Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

В одном флаконе

Последующее может показаться кому-то несколько излишне физиологичным. Сам этого терпеть не могу, но здесь, к сожалению, совсем не обойтись, хоть и постараюсь помягче.

У меня с детства были довольно густые и жесткие волосы. А со времени, когда за стрижку перестала отвечать мама, они у меня обычно имели длину значительно больше средней. Не столько из-за моды, хотя, возможно, она тоже имела какое-то значение, сколько от не очень понятной нелюбви к парикмахерским. В сочетании с относительно жирной кожей это приводило к тому, что голову приходилось мыть практически каждый день.

За исключением достаточно редких периодов с «Детским» мылом или иным подобным, самым дешевым из туалетных, особых проблем не имелось. И вообще это были достаточно качественные мыла, особых претензий не имелось. Но конкретно к моим волосам они подходили не очень. Приходилось возиться довольно долго, да и мыла уходило очень много, но ничего, я справлялся и ни о чем ином и не мечтал, особенно потому, что не имел на то никаких оснований или поводов.

Одним из первых, если не самым первым, в Москве магазином, где в очень относительно свободной продаже можно было достать хоть что-то импортное, пусть и всего лишь гэдээровское, считался «Лейпциг», открытый ещё в середине шестидесятых на Ленинском как филиал ГУМа. Там я по малолетству ещё не бывал, но вот в самом конце семидесятых для него в Теплом Стане построили отдельное, роскошное по тем временам здание. И уже в нем мне как-то удалось впервые купить настоящий шампунь. Собственно, слово это было тогда ещё не очень употребимо, чаще говорили просто «жидкое мыло». Но в любом случае это было совершенное чудо. Не требовалось никаких усилий, пару раз намыливал голову и волосы становились абсолютно чистыми. Совсем обыденным с тех пор шампунь не стал, но всё-таки иногда удавалось приобрести какой-нибудь «соцстрановский» и это всегда доставляло истинное удовольствие.

В самом конце восьмидесятых и, конечно, уже в начале девяностых массово пошел настоящий импортный товар и появилась возможность выбирать. Я поначалу набирал всяческие прибамбасы для ванной тоннами, пены, гели, ополаскиватели, мыла, но прежде всего, конечно, шампуни. И я стал пользоваться всем разнообразием без большого разбора, просто наслаждаясь изобилием.

Но через некоторое время обнаружил, что результат далеко не всегда одинаковый даже от самых роскошных и дорогих составов. Хотя вроде бы это противоречило элементарному здравому смыслу. Ведь по сути активное вещество та везде одинаковое, разница лишь в вариантах не имеющих практического значения добавках и отдушках, на девяносто процентов просто реклама и маркетинг, не более. Но факт оставался фактом. После одних шампуней волосы почти мгновенно становились безупречно чистыми и лежали прекрасно, не доставляя никаких неудобств, а после других вызывали какие-то неприятные ощущения при прикосновении, топорщились и, главное, начинала чесаться кожа головы.

Я как-то поделился этой проблемой с приятелем, много более опытным в подобных вопросах, и он дал мне совет. Во-первых, прекратить менять торговые марки, а, во-вторых, для начала попробовать остановиться на как бы наиболее нейтральной и универсальной «Нивее». Что я и сделал. Вопрос оказался сразу же закрыт. И с тех пор, почти уже лет тридцать я пользуюсь исключительно этим шампунем. Никакой рекламы, никому не рекомендую, но лично для меня он получился идеальным. Хоть и волосы уже не те, но это претензия не к фирме.

И, честно говоря, я уже несколько забыл о самом названии. Ну, то есть, почти как с хлебом. Основной, который я ем, если напрячься и вспомнить, то, по-моему, называется «нарезной», но слово это, например, в нашей семье практически не употребляется, если я прошу жену купить хлеба, она не уточняет какого именно, это само собой разумеется. Так и с шампунем. Просто тот, которым я пользуюсь. Элементарная часть быта, и всё.

И вдруг я случайно вижу информацию, что первой из крупнейших мировых фирм именно Nivea отказывается быть спонсором чемпионата по хоккею, если он пройдет в Белоруссии. Конечно, тупое совпадение, не больше, но мне почему-то показалось, что у меня все эти годы не зря голова не чешется как раз от этого шампуня.
вторая

Глазунья

Ещё несколько строк вдогонку к предыдущему.

Я уже давно не пишу ничего хоть отдаленно напоминающего некрологи. Слишком часто последнее время умирают люди всё более близкие. Уже от приятелей юности осталось много меньше половины. Не хочу превращать свой Журнал в мартиролог, слишком уж тоскливо получится.

Однако буквально за несколько месяцев сложился какой-то совсем знаковый ряд, правда, связанный не только со смертью. И, как ни странно, лично для меня он начался с Шона Коннери. Возможно, далеко не самый великий актер, но безусловная и абсолютная эпоха в моем восприятии, очень важная, принципиально знаковая личность. Всё, больше нет и никогда не будет.

Потом Жванецкий. Вне зависимости от любых нюансов и сложностей восприятия уже лет десять, если не больше. Это в любом случае определяющая часть жизни. Её интонации и ощущения.

И может показаться несопоставимой чепухой, но опять же лично для меня в эту же оперу попал мотив увольнения Чубайса. Навсегда и окончательно ушел целый временной и понятийный пласт, казавшиеся вечными рыжие кудри растворились пустынным миражом.

Теперь вот Шендерович уезжает. Возможно не совсем, только израильское гражданство оформляет, у меня куча знакомых в такой ситуации с двумя паспортами, это мало что практически изменило в их жизни. Но тут имеет значение сам факт. Он столько десятилетий говорил, что будет продолжать в любых условиях бороться за эту страну. За свою страну. И наконец перестал считать её своей. Тема закрыта.

Знаете, такое ощущение, что утренняя яичница съедена и самое вкусное, оставшееся на тарелке кто-то старательно подбирает кусочком мягкого белого хлеба. Самое вкусное, но уже совсем последнее. Ещё несколько мгновений и хлеб отправится в рот.

Тогда останется почти совсем чистая тарелка, только слегка сполоснуть и как ничего и не было.
вторая

Ну, что, помогли тебе твои ляхи?

Есть такое еврейское блюдо, которое в русскоязычной традиции очень смешно иногда называют «рыба фиш», хотя, конечно, хоть немного более продвинутые чаще используют почти верное «гефилте фиш».

В Союзе его готовили в основном из карпа или щуки, и немного кто знал, что в местечках, где оно возникло, так делали люди преимущественно только бедные. А кто посостоятельнее, старались использовать судака. Которого иногда ещё уважительно называли «царской рыбой».

Но сам я по ряду причин не большой любитель «рыбы фиш», так что речь сейчас пойдет не о ней, а именно о судаке, причем том, что не очень обоснованно именуется «по-польски». В Польше о таком рецепте не знают, как в Брауншвейге не имеют представления о браунщвейгской колбасе, скорее всего блюдо тоже родилось в еврейских местечках на украинско-польской границе, хотя там возможны и вовсе северные поморские корни, идущие ещё дальше, вплоть до Голландии.

Но я здесь не буду выпендриваться или погружаться в какую-то особо придирчивую классику, а всего лишь хочу поделиться собственным способом приготовления, имеющим определенное отношение к технологии «по-польски» в более даже советской, чем еврейской традиции.

Главное преимущество моего варианта в том, что он очень прост и малотрудозатратен. Нам потребуется свежий (это главное!) судак кило двести – полтора. Естественно, чистим и потрошим, потом отрезаем голову, плавники и хвост. Нарезаем на куски пять-семь сантиметров, желающие могут ещё вынуть хребет, я предпочитаю оставить, люблю потом обсосать косточки. Кладем в кастрюльку, сбрызгиваем соевым соусом, без фанатизма, но и без излишней скупости, перемешиваем и оставляем в покое минут на сорок – час.

Голову, хвост и плавники в другой кастрюле заливаем холодной водой, только чтобы покрывало рыбу. Я обычно для наваристости ещё добавляю такой набор из головы и хвоста семги, которые часто продаются в супермаркетах, но это по желанию. Доводим до кипения, переводим огонь на минимум и варим ещё примерно час под сдвинутой крышкой, но тут время не очень принципиально, переварить практически невозможно, так как нам нужен только бульон, а он чем крепче, тем лучше. Минут за пятнадцать до окончания варки добавляем чайную ложку соли без верха и добрую пригоршню нарезанного зеленого сельдерея.

Варим два яйца вкрутую. Берем две-три средние, я предпочитаю красные, луковицы, относительно мелко режем и минут пять пассеруем на небольшом количестве растительного масла и умеренном огне. Добавляем пару нашинкованных в крошку помидоров или пакетик уже готовых итальянских давленных, они сейчас в продаже почти всюду. Ещё минут десять – пятнадцать.

Далее используем яйцерезку, кладем крутые яйца, небольшую морковку маленькими кубиками, две столовые ложки сметаны, столько же муки, пятьдесят-семьдесят миллилитров максимально жирных сливок, граммов пятьдесят сливочного масла и сухие прованские травы по вкусу, мне обычно хватает половины стандартного пакетика. Перемешиваем, одну минуту на самом большом огне, потом убираем его на минимум, накрываем сковороду крышкой и пусть томится «побулькивая» примерно полчаса.

Бульон уже готов. Мы шумовкой вынимаем из него рыбу или сцеживаем через мелкое сито, как кому удобнее. Доводим бульон до кипения и кладем туда заготовленные кусочки судака. Вот тут самое главное. Не больше четырех минут! Иначе просто всё насмарку.

Выключаем плиту, сливаем бульон в отдельную посуду, а рыбу в этой же кастрюльке, на остывающей, но ещё не холодной конфорке заливаем соусом из сковороды, накрываем крышкой и даем так настояться ещё три-пять минут. Любители более жидкой консистенции, к которым, например, я тоже отношусь, могут добавить в блюдо слитого бульона по вкусу и желанию.

Затем уже в глубокую тарелку, из которой это потребляется, я кладу много мелко нарезанной зелени, штук по пять маслин и оливок, а также несколько тоже мелко нарезанных долек лимона. Соль и перец по вкусу.

Редкий случай, когда я предпочитаю под такую еду не водку или текилу, а вино или даже просто пиво. Но это уже совсем субъективно.

Попробуйте, на самом деле просто и вкусно. Отвечаю, что в любом случае, если рыба будет хорошая и вы её не переварите, получится весьма прилично.
вторая

Крик души или души крик

Ну, ладно, черт с ними со всеми, с этими отщепенцами, которые за чечевичную похлебку продают наше общее первородство и обливают грязью прекрасную Россию на подлые империалистические подачки Запада. Тут всё понятно и никаких вопросов.

Но, надеюсь, вы всё=таки понимаете, что я вас ненавижу, к моему огромному сожалению, вынужденно совершенно бескорыстно? Всю жизнь мечтал, ни никогда не получалось. Не платят мне, хоть убей!

Нет, я не бедствую даже в эти трудные времена. Однако основой моего материального благополучия всё больше становится не увеличение или хотя бы стабильность доходов, но чисто физиологическое, никак не связанное с социумом возрастное снижение потребностей, а, следовательно, и расходов. А это не то, что тоскливо, но и особо положительных эмоций не вызывает.

Вот если бы мое отношение к действительности конвертировалось хоть в какую-нибудь, пусть самую захудалую валюту, тогда я достиг бы полной гармонии с миром и получал бы огромное удовлетворение. А так приходится злопыхательствовать совершенно бесплатно. Остроту чувств это не особенно ослабляет, но наслаждение, конечно, не то. Нет полноты и совершенства.

Потому и завидую более счастливым в этом отношении. А даже самая чистая и белая зависть не улучшает аппетит. Нет, не подумайте, не жалуюсь. Но и не в восторге.
вторая

Dixi

Папа Римский наконец объявил, подтвердил или разъяснил, не знаю даже, как тут уместнее, что удовольствия, которые человек получает от еды и секса, ниспосланы Богом.

Аргументацию понтифика приводить не стану, она довольно проста и убедительна, но ничего особо нового или оригинального, заморачиваться там сильно нечего и нечем. В любом случае надо быть последним упоротым авантюристом, чтобы спорить в подобных вопросах со специалистом такого уровня. Наверняка Папа лучше меня знает всё, что относится к его Богу.

Я же могу и хочу заметить только одно. Ничего нового или неожиданного, но, судя по всему, Всевышний – тот ещё фрукт. И, похоже, кое-что понимает в жизни.
вторая

Подбирая крохи

Честное слово, мне давно уже не интересно не то, что писать, но и говорить на эти темы. И потому, что уже миллион раз всё переговорено, а самой разной информации в совершенно открытых источниках более чем достаточно. И потому, что самого меня лично много лет, и с каждым годом всё меньше и меньше, в принципе волнуют вопросы и проблемы еды. Нет, до сих пор люблю некоторые продукты, но и ем совсем уж мало, и вообще как-то особо тут не заморачиваюсь. И ещё по множеству причин, думаю, всем понятных и не требующих более подробного объяснения.

Но к предыдущему тексту пришла пара комментариев, по поводу которых я всё-таки решил, раз уж пришлось к слову, ещё раз вспомнить и записать какие-то мелочи, возможно они окажутся полезными хоть кому-то из более юных. Хотя, конечно, очень вряд ли. Но я не зарекаюсь, однако думаю, что это последний раз, постараюсь более не надоедать подобной чепухой.

Collapse )
вторая

Да подавитесь вы своей колбасой!

Я уже несколько раз благодарил информационный ресурс «Московские истории Дзен», который с недавнего времени стал публиковать кое-какие мои старые сюжеты относительно некоторых бытовых реалий прошлого. И благодарность моя в основном за то, что там круг читателей несколько отличается от тех, кто просматривает мой Журнал, да и вообще шире, потому многие комментарии очень развлекают и умиляют.

И вот, в частности, недавно там появился небольшой отрывок моих воспоминаний, как я в конце шестидесятых – начале семидесятых подрабатывал грузчиком в сороковом гастрономе, и нам там по желанию часть заработка выдавали натурой в виде дефицитных продуктом, например, сырокопченой колбасы, иногда даже конкретно Брауншвейгской.

И на меня тут же очередной раз накинулось множество народу с гневными разоблачениями. Злобная и наглая клевета! При советской власти не было никакого дефицита любой колбасы. И ветчины тоже. Только было это всё неизмеримо вкуснее и дешевле, чем сейчас. Дефицит начался только при предателе Горбачеве и продолжился при детоубийце Ельцине, а до того все жрали от пуза.

Просто хочется плакать от счастья. Когда же вы уже, наконец, нажретесь той своей изумительной колбасой? Похоже, запасы её неисчерпаемы и хватит ещё на много поколений. До сих пор вкус во рту не слабеет и повышенное слюноотделение не дает свободно дышать. Ну, да черт с ней, с этой колбасой, я сейчас несколько про другое хотел. Просто там же наткнулся ещё на один комментарий по поводу какой-то моей вскользь брошенной фразы, где одна читательница категорически заявила: «Не было никаких талонов на крупу в Москве в шестидесятые!»

Я же решил вкратце повторить уже, по-моему, как-то мною рассказанное, лишь потому, что случайно наткнулся на одну картинку в «Яндекс-картах». Сейчас поясню.

Шестьдесят четвертый год. Мне десять, я учусь в четвертом классе. Мы приехали тогда почти на год в Москву и мать с отчимом снимали комнату в Померанцевом переулке. Я тоже уже как-то упоминал, что у отчима были большие проблемы из-за его подольской прописки в Рабочем поселке, так что он считался довольно сильно «на птичьих правах» и никакими благами москвича пользоваться не мог. А вот у матери была «магаданская бронь». Я врать не буду, сейчас чисто бюрократических нюансов не то, что не вспомню, а и тогда их по малолетству знал не слишком хорошо. Но как-то мать умудрялась и в съемной комнате обеспечивать себе вполне легальный статус. Короче, талоны она доставала. Подчеркиваю, это были не какие-то государственного образца «продуктовые карточки», а именно «талоны» довольно самодельного вида. Выдавались они в домоуправлении и представляли собой обычный бумажный квадратик с написанным от руки указанием товара, срока действия и нормы отпуска. Ещё обязательным было наличие печати и подписи уполномоченного лица.

Мать будила меня, прирожденную «сову», жутко рано, шести ещё не было. На улице зима, ветер, мерзость жуткая. Но мама вынуждена была меня тащить с собой, поскольку талон на меня тоже давали, но дитя требовалось предъявить «вживую», иначе никак. И вот с такими талонами раз в месяц, иногда в две недели, мы плелись к магазину на углу Померанцева и Кропоткинской. Там становились в очередь и примерно через час получали по несколько пакетов (точнее уже не помню, то наверняка не очень много, поскольку свою долю я нес без особых усилий) муки, риса и гречки.

Потом время от времени всё это богатство «перебирали» за обеденным столом, специально для того освобожденным и тщательно протертым, по зернышку откладывая наиболее пригодное в пищу, отсортировывая всё особо неприятное.

А про «Яндекс-карты» я вспомнил вот почему. Талоны «отоваривали» не в самом магазине, вход в который был с Кропоткинской, а через окошко, выходившее в переулок. Позднее, уже в конце прошлого века, я как-то проходил мимо того места и обнаружил, что окошко это сохранилось, но заложено кирпичом и почти уже незаметно на фоне стены. А тут что-то искал в «Картах» и наткнулся на панораму, где оно очень отчетливо видно, похоже, при очередном ремонте решили восстановить такую любопытную «архитектурную деталь». Вот и хочу представить вашему вниманию. Сейчас это официальный адрес Пречистенка 31/16.

А так-то да, конечно, никаких талонов на крупу в Москве в шестидесятых не было. Я последнее время частенько начинаю подумывать, что и меня не было. А были только они. Они и остались.

вторая

Правда и истина

В молодости, когда ещё не было автоответчиков, решивших множество проблем, у нас с женой иногда возникал конфликт вот по какому поводу. Если раздавался телефонный звонок, а я был занят или просто не в настроении разговаривать, то просил супругу сказать, что меня нет дома. Но она никогда этого не делала. А всегда отвечала, что я не хочу или не могу подходить к телефону. А мне объясняла, что не желает врать, поскольку ей это физически неприятно.

Я какое-то время относительно раздражался, даже почти злился, но потом перестал реагировать. Мол, говори, что хочешь, я всё равно буду отвечать на звонки только тогда, когда мне удобно и есть желание. Позже, с развитием технологий, это мелкий повод для недоразумений ушел в прошлое, сначала, как я уже сказал, с появлением автоответчиков, потом и вовсе с мобильными телефонами, когда у каждого свой номер и делай с ним что хочешь. Так что, история практически забылась.

И вот сегодня утром жена сожгла сырники. Ну, то есть, может, не совсем сожгла, однако, когда готовила сыну на завтрак, они у неё с одной стороны сильно подгорели. И она вдруг говорит: «Я ребенку скажу, что это ты спалил сырники, он тебе особо бурно претензии предъявлять не рискнет». Я прямо так и припух. «Любимая, если я правильно помню, тебе врать чисто физически было неприятно, что-то изменилось?» Но супруга возразила: «Нет, это совсем другое дело. Ведь в какой-то степени сырники всё равно действительно подгорели из-за тебя…»

Я не стал далее продолжать диалог, побоявшись нарваться на какое-то ещё более экзотическое логическое построение и ещё сильнее расстроиться. Только отметил для себя, что для каждого ложью является всё-таки сильно индивидуализированная и предельно субъективная материя.

Да, правды ради должен признать, что нравственное помутнение нежной души супруги моей продолжалось недолго, и она честно призналась сыну, кто сжег сырники. За что была вознаграждена его не знаю насколько искренним, но довольно складно изложенным утверждением, что, спасибо, так даже вкуснее.
вторая

Рупь целковый

Тут по поводу предыдущего текста один читатель задал вопрос, на который я решил ответить в Журнале чуть более развернуто, чем обычно:

«Я слегка в недоумении относительно финансовой составляющей. Комплексный обед в те времена стоил скорее всего рубль (как и везде). Понятная цифра, в месяц выходило 20 - 22 рубля по количеству рабочих дней.
А вот обед по меню, да ещё и с выпивкой выходил рубля в три как минимум. То есть 20 рублей превращалось в 60, что уже сопоставимо с зарплатой МНСа (100 - 150 грязными). Для справки: обедать в "профессорской" столовой МГУ могли себе позволить далеко не все доценты, хотя вход туда был свободный. 2 рубля вместо одного было существенным барьером.
Если нетрудно - разъясните. Финансово - бытовая составляющая тоже примета времени. И очень важная».


Очень точное и правильное замечание. Вплоть до того, что и цены читатель указал верно, что последнее время встречается всё реже. Действительно, в подавляющем большинстве среднего уровня предприятий общественного питания, включающих и «рестораны первой категории», комплексный обед стоил в районе рубля, нередко даже несколько меньше. А хоть относительно полноценный заказ «по меню», да ещё со спиртным, пусть и в достаточно скромных количествах, уже неизбежно приближался к трояку.

В принципе порядок был примерно такой. Только ещё раз обращаю внимание, что речь идет о периоде с конца шестидесятых до чуть более середины восьмидесятых, до того я был слишком мал и потому не компетентен, а позднее уже начались потихоньку разные ценовые выкрутасы. Так вот, с червонцем в кармане я вполне мог пригласить девушку на ужин в «Прагу» и этого хватало не только со спиртным, но и с вполне приличными чаевыми. На три-четыре рубля мог в одиночку относительно скромно, но достаточно достойно провести вечер в «Белграде» (обращаю внимание, что речь идет даже не о ресторанах «высшего разряда», а о вовсе «внеразрядных»). Но тут, конечно, следует уточнить и подчеркнуть, что это, не считая накладных расходов, связанных с возможностью просто попадать в подобное заведения, однако здесь совсем другая и отдельная история.

Уже в конце восьмидесятых в виде эксперимента в старом здании «Интуриста» на Горького и в «Москве» попробовали организовать «бранчи» по принципу «шведского стола». Платишь пятерку и ешь «от пуза» без лимита величины тарелки и количества подходов. Ассортимент если не самой «высокой кухни», то и далеко не жлобский. Правда, без алкоголя, его надо было оплачивать отдельно. Помню, однажды зашла компания мужиков лет сорока, как потом выяснилось (мы в какой-то момент разговорились), завсегдатаи ипподрома после бегов, и взяли в виде закуски к бутылке водки целый поднос свиных отбивных. Им никто слова не сказал, моментально заменили у стойки на новый.

Однако эксперимент не пошел. Для народа оказалось дороговато. Хотя времена уже и наступали другие, но не для достаточного количества клиентов. Тогда же у Савеловского вокзала, о чем я уже вспоминал неоднократно, столь крепко это засело в моей эмоциональной памяти, появились первые «кооперативные» шашлыки. Небольшая порция на отечественной бумажной тарелке, а то и примитивной картонке непонятного происхождения, с ложкой ткемали, двумя ломтиками черного хлеба и бутылкой пива обходилась в трояк. Безумно вкусно и, главное, с потрясающим запахом, я обычно не мог удержаться и регулярно портил себе желудок. А работал тогда там рядом в журнальном здании издательства «Правда» и сослуживцы поглядывали на меня недоуменно. Так как в местной столовой всего за рубль можно было съесть полноценный и очень приличный обед из четырех-пяти блюд. Впрочем, и эта столовая считалась отнюдь не самой лучшей в журналистских кругах. В издательстве «Московская правда», где я до того трудился в «Комсомольце», столовая была ещё вкуснее и дешевле, к тому же имелся и буфет со спиртным и дефицитными закусками, типа бутербродов с икрой, осетриной или сырокопченой колбасой.

Но это всё некие флюктуации. А рабочий люд (мы сейчас исключаем тех, кто приносил еду «из дома», таковые были, но не в большинстве), особенно на крупных предприятиях питался в основном в рабочих столовых, которые небезынтересная, но отдельная тема. Те же, кого сегодня называют «офисным планктоном» и кто составлял в крупных городах, включая, естественно, в первую очередь Москву, если не подавляющую, то весьма значительную часть трудящихся, если им не выпало счастье трудиться в организациях с собственными «закрытыми» столовыми, ели преимущественно в кафе и ресторанчиках по близости те самые комплексные обеды, которые обходились в районе рубля.

Вообще рубль очень долгое время был довольно сакральной суммой. Именно он, как базовая величина, чаще всего имелся в кармане у обычного мужика. Казалось бы, причем тут половая принадлежность? А дело в том, что традиционно хранителем и распорядителем семейного бюджета являлась жена. И к тому же в её функции стандартно входило зайти после работы в магазин за продуктами. Потому у неё в сумочке зачастую находились более крупные суммы. А утром мужу выдавался на день тот самый рубль. Если человек курил, да ещё на дорогу требовалось больше двух пятаков и не было проездного, то это оказывалось совсем уж в обрез и возникали конфликты. Нередко шла борьба за увеличение бюджета хотя бы на полтинник, но далеко не всегда она заканчивалась окончательной победой одной из сторон, чаще являлась перманентной составляющей бытия и даже некоторой интригой, придающей серой повседневности хоть какую-то пикантность.

На мою супругу многие её знакомые замужние женщины смотрели с некоторым недоумением и даже подозрением, когда выясняли, что она не только не распоряжается единолично семейными деньгами, не только не выдает мне фиксируемые и контролируемые суммы, но даже сама толком далеко не всегда знает, сколько в какой момент у нас имеется наличных, которые обычно просто лежали в коробке на кухонной полке и определялись чаще всего «на глазок» по толщине остатка.

Но возвратимся к изначально заданному вопросу читателя о реальности возможности меня и моих сослуживцев обедать в ресторане «Север» а la carte. Меня опустим, уже тогда мои финансы были, пусть и немного, но выше средних по причинам, неоднократно упоминавшимся и сейчас не важным. А вот с остальными коллегами ситуация такова. Этот самый НИИМАШ, по причинам мне неведомым, находился в несколько странноватом двойном подчинении, относясь не только к профильному, но ещё и министерству обороны. К тому же, по тем же самым причинам там платили надбавки «за секретность», «за вредность» и «за стаж». Так что даже у меня новичка на самой низшей должности выходило больше двухсот, а «ветераны» получали и под триста, начальница отдела и её зам ещё больше.

Однако и в этом случае для в основном семейных людей, среди которых были и матери-одиночки, и многодетные отцы, тратить ежедневно три рубля только на обед было не слишком комфортно. И именно потому всё же на спиртном, которое в ресторане, хоть не на столько, как сейчас, но довольно заметно стоило дороже, старались экономить, отсюда и «догонка» впоследствии через заход в магазин. И всё-таки да, ресторан пробивал определенную дыру в бюджете, она обсуждалась, но, видимо, новизна ощущений в данном случае побеждала, по крайней мере в тот период, когда я там работал.



А это один из первых «шведских столов», введённых под Олимпиаду восьмидесятого в «Интуристе». Правда не «бранч», о котором я рассказывал, его фотографию мне найти не удалось, а завтрак для постояльцев, но хоть как-то общую картину передает.
.