Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Очередная, но действительно блистательная победа

Сегодня вечером, без шести минут десять, ребята-специалисты из Яндекса, весь день с огромным профессиональным интересом наблюдавшие, как белорусские власти пытаются ликвидировать у себя интернет, попутно сажая на ноль все сервисы и услуги, от банковских до транспортных, удовлетворенно констатировали, что, мол, ну, вот «слетел последний линк».

Не стану врать, при всей своей юзеровской продвинутости я не могу с абсолютной точностью понимать, что это значит, но спецы для таких, как я, тут же пояснили, что теперь на территории Белоруссии интернета полностью не существует. Хотя, тут же уточнили, что могут быть три исключения. Если у тебя индивидуальный спутниковый канал, если ты у какой-нибудь границы, где можешь поймать иностранного провайдера, или ты умеешь налаживать такую связь при помощи почтовых голубей.

А ведь ещё сегодня днем строились, пусть даже самые осторожные, но во всяком случае довольно оптимистические прогнозы. Даже такой скептический мудрец в аналитике подобных ситуаций, как Матвей Ганапольский, говорил, что «не пойдет же Лукашенко на такой откровенный фарс, чтобы написать Тихановской пять-шесть процентов».

Наивные жалкие люди. Тот не частый случай, когда я совсем не радуюсь, с какой точностью сбываются мои прогнозы. Великий и умный Батька, конечно, не стал заморачиваться и уже объявил о своих сокрушительный восьмидесяти с лишним процентах, барственно отдав оппозиции те самые издевательские шесть. И совершенно правильно. С глубокоуважаемым народом нечего церемониться, прямо пропорционально глубине этого уважения и самоуважения того самого народа.

Утрутся? Несомненного. Даже до большой крови не дойдет. Хватит достаточно оскорбительной, но не смертельной оплеухи. И не особо массовой. Злорадствую? Отнюдь. Хотя грустно и скучно.

Но не слишком.
вторая

Ваше здоровье!

А вы знаете, что, конечно, не спасет Россию (во-первых, она не нуждается в спасении, а, во-вторых, её уже ничто не спасет), но сильно, можно даже сказать принципиально облегчит её существование самое ближайшее время, когда те самые «трудные времена», которые никогда не прекращаются в нашей стране, несколько чувствительнее обычного прищемят населению причинные места? То, что несправедливо и даже обидно считалось всегда из главных наших национальных недостатков.

Условная водка и безусловное пьянство. И нет, не как массовый одурманивающий анестетик, ведущий к деградации населения. Более того, статистически больше пить не станут, а, по мои расчетам, очень возможно чисто количественно на душу и меньше. Но это будет очень четкое, точное и целенаправленное воздействие. Те, кто своими действиями может нанести наибольший вред, запьют и таким образом смягчат мощность этого вреда. Те, кто может, если не принести хоть какую-то пользу, то хотя бы минимизировать ущербы, но боится или бездействует в силу каких-то иных причин, запьют и наберутся немного смелости.

Возможно, кто-то даже по пьяни потянется к ядерной кнопке. Но по пьяни же и промахнется, вместо этого спустит за собой воду в унитазе. Что тоже иногда полезно.

Мало что так способствует трезвому взгляду на жизнь, как хорошее и горькое похмелье.

Это не прогноз и даже не тост. Это уже началось.
вторая

Травма

Вас, Кошкиных, не поймешь.

Посадили Павла Устинова – плохо. Выпустили Устинова – тоже плохо, если не хуже. И не так выпустили, и не всех выпустили, и не те за него вступались, и сам он, прямо говоря, дерьмо порядочное…

Это, знаете, получается точно, как в том древнем анекдоте. «Доктор, куда только пальцем ткну, везде болит». «Милейший, так у Вас просто палец сломан».

Может, вы элементарно Россию не любите, но тупо лицемерно это скрываете? Я, например, честно признаюсь. Не люблю.

Это, наверное, очень плохо. Зато у меня нигде ничего не болит.
вторая

Бутефлика – это наше всё

И не нужно тут ваших омерзительных усмешек. Абдель Азиз действительно великий человек. Он спас страну от хаоса и распада, теперь она просто обязана ответить ему тем же. А то, что приболел на девятом десятке через двадцать лет правления, так с кем не бывает.

Вон Рузвельт в инвалидном кресле привел Америку к победе, а Брежнев последние годы тоже не очень четко слова выговаривал, а многие до сих пор вспоминают те времена как самые счастливые в своей жизни.

Вы что, хотите, чтобы было как в Париже?

Короче, Алжир – это Бутефлика, нет Бутефлики, нет и Алжира. А кому нужен этот мир, если в нем не будет Алжира?!
вторая

Имени Веры Павловны

С кем-то давным-давно поссорился. С близким человеком или не очень, так, приятелем или просто знакомым. А, может, толком и не поссорился, ну, немного недопоняли друг друга. Или сильно недопоняли. Или он тебя действительно обидел. Или ты его ненароком. А может даже очень «нароком», но этот повод тогда тебе представлялся серьезным, а сейчас, если подумать, сущая чепуха и мелочь…

И полная уверенность, что с высоты прожитых лет и обретенного опыта с терпением нет никаких проблем объясниться и убедить. То была всего лишь мелкая нелепая неувязка. Нет никаких проблем её уладить. Возможно даже самому извиниться. Но, скорее всего, достаточно спокойно разобраться, ведь серьезных фундаментальный причин не было, досадная случайность, примитивное несовпадение настроений, капризов характера, а случается и тупо изжога, живот болел или погода не радовала…

И, просыпаясь, в какой-то момент, до конца ещё не очень соображая, прикидываешь, с кем нужно поговорить в первую очередь, с кем связаться, кому позвонить или написать… Но уже через несколько мгновений холодный режущий свет нового дня предельно четко и однозначно тебе объясняет, что писать и звонить уже некому и разговаривать не с кем. Почти нет никого, умерли. А те несколько, что остались, далеко, чужие, и ты им абсолютно не интересен и не нужен. Как, впрочем, и они тебе.

Всё. Поздно. Никому ничего не объяснишь, не докажешь и не извинишься.
вторая

Простите, ежели чё не так

Возможно, это только показалось моему пристрастному и не всегда слишком доброжелательному взгляду, но у меня создалось следующее впечатление.

Когда в театре перед спектаклем просят зрителей выключить телефоны, то начинают шарить по карманам и проверять, не забыли ли это сделать, только и именно те, которые всегда выключают, и на этот раз привычно сделали то же, но хотят на всякий случай ещё раз удостовериться.

А те, которые никогда не выключают, и сейчас не выключили, поскольку им наплевать на окружающих, они этой просьбы даже не слышат, проходит мимо них вовсе не задевая внимания. И как их не проси, они не то, что не выключат, а обязательно найдут способ и время поговорить по телефону в самый патетический момент на сцене, расскажут своему ребенку, где стоят колеты в холодильнике именно тогда, когда героиня перегрызает горло герою.

Так и я уже сильно пожалел, что позволил себе предыдущую реплику. На неё как-то слишком личностно и остро отреагировали как раз те, к кому она меньше всего относилась. Да и вообще, это больше шутка, не надо принимать так близко к сердцу и серьезно.

Правда, к тому, что мой юмор всё меньше воспринимается и не очень веселит, я давно привык. Но ещё раз прошу прощения за своё старческое ворчание, ни к кому никаких претензий, главное, будьте здоровы и счастливы.
вторая

Вдогонку

Это, собственно, ответ на один из комментариев к предыдущему тексту, помещаю его отдельно в Журнале просто из собственных чисто технических соображений.

Да, действительно, есть нынче около тридцати стран, в которых участие в выборах является в той или иной степени принудительным. Правда, реально какие-то карательные меры разной степени и жесткости принимаются всего в десятке из них. Но в любом случае я считаю эту меру не только «дичайшим реликтом», но и принципиально вредной, диаметрально противоречащей всему моему естеству.

По моему глубочайшему убеждению, участие в выборах должно быть даже не добровольным, а ещё и платным. С суммой вноса не отсекающей, но и не совсем уж символической, например, если в рублях, то тысяч пять, можно, скажем, с рассрочкой до полугода и каким-нибудь прочими смягчающими коэффициентами для льготников.

Но, что не менее, а, возможно, и более важно, чтобы за ту же сумму можно было свое право и продать. Но, конечно, не какому-то конкретному кандидату или партии, а именно продать право глоса полностью, отказаться от него вовсе за те же пять тысяч.

Однако, ещё раз повторю и подчеркну, что всё это к нынешней России абсолютно никакого отношения не имеет. Здесь выбор сделан и валять дурака нелепо.
вторая

Это смерть

Я всегда довольно скептически относился к Антону Носику. Конечно, более к его деятельности, особенно политической, поскольку лично знаком не был, а в чисто интернетовских аспектах не очень разбираюсь.

Однако какое-то время, которое кажется сейчас уже совсем забытым и посторонним, хотя прошло всего не многим более пяти лет, вынужденно, в связи с задачами, которые тогда ставил перед собой в этом Журнале, изредка упоминал о нем в своих текстах, так что даже пришлось отвести на эту фамилию отдельный «тэг», который до сих пор там находится. Но сейчас посмотрел, последняя заметка относится к осени одиннадцатого года.

После этого, видать, Антон Борисович уж вовсе перестал меня интересовать и, может, не совсем полностью выпал из поля моего зрения и внимания, но оказался на той периферии, которая не давала повода и чисто физической возможности быть отраженной в текстах.

Хотя следует честно признать, что именно Антону Носику я обязан днем своей самой большой, почти триумфальной известности в интернете. Тогда меня достаточно регулярно перепечатывали десятка два электронных средств массовой информации, некоторые даже вполне популярные, но ни одна из этих публикаций по количеству прочтений и комментариев не смогла даже сравниться с тем случаем, когда мою небольшую заметку разместил со своим предисловием сам Носик в своем блоге. Я тогда узнал о себе много интересного и даже получил определенное удовольствие.

А потом, видимо, заглянув более подробно в мой Журнал, Носик обнаружил там ещё один текст, посвященный в какой-то степени ему, то есть, на самом деле встрече с Медведевым группы деятелей искусства и интернета, в которую Антон входил, и почему-то прислал мне чуть ли не извиняющийся, во всяком случае объяснительный комментарий. На который я, как мне кажется, достаточно подробно и уважительно ответил.

На этом всё. И было уже давным-давно. Так что, точно не мне писать о нем некролог или воспоминания. Да и вообще я последние годы зарекся заниматься чем-то подобным даже относительно много более близких и хорошо знакомых людей. Уж очень многие из них уходят, не хочу превращать Журнал в мартиролог и колумбарий.

Но вот сегодня, почему-то, узнав о смерти Носика, не сдержался. Как-то уж очень тоскливо стало. И безумно жалко не только его, но и самого себя. Странновато, но так. Причин сам толком не понимаю. Или уж очень не хочется понимать.

Мир праху Вашему, Антон Борисович, и светлая память! Простите, если что не так.