Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Синий троллейбус

Ну всё, лето практически закончилось. Ещё с утра было относительно прилично, но к полудню стало заметно холодать, подул ветер и заморосил дождь. Завтра обещают ещё хуже, так что, если всё будет нормально и никаких неприятных неожиданностей, то будем эвакуироваться в Москву. Возраст уже просит встречать ненастье в более комфортных условиях, хотя сейчас ситуация вокруг моих Грибков в смысле цивилизованности принципиально отличается от двадцатилетия назад, когда я начал осваиваться в этой деревне. Почти Европа, а в чем-то и более продвинуто по сравнению с некоторыми провинциальными закутками той же Испании или даже Франции. Но всё-таки ещё не Крылатское. Потому собираемся.

Грибов в этом году было несколько меньше, чем обычно последние годы, и урожаи не столь стабильные. Но всё же грех жаловаться. Собирали больше, чем могли съесть, забили весь морозильник, хотя брали только белые и уж особо красивые подберезовики. Вчера устроили отвальную для нескольких приятелей и соседей, так вот при расставании постарались им раздать все запасы, чтобы с собой не тащить, но всё равно ещё какое-то количество осталось, попытаемся довезти для старшего сына и его детей, они из-за вируса в этом году к нам так и не выбрались, не рискнули.

Я в принципе считаю, что настоящий грибной суп – это зимнее блюдо из исключительно сушеных грибов и обязательно хоть с небольшим количеством, но перловки как отзвука истинной советской кухни. Но сейчас я рискну поделиться с вами рецептом блюда, которое скромно называю «грибной похлебкой» с использование грибов свежих, именно им, кроме прочего, я вчера кормил гостей. Оно очень незатейливое, но попробуйте, многим, особенно если ингредиенты будут качественные и правильные, может понравиться.

Главное – купить нужную говяжью голяшку с мозговой косточкой длинной 25-30 сантиметров, весом килограмма полтора, можно несколько больше. Кладете в большую, литров на пять кастрюлю, заливаете холодной водой так, чтобы покрыло мясо на пару сантиметров и доводите до кипения. Эстеты могут снять пенку, я обычно воздерживаюсь, только если она получается очень уж неаппетитного темного цвета. Потом огонь на минимум, чтобы только слегка «побулькивало» и оставляете час на три-четыре.

Затем на большую сковородку совсем чуть-чуть растительного масла, мелко нарезаете две-три крупные луковицы, можно красные, пару средних помидоров и морковку. Пассируете помешивая на слабом огне тридцать-сорок минут. Кто любит поострее, добавьте ещё штучки три-четыре мелко нарезанных самых маленьких чилийских перчика, только вместе с семенами, иначе не почувствуете вкуса.

Примерно минут за сорок до окончания варки бульона выньте мясо, дайте остыть для удобства разделки, снимите с кости порежьте на кубики сантиметра три-четыре, особо не мельчите. Верните в бульон, добавьте так же порезанные штучки три средние картофелины и всё, что у вас на сковородке. Пусть всё начинает вариться на среднем огне.

Затем самый тонкий и принципиальный момент. Такими же кубиками, как мясо и картошку, нарезаете свежие грибы, желательно белые и покрепче. Примерно пару средних дуршлагов. Очень хорошо промываете сначала горячей водой, потом холодной. И засыпаете в суп, после чего главное – не переварить. В среднем требуется минут тридцать-сорок, но тут надо следить и пробовать, иначе грибы расползутся и блюдо потеряет смысл.

Я ещё минут за пятнадцать до окончания готовки добавляю три-четыре чайных ложки томатной пасты (не кетчупа!), четыре-шесть кубиков говяжьего бульона (некоторые особо тонкие натуры считают это вульгарным, но должен заметить, что подобное делают даже самые именитые французские повара самой высокой кухни, не для наваристости, её тут и так хватает, а для придания особого вкусового оттенка), три-четыре чайные ложки сушеных прованских трав и совсем уж в конце, минуты за три до финиша, головку очищенного и мелко порезанного чеснока.

Уже в готовое блюдо непосредственно в миску (использовать в этом случае тарелку считаю дурным тоном) кладу сметаны от души, хорошую пригоршню свежей зелени и несколько маслин. Последнее время перед горячим я в виде аперитива стал выпивать пару рюмок рома, но обязательно настоящего, типа «Капитан Морган». А сам суп, естественно, лучше всего идет под обычную водку.

Хорошее было лето. Даст Бог, не последнее.

P.S. Сегодня утром пошел сорвать примеченный ещё со вчера грибок себе под яичницу и он мне так понравился, что я посчитал уместным поделиться с читателями его фотографий вместе с деревом, рядом с которым он рос. Извините за качество съемки, у нас нет соответствующей аппаратуры, это просто на телефон жены, у моего так и вовсе кроме кнопок ничего нет.



вторая

Кушать люблю, а так – нет

Недавно услышал мимоходом очень понравившуюся мне фразу: «Да, конечно, возможно я думаю только о себе, но люблю-то я её».

Если уточнить и приземленно конкретизировать высказывание, то получается примерно следующее.
Мужик имеет с женщиной определенные сексуальные отношения (кстати, не абсолютно обязательно, есть варианты, но чаще всего так). В результате происходит определенный комплекс процессов, от психологических до чисто физиологических и химических (опять же, не станем тут копаться и углубляться, у каждого он достаточно индивидуален) в результате которых в организме вырабатываются некие вещества, которые влияют на рецепторы, отвечающие за получение той или иной степени удовольствия.

Нет, конечно, прямое сравнение с наркотиками или даже алкоголем будет всё же с оттенком лукавого преувеличения, а я ничего не хочу утрировать. Но, думаю, упоминание более мягкого, варианта, самой первой пищевой пищевой революции, приведший к возникновению искусственной зависимости человека в виде термической обработки пищи является достаточно уместным. Большинство любит жареное мясо.


Многие языки, являющиеся по сути, кроме прочего, и формой, и основой мышления, в том числе русский, зачастую стирают грань между «нравиться» и «любить». И вот человек любит стейк. Ему вкусно. Он его ест и получает удовольствие. Но при этом более чем естественно, что думает при этом он исключительно о себе и мнение стейка его совершенно не интересует. И совершается не то, что даже подмена, а просто автоматический и абсолютно логичный для человека перенос. Если он он любит стейк, то это дает ему на данный стейк определенные права. Раз я его настолько люблю, то он мой.

Инстинкт размножения и продолжения рода всё-таки в чем-то, видимо, иной. Самец по достижению определенного возраста начинает пробовать драться за самку с прежним лидером и, когда настает его время, побеждает и овладевает этой самкой. Мнения самки тоже никто особо не спрашивает, но она обычно и сама не против, ей в принципе по барабану, пора рожать и не до лирики. Там механизм относительно прост и справедлив.

Но человек придумал «любовь». Она внешне как бы вроде и относится к природным явлениям, но по сути совсем из другой оперы. Подразумевает ещё много чего, в животном мире не встречающегося. Но совсем порвать связь с примитивным инстинктами не удается. Я её люблю (или его, это тоже не принципиально), следовательно, у меня на неё возникают какие-то права. А если люблю очень сильно, то права исключительные. Хотя это полный бред, существующий только в твоем воспаленном воображении.

Твоя любовь – это исключительно твоё личное дело. На которое стейк имеет полное право категорически наплевать наплевать.

Между прочим, до сих пор многие считают, что оправдание типа «я был выпимши» смягчает вину. Хотя на самом деле по законодательству большинства стран состояние алкогольного опьянения только её усугубляет.
вторая

Сельские забавы

Когда шеф-повар классного французского ресторана подбирает себе помощника на кухню, то изначально предлагает ему, чтобы доказать свой профессионализм, приготовить не какое-то изысканное сложное блюдо, а самый примитивный омлет. Я не стану рассказывать, как его сделать, поскольку это невозможно. И не потому, что слишком много нюансов и ингредиентов. Даже совсем наоборот. Там состав простейший, только сливочное масло, яйцо и травы. Но остальное зависит только от навыка и вкуса, а это невозможно передать заочно через текст. Бесполезно.

Так что, тот рецепт, который я сейчас хочу предложить, не имеет никакого отношения к классическому омлету. Это чисто моя личная кухня, которая легко тиражируется при аккуратном исполнении указаний и советов.

Потому здесь всё элементарно. Идете на ближайшую от дома полянку и срываете белый гриб шесть-восемь сантиметров высоты. Обмываете горячей водой с помощью щетки для посуды, к сожалению, при современном состоянии экологии сейчас это необходимо. Максимально острым ножом нарезаете гриб тонкими пластинами толщиной примерно в миллиметр. На раскалённом подсолнечном масле обжариваете по паре минут с каждой стороны, предварительно слегка подсолив. Перекладывает на бумажное полотенце, пусть немного подсохнет. Подсолнечное сливаете и на ту же сковородку кладете тридцать-сорок граммов сливочного. Чтобы пока разошлось на горячей поверхности, но без включенной плиты.

В миску или большую кружку разбиваете два яйца. Чайную ложку «с верхом» сметаны. Такую же ложку муки. Граммов тридцать-пятьдесят молока. Два-три сантиметра, желательно самого дорогого и качественного кетчупа из пакета или ложку томатной пасты. Горсть мелко нарезанной зелени с небольшую ладонь (лук, петрушка, укроп, для любителей можно немного кинзы). Треть чайной ложки соли. Маленький в три-пять сантиметров измельченный стручок чилийского перца, если любите поострее, то семена не вынимайте. Всё тщательно перемешайте венчиком или просто вилкой, но не старайтесь взбить, просто доведите до однородной массы без комочков.

Сковородку с растопленным маслом на среднюю температуру плиты. Выливаете получившуюся массу, тут же побыстрее распределяете по поверхности, чуть притапливая, ломтики гриба. Можно для ненавистников вегетарианства добавить несколько мелких кусочков любой хорошей ветчины с жиром. Жарите две-максимум четыре минуты. После чего переворачиваете на другую сторону.

Собственно, только этот момент и требует хоть каких-то навыков. Но, если сковорода хорошая и ничего не пригорело ко дну, а лопатка удобная и широкая (можно ещё дополнительно помочь себе вилкой или ложкой в другой руке), то особых проблем возникнуть не должно. Но даже если идеально не получится и что-то надломится или отломится, то ничего страшного, главное, чтобы всё то, что было вверху в результате оказалось внизу. Через пару минут омлет полностью готов. Я ещё посыпаю свежемолотым перцем. Сейчас совсем немного.

Это не вечерняя закусь, а стандартно в основном исключительно завтрак. В моем возрасте я один уже не справляюсь, так что в нашей семье данное блюдо уже давно на двоих. И запиваем мы его обычно холодным молоком. Но в юности я бы и сам справился под пивко.

Как-то так странно даже кулинарные рецепты получаются не очень веселые. Жаль.
вторая

Ещё о рецептах

Многие почему-то считают меня человеком злобным, язвительным, враждебно настроенным ко всему милому и приятному нашему народу, короче, со всех сторон отвратительным. Но это в основном те, ко или совсем лично со мной не сталкивался, или сталкивался после того, как сильно мне напакостит. Остальные воспринимают меня вполне доброжелательно и часто более чем не против поднять со мной рюмку и разделить закуску.

И, если совсем честно, я в глубине души не очень понимаю, как можно быть чем-то особо недовольным в нашей нынешней жизни. Глубоко претят все эти завывания, про то, что вокруг травят инакомыслящих, воруют, кого-то не допускают к выборам, похищают, сажают и не дают свободно высказываться. Тут больше дурного характера, раздраженных нервов, корысти и лицемерия.

Прежде всего, на счет всех этих отравлений, одни слухи и сплетни, ни одного серьезного доказательства. А если что и было, то, например, меня почему-то не травят. Наверное, кто на это жалуется, ощущает за собой какую-то провинность. Здесь принцип «чует собака, чье мясо съела»» работает вполне отчетливо. Сиди на жопе ровно, и будет тебе счастье. Или, по крайней мере, покой и воля.

Тут один из либеральных болтунов совсем заговорился. Мол, чтобы тебя попытались отравить не обязательно быть Навальным, достаточно стать всего лишь Быковым. Нихрена себе «всего лишь»! Один из самых известных в России писателей и просветителей. Попробуй стать этим «всего лишь». Загребешься пыль глотать.

Так же со всем остальным. Лично на мою свободу слова никто не покушается. И никто не пытается меня похить. Я не чеченская лесбиянка, не лезу в депутаты, не смотрю в чужой карман и строго придерживаюсь финансово-имущественного нейтралитета, не предъявляя никаких претензий на собственную долю «общенародного богатства страны». С зарабатываемых сущих копеек аккуратно отчисляю властям положенные тринадцать процентов, хотя мог бы вполне законно и шесть, но не хочу хитрить даже в мелочах, возьмите сразу по максимуму, чтобы совсем не было никаких претензий.

Но это всё, конечно, чепуха и мелочные отмазки. Самое главное, что я действительно и совершенно искренне не имею никакого дерьма в душе против Путина, что условного и собирательного, что лично и конкретно. Он мил и родственен глубинным чаяниям большинства народу, понятно, что любые цифры тут субъективны и не абсолютны, но по моему жизненному опыту и ощущениям, подавляющего большинства. Да, при этом чужд и омерзителен мне может быть этот самый народ вместе с его чаяниями, но у меня достаточно вменяемости и смирения, чтобы понимать, насколько это мое частное дело, не дающее мне никаких прав не только на какие-то нелояльные действия, но даже и на слишком громкое ворчание.

Так что, меня вполне всё устраивает. Особенно в ситуации коронавируса, когда более чем оправданным и даже приветствуемым представляется мое нежелание не только общаться слишком со многими, но и просто покидать пределы дома и участка. Слава Богу, есть возможность наполнять холодильник без особого напряжения сил и эмоций. Но, к сожалению, кулинарные фантазии и силы для их воплощения ослабевают с возрастом вне зависимости от происходящего в стране и мире. Потому хочу поделиться рецептом очень простым, почти примитивным, но его результаты показались мне достаточно привлекательны.

Берем вакуумную упаковку любой слабосоленой красой рыбы, форели, семги, даже можно горбуши, они сейчас продаются обычно примерно по граммов двести. Маленькую баночку скандинавской селедки в винном соусе. Пластиковую банку консервированного «си фуда», там кальмарчики, мидии, ещё всякая мелочь, обычно в масле или каком-нибудь маринаде, не важно, в любом случае нужно как следует промыть через дуршлаг сначала в горячей воде, потом обдать холодной. Два средних свежих огурца, два крутых яйца, приличную луковицу. Кто не любит такой лук, можно заменить зеленым или обойтись вовсе без него. Стручок чилийского перца, опять же, кто не любит слишком острое, выньте семечки. Всё нарежьте как можно мельче, но без фанатизма.Можно ещё зелень порубить по вкусу, она никогда не помешает и не бывает лишней. Добавьте пару столовых ложек чуть недоваренного риса и примерно одну майонеза, не переусердствуйте, это не оливье. Подсолите, тщательно перемешайте и дайте постоять с полчаса в холодильнике.

Ещё, как вариант, я предпочитаю есть это с креветками. Технология такова. Выпиваешь рюмку водки. У креветки надламываешь голову и высасываешь соленый сок. Саму креветку очищаешь и кладешь на горку салата. Когда там скапливается штук пять-семь, начинаешь есть всё это вместе, запивая пивом. Но на самом деле это уже некоторый выпендреж. Вполне нормально употреблять получившееся блюдо и само по себе как закуску.

А, кто хочет, пусть протестует. Или уезжает. Я лично считаю, что уже отъехал на вполне достаточное расстояние. Хотя, естественно, всем понятно, более чем возможно, это всего лишь мои наивные иллюзии.

Приятного всем аппетита.
вторая

Скажи: «Сhe-е-ese»

Вообще-то, этот текст не совсем о сыре. Вернее, совсем не о сыре. Но начну с него.

Посол Италии в России Паскуале Терраччано назвал технической ошибкой включение пармезана в список продуктов, запрещенных к ввозу в рамках режима контрсанкций. В интервью Forbes он рассказал, что просит вернуть в страну этот сорт сыра.

И вот развернулась широкая дискуссия по поводу «запрета пармезана». Кратко, предельно четко и наглядно суть её была сформулирована на федеральном российском телеканале, где женщина лет тридцати с небольшим, представленная как корреспондент «Раша тудей», с большим пафосом и довольно подробно сформулировала преобладающую официальную позицию. Она вкратце следующая.

Традиции сыроделания на Руси очень древние. Некоторые авторитетные источники утверждают, что сыр был здесь ещё в дохристианскую эпоху. Россия всегда славилась своими сырами. А после введения контрсанкций производство сыра у нас выросло почти в три раза. Качество замечательное, многие наши мастера постоянно занимают призовые и первые места на международных выставках. Так что, запрет на пармезан снимать нет никакого смысла.

Я сейчас, естественно, не буду вступать в дискуссию и тем более не собираюсь писать трактат по истории сыра. Отмечу предельно кратко лишь несколько самых несомненных и бесспорных моментов, сразу оговорившись, что, конечно, такому великому эксперту в данном вопросе, как корреспондент «Раша тудей» в любом случае лучше знать, а на моё мнение можно изначально плюнуть и забыть.

Слово, которое при определенном желании можно воспринимать как «сыр», действительно иногда встречается в некоторых древнерусских текстах, относящихся к достаточно ранним временам. Но следует понимать, что этот «сыр» такой же сыр, как и древнегреческое «вино», про которое рассказывают, что его эти самые странные древние греки почему-то обязательно разбавляли водой. Хотя дело лишь в том, что их «вино» имело мало отношения к тому напитку, который мы пьем сейчас, и без воды его потреблять было просто очень затруднительно.

То же и с сыром. В Израиле в одном экопарке есть такой аттракцион. За небольшую сумму порядка ста долларов вы можете под руководством специального экскурсовода, но с первого до последнего момента самостоятельно приготовить сыр по библейскому рецепту и технологии многотысячелетней давности. Собственноручно подоить козу, помешать молоко определенными палочками и листиками, оно свернется, и вы через тряпочку, изготовленную тоже древним ручным способом, всё это процедите, отожмете и получите сыр времен Моисея. Кстати, очень вкусно. А со свежей лепешкой из даже не молотого, а просто дробленого в ступке зерна, выпеченной тут же рядом на раскаленных камнях, так и вовсе божественно. Я сам делал и пробовал.

Всё прекрасно, только, естественно, к нашему сегодняшнему пониманию сыра это не имеет никакого отношения. Нечто среднее между творогом и мягкой брынзой, да и то при некоторой фантазии. Так и про «древнерусские сыры» мы точно ничего толком не знаем, конкретные рецепты не сохранились, но шансов, что они были принципиально другими, практически никаких. Даже когда речь заходит о Европе и о происхождении «короля твердых сыров», том самом пармезане (для краткости будем использовать это более нам привычное офранцуженное наименование), и у самых авторитетных историков кулинарии нет единого мнения. Однако даже самые большие условно оптимисты не называют даты его возникновения раньше двенадцатого века. Якобы это была идея и ноу-хау бенедиктинцев, таким образом продлевавших сроки хранения молока в своих монастырях. Часто ссылаются на упоминания пармезана у того же Боккаччо, но серьезно и реально о производстве пармезана по уже известным и фиксированным технологиям хоть в каком-то, пусть и крайне условно, но промышленном масштабе можно говорить только, начиная с семнадцатого-восемнадцатого века. И да, пармезан потихоньку распробовали по всей Европе, прежде всего, понятно, во Франции, потом в германских княжествах и в Испании с Англией, но, как, впрочем, и сейчас, основную массу пармезана съедали сами итальянцы. Я не стану здесь приводить слишком много конкретных точных цифр, и дабы не ввязываться в дурные бесплодные споры, и чтобы не загромождать текст, и потому, что подобные цифры обычно не слишком точны по ряду объективных причин. Но экспорт пармезана обычно не превышал процентов максимум двадцати от общего объема произведенного, хотя и это в абсолютных суммах прибыли деньги очень немалые и совсем не лишние.

Сыры в России –это вообще отдельная и довольно занимательная история, однако мы сейчас в неё вовсе не станем погружаться. Отмечу лишь, что реально твердые сыры у нас, естественно, с подачи иностранцев, стали делать только при Петре. И, между прочим, тут случались отдельные весьма интересные успехи, кое о каких я уже когда-то писал, а что-то, возможно, ещё ждет своего часа. Но предельно обобщенно и кратко можно согласиться, что твердые сыры никогда не были в России продуктом особо уж массового потребления. Да, с конца восемнадцатого века и по нарастающей весь девятнадцатый люди определенного круга, вкуса и уровня жизни имели на столе «плато де фромаж», но это явно не было заметным экономическим фактором государственного значения. Да, твердый сыр производился внутри, импортировался, в том числе и пармезан, но уж на итальянских производителях эти крошечные объемы никак не отражались или отражались столь крайне слабо, что практически незаметно.

А затем наступила советская власть. Не стану ввязываться в очередную тупую перепалку на счет тогдашнего сыра. Уже давно понятно, что с большинством своих формальных сограждан мы жили в разных странах. В их стране всё было, только лучшего качества, чем сейчас и неизмеримо дешевле. В моей стране в зависимости от периода сыр продавался с разной мерой регулярности, но никогда абсолютно свободно и в достаточном ассортименте. Хотя в «сороковом» или на Смоленской я иногда мог достать при везении настоящий «швейцарский с большими дырками» по три восемьдесят, но обычно в самом лучшем случае приходилось довольствоваться «голландским» по три шестьдесят или «российским», но чаще «колбасным», который, кстати, я люблю до сих пор, хотя, понятно, что и он «уже не тот».

Но сложно спорить, что и в их стране, и в моей ни о каких пармезанах речи не было. Настоящий пармезан мы попробовали реально только с начала девяностых. Мы тогда многое попробовали впервые и на многое начали изменять взгляд, одновременно меняя и вкусы. И я до сих пор люблю некоторые вещи и продукты первых почти сорока лет моей жизни. С тоской и благодарностью вспоминаю, а иногда по возможности и употребляю их, часть которых сохранилась почти неизменного качества, часть оставила только название, часть и вовсе исчезла. Трехзвездочный армянский коньяк, новосветское шампанское, макароны по-флотски, кусок черного льда в картонной коробке за два десять, именуемый «креветки», тамбовский окорок, советский камамбер.

Но уже к середине девяностых я не просто понял, а более ощутил, что коньяк — это всё-таки «Хеннесси», шампанское – «Кристалл», макароны под названием паста лучше есть в ресторанчике напротив Колизея в Риме, настоящие креветки только на утреннем рыбном рынке в бухте Паламос, а истинный камамбер производят в Нормандии. И лишь почти исчезающий, но, к счастью, пока ещё изредка мерцающий на прилавках тамбовский окорок не то, что успешно выдерживает конкуренцию с любыми хамонами и прошутто, но просто стоит отдельно, гордо и самостоятельно.

Но вернемся к пармезану в начале девяностых. С тех пор в некоторых кругах, конечно, в основном московских и питерских, стало приличным его упоминать и даже иногда есть. Но вот теперь приготовьтесь. Как вы думаете, какой процент производства пармезана даже в самые лучшие и «жирные» годы приходился на Россию? Тут по ряду причин совсем сложно приводить абсолютно точные данные, но при любой самой богатой фантазии и намеренной «накрутке» никогда не получалось, чтобы объем доходил даже до одного процента. Меньше и в основном значительно меньше, чем одна сотая.

То есть, давайте ещё раз совсем коротко и просто. Пармезан делают лет пятьсот-восемьсот. Российский рынок для него никогда не был хоть сколько-то значимым. А практически весь прошлый век был и вовсе закрыт. А потом постепенно занял крохотную, не имеющую принципиального значения долю. И вот ввели контрсакции. «Запретили пармезан». И что?

В сыроварной отрасли Италии начались экономические и производственные сложности? Выросла безработица? Упали объемы выпуска и продаж? Разоряются предприятия? Да как-то не очень. У подавляющего большинства фирм, входящих в соответствующую ассоциацию и имеющих право называть свой сыр пармезаном, полный порядок, всё показатели или стабильные, или растут. А если и возникают какие проблемы, они никак не связаны с закрытием российского рынка.

Тогда, о чем просьба итальянского посла? А дело в том, что принадлежность к итальянской нации, как, впрочем, и к любой другой, никак не гарантирует от идиотизма. А тут ещё примешивается профессиональная деформация. Он дипломат и ему надо что-то изображать про «стремление к улучшению двусторонних отношений». Вот и лепит горбатого от вольного. Типа, пустите наш пармезан и будем на этом уровне дружить. Ну, чистый макаронник.

Однако лично для меня здесь любопытно совсем другое. Что относится к самому понятию «запретить пармезан». Я сам этот сыр люблю. Честное слово, не из соображений модности и престижности, а просто вкус нравится. И жене моей тоже. И детям. Но, если серьезно, то что такое этот самый пармезан? И можно ли его в конце концов сделать в Подмосковье? И тут, к сожалению, ответ однозначный. Отрицательный. Потому, что пармезан это в первую очередь то, чем питаются коровы. Например, есть тоже итальянский «Grana Padano». Очень хороший сыр, который делают практически по той же технологии в очень сходных природных и климатических условиях и даже молоко зачастую получают от таких же коров. Только рацион питания у тех коров другой. И «Грана Падано» отличный продукт. Но не пармезан. Ну, совсем.

Могу ли я прожить без пармезана? Я вас умоляю! Вчера почистил себе килечки, сварил картошки, бухнул масла, покрошил зелени, нарезал репчатого лучку и под водочку пошло с самыми радостными песнями. Больше ничего не надо, хватило на весь день выше крыши. Я вообще могу обойтись без всего экзотического и сейчас, в связи с возрастов и малой подвижностью, самым минимумом. Просто тупое вранье несколько неприятно. Ведь никто у нас не может «запретить пармезан». Пармезану от этого не холодно, не жарко. А на практике всего лишь мне запретили есть пармезан. Как, впрочем, и любой приличный сыр в принципе.

Можно, конечно, сколько угодно рассказывать об успехах отечественного сыроварения и золотых медалях на выставках. Но вот я живу в Крылатском. Вокруг меня множество самых разных продуктовых магазинов, вплоть до специализированных или элитных, типа «Азбуки вкуса». И у меня есть очень настойчивая жена, которая, кроме того, что любит хороший сыр и даже из-за границы его всегда привозила, пока была возможность, ещё и обладает исключительным упорством в поисках желаемого в продаже. Так вот, тут встречаются любые сыры под любыми названиями и любой цены, вплоть до совсем фантастической. Но всё они полное дерьмо. Ну, то есть абсолютное, есть эту дрянь просто невозможно. Ещё в какие-то блюда кладу, как ингредиент, но по старинке, чтобы после ужина с бокалом вина, кусочком грецкого ореха и веточкой винограда… Можно забыть.

И последнее замечание, уже совсем мелкое и технологическое, для особо любопытных. Тут цифра тоже достаточно колеблется, но по мнению большинства специалистов примерно в районе восьмидесяти процентов производимого в России молока в принципе непригодны для производства сыра. Вообще никакого. По своим физико-химическим свойствам. И тогда в ход идут достижения современной науки. И получается некий продукт. Он даже не «сырный». Он совсем из другой оперы. Но внешне иногда похож. Однако извините, прекращаю, не хочу никому портить аппетит.

И всё-таки я начал с того, что текст совсем не про сыр. И это так. Это про любой ваш запрет. «Запретить твиттер». «Запретить фейсбук и ютуб». «Запретить коньяк». «Запретить иномарки». Звучит как бред пьяного деревенского гопника. Вы ничего не можете запретить. Вы можете только запретить мне чем-то пользоваться. И себе. Но, подозреваю, на счет «себя» у вас имеются какие-то неведомые мне возможности.

Впрочем, мне на это наплевать. Обойдусь.
вторая

В одном флаконе

Последующее может показаться кому-то несколько излишне физиологичным. Сам этого терпеть не могу, но здесь, к сожалению, совсем не обойтись, хоть и постараюсь помягче.

У меня с детства были довольно густые и жесткие волосы. А со времени, когда за стрижку перестала отвечать мама, они у меня обычно имели длину значительно больше средней. Не столько из-за моды, хотя, возможно, она тоже имела какое-то значение, сколько от не очень понятной нелюбви к парикмахерским. В сочетании с относительно жирной кожей это приводило к тому, что голову приходилось мыть практически каждый день.

За исключением достаточно редких периодов с «Детским» мылом или иным подобным, самым дешевым из туалетных, особых проблем не имелось. И вообще это были достаточно качественные мыла, особых претензий не имелось. Но конкретно к моим волосам они подходили не очень. Приходилось возиться довольно долго, да и мыла уходило очень много, но ничего, я справлялся и ни о чем ином и не мечтал, особенно потому, что не имел на то никаких оснований или поводов.

Одним из первых, если не самым первым, в Москве магазином, где в очень относительно свободной продаже можно было достать хоть что-то импортное, пусть и всего лишь гэдээровское, считался «Лейпциг», открытый ещё в середине шестидесятых на Ленинском как филиал ГУМа. Там я по малолетству ещё не бывал, но вот в самом конце семидесятых для него в Теплом Стане построили отдельное, роскошное по тем временам здание. И уже в нем мне как-то удалось впервые купить настоящий шампунь. Собственно, слово это было тогда ещё не очень употребимо, чаще говорили просто «жидкое мыло». Но в любом случае это было совершенное чудо. Не требовалось никаких усилий, пару раз намыливал голову и волосы становились абсолютно чистыми. Совсем обыденным с тех пор шампунь не стал, но всё-таки иногда удавалось приобрести какой-нибудь «соцстрановский» и это всегда доставляло истинное удовольствие.

В самом конце восьмидесятых и, конечно, уже в начале девяностых массово пошел настоящий импортный товар и появилась возможность выбирать. Я поначалу набирал всяческие прибамбасы для ванной тоннами, пены, гели, ополаскиватели, мыла, но прежде всего, конечно, шампуни. И я стал пользоваться всем разнообразием без большого разбора, просто наслаждаясь изобилием.

Но через некоторое время обнаружил, что результат далеко не всегда одинаковый даже от самых роскошных и дорогих составов. Хотя вроде бы это противоречило элементарному здравому смыслу. Ведь по сути активное вещество та везде одинаковое, разница лишь в вариантах не имеющих практического значения добавках и отдушках, на девяносто процентов просто реклама и маркетинг, не более. Но факт оставался фактом. После одних шампуней волосы почти мгновенно становились безупречно чистыми и лежали прекрасно, не доставляя никаких неудобств, а после других вызывали какие-то неприятные ощущения при прикосновении, топорщились и, главное, начинала чесаться кожа головы.

Я как-то поделился этой проблемой с приятелем, много более опытным в подобных вопросах, и он дал мне совет. Во-первых, прекратить менять торговые марки, а, во-вторых, для начала попробовать остановиться на как бы наиболее нейтральной и универсальной «Нивее». Что я и сделал. Вопрос оказался сразу же закрыт. И с тех пор, почти уже лет тридцать я пользуюсь исключительно этим шампунем. Никакой рекламы, никому не рекомендую, но лично для меня он получился идеальным. Хоть и волосы уже не те, но это претензия не к фирме.

И, честно говоря, я уже несколько забыл о самом названии. Ну, то есть, почти как с хлебом. Основной, который я ем, если напрячься и вспомнить, то, по-моему, называется «нарезной», но слово это, например, в нашей семье практически не употребляется, если я прошу жену купить хлеба, она не уточняет какого именно, это само собой разумеется. Так и с шампунем. Просто тот, которым я пользуюсь. Элементарная часть быта, и всё.

И вдруг я случайно вижу информацию, что первой из крупнейших мировых фирм именно Nivea отказывается быть спонсором чемпионата по хоккею, если он пройдет в Белоруссии. Конечно, тупое совпадение, не больше, но мне почему-то показалось, что у меня все эти годы не зря голова не чешется как раз от этого шампуня.
вторая

Глазунья

Ещё несколько строк вдогонку к предыдущему.

Я уже давно не пишу ничего хоть отдаленно напоминающего некрологи. Слишком часто последнее время умирают люди всё более близкие. Уже от приятелей юности осталось много меньше половины. Не хочу превращать свой Журнал в мартиролог, слишком уж тоскливо получится.

Однако буквально за несколько месяцев сложился какой-то совсем знаковый ряд, правда, связанный не только со смертью. И, как ни странно, лично для меня он начался с Шона Коннери. Возможно, далеко не самый великий актер, но безусловная и абсолютная эпоха в моем восприятии, очень важная, принципиально знаковая личность. Всё, больше нет и никогда не будет.

Потом Жванецкий. Вне зависимости от любых нюансов и сложностей восприятия уже лет десять, если не больше. Это в любом случае определяющая часть жизни. Её интонации и ощущения.

И может показаться несопоставимой чепухой, но опять же лично для меня в эту же оперу попал мотив увольнения Чубайса. Навсегда и окончательно ушел целый временной и понятийный пласт, казавшиеся вечными рыжие кудри растворились пустынным миражом.

Теперь вот Шендерович уезжает. Возможно не совсем, только израильское гражданство оформляет, у меня куча знакомых в такой ситуации с двумя паспортами, это мало что практически изменило в их жизни. Но тут имеет значение сам факт. Он столько десятилетий говорил, что будет продолжать в любых условиях бороться за эту страну. За свою страну. И наконец перестал считать её своей. Тема закрыта.

Знаете, такое ощущение, что утренняя яичница съедена и самое вкусное, оставшееся на тарелке кто-то старательно подбирает кусочком мягкого белого хлеба. Самое вкусное, но уже совсем последнее. Ещё несколько мгновений и хлеб отправится в рот.

Тогда останется почти совсем чистая тарелка, только слегка сполоснуть и как ничего и не было.
вторая

Ну, что, помогли тебе твои ляхи?

Есть такое еврейское блюдо, которое в русскоязычной традиции очень смешно иногда называют «рыба фиш», хотя, конечно, хоть немного более продвинутые чаще используют почти верное «гефилте фиш».

В Союзе его готовили в основном из карпа или щуки, и немного кто знал, что в местечках, где оно возникло, так делали люди преимущественно только бедные. А кто посостоятельнее, старались использовать судака. Которого иногда ещё уважительно называли «царской рыбой».

Но сам я по ряду причин не большой любитель «рыбы фиш», так что речь сейчас пойдет не о ней, а именно о судаке, причем том, что не очень обоснованно именуется «по-польски». В Польше о таком рецепте не знают, как в Брауншвейге не имеют представления о браунщвейгской колбасе, скорее всего блюдо тоже родилось в еврейских местечках на украинско-польской границе, хотя там возможны и вовсе северные поморские корни, идущие ещё дальше, вплоть до Голландии.

Но я здесь не буду выпендриваться или погружаться в какую-то особо придирчивую классику, а всего лишь хочу поделиться собственным способом приготовления, имеющим определенное отношение к технологии «по-польски» в более даже советской, чем еврейской традиции.

Главное преимущество моего варианта в том, что он очень прост и малотрудозатратен. Нам потребуется свежий (это главное!) судак кило двести – полтора. Естественно, чистим и потрошим, потом отрезаем голову, плавники и хвост. Нарезаем на куски пять-семь сантиметров, желающие могут ещё вынуть хребет, я предпочитаю оставить, люблю потом обсосать косточки. Кладем в кастрюльку, сбрызгиваем соевым соусом, без фанатизма, но и без излишней скупости, перемешиваем и оставляем в покое минут на сорок – час.

Голову, хвост и плавники в другой кастрюле заливаем холодной водой, только чтобы покрывало рыбу. Я обычно для наваристости ещё добавляю такой набор из головы и хвоста семги, которые часто продаются в супермаркетах, но это по желанию. Доводим до кипения, переводим огонь на минимум и варим ещё примерно час под сдвинутой крышкой, но тут время не очень принципиально, переварить практически невозможно, так как нам нужен только бульон, а он чем крепче, тем лучше. Минут за пятнадцать до окончания варки добавляем чайную ложку соли без верха и добрую пригоршню нарезанного зеленого сельдерея.

Варим два яйца вкрутую. Берем две-три средние, я предпочитаю красные, луковицы, относительно мелко режем и минут пять пассеруем на небольшом количестве растительного масла и умеренном огне. Добавляем пару нашинкованных в крошку помидоров или пакетик уже готовых итальянских давленных, они сейчас в продаже почти всюду. Ещё минут десять – пятнадцать.

Далее используем яйцерезку, кладем крутые яйца, небольшую морковку маленькими кубиками, две столовые ложки сметаны, столько же муки, пятьдесят-семьдесят миллилитров максимально жирных сливок, граммов пятьдесят сливочного масла и сухие прованские травы по вкусу, мне обычно хватает половины стандартного пакетика. Перемешиваем, одну минуту на самом большом огне, потом убираем его на минимум, накрываем сковороду крышкой и пусть томится «побулькивая» примерно полчаса.

Бульон уже готов. Мы шумовкой вынимаем из него рыбу или сцеживаем через мелкое сито, как кому удобнее. Доводим бульон до кипения и кладем туда заготовленные кусочки судака. Вот тут самое главное. Не больше четырех минут! Иначе просто всё насмарку.

Выключаем плиту, сливаем бульон в отдельную посуду, а рыбу в этой же кастрюльке, на остывающей, но ещё не холодной конфорке заливаем соусом из сковороды, накрываем крышкой и даем так настояться ещё три-пять минут. Любители более жидкой консистенции, к которым, например, я тоже отношусь, могут добавить в блюдо слитого бульона по вкусу и желанию.

Затем уже в глубокую тарелку, из которой это потребляется, я кладу много мелко нарезанной зелени, штук по пять маслин и оливок, а также несколько тоже мелко нарезанных долек лимона. Соль и перец по вкусу.

Редкий случай, когда я предпочитаю под такую еду не водку или текилу, а вино или даже просто пиво. Но это уже совсем субъективно.

Попробуйте, на самом деле просто и вкусно. Отвечаю, что в любом случае, если рыба будет хорошая и вы её не переварите, получится весьма прилично.
вторая

Крик души или души крик

Ну, ладно, черт с ними со всеми, с этими отщепенцами, которые за чечевичную похлебку продают наше общее первородство и обливают грязью прекрасную Россию на подлые империалистические подачки Запада. Тут всё понятно и никаких вопросов.

Но, надеюсь, вы всё=таки понимаете, что я вас ненавижу, к моему огромному сожалению, вынужденно совершенно бескорыстно? Всю жизнь мечтал, ни никогда не получалось. Не платят мне, хоть убей!

Нет, я не бедствую даже в эти трудные времена. Однако основой моего материального благополучия всё больше становится не увеличение или хотя бы стабильность доходов, но чисто физиологическое, никак не связанное с социумом возрастное снижение потребностей, а, следовательно, и расходов. А это не то, что тоскливо, но и особо положительных эмоций не вызывает.

Вот если бы мое отношение к действительности конвертировалось хоть в какую-нибудь, пусть самую захудалую валюту, тогда я достиг бы полной гармонии с миром и получал бы огромное удовлетворение. А так приходится злопыхательствовать совершенно бесплатно. Остроту чувств это не особенно ослабляет, но наслаждение, конечно, не то. Нет полноты и совершенства.

Потому и завидую более счастливым в этом отношении. А даже самая чистая и белая зависть не улучшает аппетит. Нет, не подумайте, не жалуюсь. Но и не в восторге.