективную медицину, чем здесь. Но, если отбросить это и ещё бесчисленное множество подобных бытовых нюансов, то всё-таки в основе главным остается вот это самое плохо формулируемое, но по сути самое главное «как-то неспокойно…»

Конечно, неспокойно. Всем неспокойно. Но я сейчас поделюсь взглядом «с противоположной стороны». Инстинкты, врожденная психология привычки. Тоже, наверное, абстрактно мне спокойнее, когда дети «на глазах».

Но, во-первых, вот совершенно конкретно в данной ситуации я много более спокоен за свою дочь, чем если бы она оставалась в Москве. Много больше шансов получить дубинкой от мента по голове и оказаться в «обезьяннике», и это не какая-то теория, а жизненный опыт прошлых протестов.

А, во-вторых, и это не менее важно, особенно при современных средствах коммуникации уже давно нет ощущения прежней «оторванности» и «отдаленности». Я могу сидеть у себя на Клязьме в лесу, а дочка ехать на велосипеде вдоль Средиземного моря, пару кликов на планшете и мы уже разговариваем глядя друг на друга.

Но основное даже не это. Я знаю множество детей, которые до сих пор живут в одной квартире с родителями и формально вроде бы видятся каждый день (что, кстати, при нынешнем разнообразии режимов тоже не факт), но при этом неизмеримо более чужие друг другу, чем мы с моей дочерью, находясь на расстоянии тысяч километров.

И вообще, чепуха всё это. Мы существуем не для детей и не для родителей. Чувства чувствами, обязанности обязанностями, но по большому счету ответственность несем только перед самими собой и за самих себя. Ответственность за то, чтобы не пустить свою собственную жизнь коту под хвост и постараться быть хоть немного счастливыми.

А там поступайте, как знаете. Я ведь никому свою точку зрения и образ мыслей не навязываю. И далеко не уверен, что приятель дочери понял, что я ему говорил. Тем более, окажет ли это на него хоть малейшее влияние. А жаль. Милый, способный и трудолюбивый юноша. Нечего ему здесь делать.

Материнство и действо

Некий грузинский телеведущий обматерил Путина. На мой вкус, сделал это довольно мерзко и неуместно. Правда, некоторые комментаторы, если не оправдывая, то хоть как-то объясняя поведение охальника, замечают, что это не Грузия оккупировала двадцать процентов территории России.

Я же не стану пускаться в обсуждение процентов, а скажу лишь, что в свое время Германия тоже кое-какое советское пространство оттяпала. Однако не припомню, чтобы как-нибудь Левитан в финале сводки Совинформбюро изложил нечто вроде: «А ещё я этого Гитлера маму…» И даже Симонов призывал убить немца, но не совершать с ним какие-либо действия сексуального характера.

Но я сейчас совсем о другом. На самом деле это ведь прямой вызов отнюдь не Путину. Владимир Владимирович, при всех возможных оговорках, на мой взгляд, в бытовом смысле человек всё-таки достаточно цивилизованный. А вот Кадыров подобное в адрес своего духовного отца стерпеть просто не может по всем мыслимым понятиям. Я, честно говоря, и несколько опоздал со своей репликой потому, что ждал реакции Рамзана Ахматовича. Но дождался только какого-то довольно стандартного, формального и пустого восклицания в соцсети, совершенно не серьезного и для Кадырова, и для ситуации. Для истинного кавказца и мужчины это не ответ.

Стыдно. Или рано?

Цыганское несчастье

Если кто не в курсе, то я буквально в нескольких словах, а желающие узнать подробности могут самостоятельно посмотреть в интернете, там эти самых подробностей сколько угодно, даже есть видеозапись происшествия, но я на них останавливаться не стану, поскольку для меня они большого значения не имеют.

Маргарита Симоньян, беременная на пятом месяце, пришла в редакцию «Эха Москвы» и там столкнулась в холле с Любовью Соболь, которая попросила её на камеру мобильного телефона прокомментировать некоторые факты из распространенных недавно материалов Фонда борьбы с коррупцией. Симоньян отказалась, заявила, что говорить с Соболь не будет, поскольку та ей лично не нравится, и попросила сотрудников радиостанции оградить её от приставаний. После чего проследовала на передачу, ради которой приехала, приняла в ней участие, но после сказала, что плохо себя чувствует из-за пережитого стресса, направилась домой и затем оказалась в больнице с, по её словам, угрозой выкидыша. Слава Богу, похоже, всё обошлось, Маргарита уже выписалась и, судя по сему, чувствует себя нормально.

Я бы и не подумал говорить об этой мелочи, но на следующий день светочи либерально-демократической мысли типа Николая Сванидзе или Сергея Бунтмана устроили прямо-таки форменною истерику в эфире радиостанции с обвинениями в адрес Соболь, «напавшей на беременную», это же продублировало федеральное телевидение, а Мария Захарова назвало Соболь «животным». Сложилось удивительное единодушие полюсов общественного поля. Всё же нравственные ценности оказались едиными. Нельзя обижать беременных! Иначе ты в любом случае животное.

Я сразу должен предупредить, что Симоньян терпеть не могу и как человека считаю её коллекционным дерьмом. А к Соболь отношусь абсолютно равнодушно, ну, то есть совсем ноль эмоций, как, впрочем, и малейшего интереса. Но конкретно тут вот что меня неприятно даже не то, что поразило, а всего лишь несколько задело в её поведении. Насколько я понимаю, она формально не является журналистом, да особо себя так и не позиционирует, но в данном случае она попыталась выступить именно как журналист. На самом деле ничего страшного, нынче каждый волен сам себя объявлять журналистом без особой регистрации или аккредитации, но уж тогда, будь любезен, и старайся соответствовать каким-то стандартам приличия в профессии. Ими, кстати, абсолютно и в наглую пренебрегают как раз отечественные окологосударственные пропагандисты, маскирующиеся под журналистов. Которые навязчиво преследуют разных не очень угодных властям людей, тыкая микрофоном в лицо, не давая пройти и вообще всячески пакостя на публику. Но это не журналистика.

Журналист может задать любой вопрос кому угодно и когда угодно. Но один раз. А если получает внятный и недвусмысленный ответ, что ему не хотят отвечать или вообще не хотят с ним разговаривать, то на этом именно профессиональная журналистская деятельность заканчивается. Продолжая далее настаивать, спрашивающий уже сам становится участником некого события, искусственно собственноручно создает информационный повод, то есть превращается в пропагандистского ньюсмейкера. Что является подлогом, жульничеством и фальсификацией. После того, как Симоньян отказалась отвечать, Соболь должна была немедленно отойти, иначе она превратилась в подобие тех самых ребят с НТВ, с которыми вроде бы сама и борется. Считаю, что это нехорошо. С моей точки зрения несомненное нарушение профессиональной этики.

Но это всё совершенно вне зависимости от беременности. А все хулители Соболь и защитники Симоньян главный упор делают именно на этом. Напали на беременную! Однако каждый сам может посмотреть уровень кровожадности этого нападения. Любовь не хватала Маргариту за руки, не выскакивала неожиданно с криками из темного угла или лифта, не гналась за несчастной женщиной угрожающе размахивая руками, даже голоса не повысила. Да, на ходу несколько раз настойчиво, можете посчитать навязчиво, повторила вопрос. И этого хватило для госпитализации трепетной Симоньян.

Но, простите, Маргарита пришла не в женскую консультацию. А на эфир политической радиостанции. Может, если ты такая нежная, стоило посидеть пока дома, родить спокойно, а потом уже продолжить шляться по СМИ и заниматься своей чудесной деятельностью? И вот, собственно, почему я об этом в принципе заговорил. Просто вспомнился один старый случай.

В самом начале семидесятых сижу я как-то задержанный в кабинете начальника отделения милиции Вышнего Волочка. Обычное и привычное для меня в то время дело, не то, что я особо искал неприятностей, но они почему-то постоянно сами находили меня. В моем диалоге с майором возникла какая-то пауза, что-то он начал смотреть в документах, возможно даже ко мне никакого отношения не имеющее, вообще наше общение носило довольно тоскливый бюрократический характер без особой взаимной заинтересованности, и тут заглядывает какой-то милиционер и просит начальника помочь с ситуацией, с которой не может справиться.

Майор кивком дает согласие и в кабинет заводят цыганку лет тридцати пяти с огромным животом, которая тут же плюхается на стул против начальника и начинает голосить, что сейчас прямо тут и родит, если её немедленно не отпустят. А майор, который только что был олицетворением полнейшего равнодушия и флегматичности, вдруг тоже начинает на неё орать, краснеет от злости и почти брызгает слюной. Так продолжается довольно долго, пока я, наконец, не выдержал и сказал, типа, начальник, да отпусти ты её в самом деле, а то ведь и вправду родит, ты же сам видишь в каком она положении.

Сказал потому, что у самого нервы не выдержали, хоть были тогда как канаты, но при этом в полной безнадежности, уверенный, что меня или тут же пошлют, или чего ещё хуже, времена были довольно суровые, особенно в провинции. Но неожиданно пожилой офицер, в то время для меня просто старый, с седыми уже висками повернулся ко мне и практически начал жаловаться:

- Послушай, парень, ты что думаешь, я зверь и ничего не понимаю? Но мы с этой Машкой уже больше десяти лет знакомы. И она постоянно ворует на привокзальной площади. И постоянно беременная. Без малейшего перерыва. У меня самого четверо детей и уже шесть внуков. Разве я не знаю, что такое беременная баба? Но всего лишь пытаюсь с ней договориться. Начал расти живот – отсидись в таборе, роди себе спокойно и дай моим патрульным хоть немного отдохнуть. Гадом буду, у нас тут садистов нет, все мужики нормальные. Но ведь задрала стерва. Ворует прямо до первого крика младенца. Потом сразу покормит грудью и немедленно продолжает народ обчищать. Что мне прикажешь делать с этой невменяемой?!

Вот и я представления не имею, что делать с беременными воровками. И надеюсь, что никто меня не заподозрит и излишней жестокости. Но чего-то вот от массового лицемерия меня тоже с каждым днем мутит всё больше и больше. Впрочем, возможно, это в основном возрастное и желудочное.

Чекистская тоска

В конце пятидесятых улица Коммуны в Магадане начиналась с трех огромных двухэтажных бараков под номерами один, три и пять, между которыми, соответственно, располагались два двора, являвшиеся системообразующими пространствами социального бытия местного населения, в том числе и детей.

Ребячьи компании или банды, как хотите, вполне подойдет любое, обоих дворов не то, чтобы враждовали между собой, но некоторый оттенок соперничества, конечно, существовал, хотя в прямые так уж и драки воплощался редко, но в порой происходивших совместных играх присутствовал постоянно. Играли, понятно, в основном «в войну», от которой и тогда народ ещё толком не остыл, да и которую до сих пор не довоюет. И надо было разделяться на две команды. У жителей первого и пятого бараков особого выбора не было, там всё изначально определено. А вот обитатели стоявшего посередине третьего барака имели полную свободу предпочтений. И без малейших обид всегда вставал вопрос: «Ты за нас или за них?»

А наименования команд выбирались честно по жребию, кидалась свинцовая бита, в промежутках между «войнами» стандартно использовавшаяся для довольно азартной и не очень приветствуемой взрослыми, но самой популярной в дворовой среде игре «в расщибалочку» на деньги, там на одной стороне был нацарапан крестик. И тут уже что кому выпадет. Будешь сражаться за «наших» или за «врагов».

«Наши» назывались ещё «красными», «русскими» или реже, но тоже случалось, «советскими». А «враги» «белыми», «немцами» или «фашистами». Я только лет в шесть-семь с большим удивлением выяснил, что «белые» и «немцы» — это не совсем одно и то же, а уж на то, чтобы понять про «не все немцы фашисты» ушло ещё больше времени. Кстати, такое удивление у меня в детстве вызвал лишь один факт, когда мама мне объяснила, вернее, попыталась объяснить, дошло далеко не сразу, что «жид» и «жадина» не совсем синонимы. Но это уже другая история.

А сейчас я про то, что даже не определение, а просто слово «фашистский» давно, особенно в нашей стране, утратило реальные смысловые нагрузки и просто превратилось в ругательство или, по крайней мере, просто в обозначение «плохой чужой». Потому, когда я говорю, что Владислав Сурков написал фашистский текст, я веду себя как тот дворовой магаданский мальчишка, без малейшего желания анализировать, насколько там смыслы сходные или различные с теми или иными истинными фашистскими идеями. И ещё меньше у меня есть желание спорить с Сурковым или вообще хоть как-то конкретно обсуждать его «статью». Для меня он просто фашист, враг, чужой, разве что отнюдь не в детском игровом понимании, а как вполне взрослая сформировавшаяся нечисть.

Но, собственно, это стало для меня всего лишь поводом для одной весьма частной и попутной реплики. Дело в том, что в любом самом омерзительном и неприемлемом для меня тексте иногда вполне могут встретиться фразы или идеи, с которыми как таковыми самими по себе я могу полностью согласиться. Они есть и в «Майн кампф», и в «Протоколах сионских мудрецов», и где угодно, нет толку перечислять. А Сурков так прямо и начинает с такого рода фразы: «Это только кажется, что выбор у нас есть». Тут только обязан отметить, что вот это «у нас» всегда требует уточнения, но сейчас не о том речь. А в принципе соотношение свободы выбора и предопределенности это то, о чем я только на самом деле и думаю, и пишу всю свою жизнь, именно этому посвящен и мой главный роман, и все работы по лютеранству и кальвинизму, хоть и не опубликованные, но вошедшие в него в предельно конспективном и концентрированном виде, и вообще всё, мной так или иначе формулируемое.

Даже не то, что последнее время, а уже довольно давно, просто нынче к этому уже настолько серьезно присоединились федеральные телеканалы, что несколько их уже практически отдельно под данную тему выделили, развивается и нагнетается истерика по поводу условно «любви к Андропову» и «ненависти к Горбачеву». Мол, с Андроповым у России был шанс остаться великой империей СССР и пойти по китайскому пути, а Горбачев, как агент влияния Запада, развалил страну и привел ко всем сегодняшним бедам и несчастьям. С какой-то физиологической, нутряной, абсолютно необъяснимой рационально, но зато предельно понятной инстинктивно зашкаливающей истерикой они всё больше, даже тогда, когда кажется, что уже больше некуда, ненавидят именно Горбачева.

Хотя он совершенно не хотел разваливать СССР, это полный бред, и не только потому, что таким образом он элементарно терял власть, а она, хоть и не была для него самоцелью и безусловной ценностью, как для многих, но всё-таки он к ней не так уж и пренебрежительно относился. Однако милый Михаил Сергеевич прекрасно понимал, что с исчезновением Союза у него исчезают любые возможности влиять на ситуацию, а он ещё отнюдь не считал свою роль сыгранной и многое собирался сделать. Но сам слишком многого не понимал, как будто чепуха, чуть отпустил вожжи, совсем немножко свободы слова, какая-то там чепуховая «кооперация» из вторсырья, казалось бы, чисто демагогические и формальные выкрутасы с «шестой статьей», немножко приоткрыть границы…

Не додавил. Не досажал, не дострелял. Не возглавил славную гвардию чекистов в священном походе против тлетворного влияния пидарасов. Ему этого не могут простить и никогда не простят. Уже и власть взяли абсолютную, и ракеты нацелили в правильном направлении, и Крым вернули, и дворцов понастроили, которые никакому Горбачеву не снились, и весь мир заставили заикаться от страха, но ненависть только возрастает и возрастает. Как, знаете, что бы самого неприятного в жизни человека не было, но до смерти он более всего переживает пинок, полученный от старшегруппника в детском саду, это сильнее всего оскорбило и взывает к мести до последнего вздоха.

Господи, какой китайский путь! Проклятое собственным бывшим народом пространство обречено, а скорость и интенсивность процесса не имеют никакого значения, кроме самого мелкого, корыстного, эгоистического и личностного. И лишь развратные глаза Суркова подсвечивают путь в неизбежное, предопределенное небытие.

Ну, Парамон! Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять. Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался бы.

Profile

вторая
auvasilev
Васильев Александр Юрьевич
http://vasilev.su

Latest Month

Сентябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel