Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Forever!

В таких случаях часто говорят «ушла эпоха». Кстати, по-моему, один из отечественных теленекрологов вчера именно так и назывался. Но в данной конкретной ситуации это одновременно и абсолютная правда, и слишком неточно, возможно, до степени ошибки.

Умер человек по имени Ларри. Ларри Флинт. Но, как ни странно, многие удивились. Тому, что он, оказывается был до сих пор ещё жив. Парадокс, но один из крупнейших американских медиамагнатов, который до последнего дня вел очень активную публичную жизнь, давно уже перестал быть конкретной личностью, а превратился в культурно-исторический, юридический, идеологический и много какой ещё символ, кажется, существовавший вечно и не слишком связанный с определенным, всё ещё живущим человеком.

Да там вообще всё один сплошной парадокс и даже не ходячий, а передвигающийся в инвалидной коляске. Но самая изысканная шутка в том, что этого действительно уникального и выдающегося человека, издателя одного из двух самых известных, а для определенного слоя и самого известного в мире журнала подобного рода сделал поистине великим и ввел в историю совсем не он сам и его деятельность, а другой, являющийся очень во многом полной противоположностью Флинту.

Кстати, и тут не без парадоксов. Милош Форман снял фильмы, ставшие, как сейчас модно говорить, культовыми и принесшие ему немало Оскаров, в том числе такие, как «Гнездо кукушки» и «Амадей». Но у «Флинта» Оскара не было. И всё-таки именно это главный фильм не только Фрмана, а и по сути всего двадцатого века. Безусловный гимн американской свободы, который снял не настоящий американец, да и не мог снять никто иной, как только уроженец и воспитанник соцлагеря, родители которого погибли в Бухенвальде и Освенциме.

И при этом Форман не нафантазировал, не создал из ничего образ Ларри Флинта, он всего лишь рассказал правду, хотя и так, как её понимал. А он понимал. И, надеюсь, достаточно ясно, что мало чего может быть более чуждого мне и далекого, и в эстетическом, и в моральном, и ещё каком-либо подобном плане, чем «Hustler». Но это не имеет абсолютно никакого значение. Не уверен, что это дословная задокументированная цитата, но Форман в любом случае сформулировал безупречно и исчерпывающе устами Вуди Харрльсона: «Если Первая Поправка защитит такой мешок с дерьмом как я, то она защитит всех вас, потому что я — наихудший случай!»

Так что, умер всего лишь Ларри Флинт. Но «Ларри Флинт» - навсегда. И навсегда же народ будет «за». Пока остается народом.
вторая

Обратная сторона

Вынужденное увеличение времени в замкнутом пространстве иногда приводит к довольно своеобразным последствиям. Зацепился тут случайно при переключении телеканалов за один российский сериал. Вроде совершенно рядовой, серенький и ничем не выделяющийся из общего потока. Но я смотрел его почти сутки практически без перерыва и не мог оторваться.

Он называется «Обратная сторона Луны». Там главный герой как бы переносится в результате несчастного случая из нашего времени в семьдесят девятый год. Казалось бы, совсем недавно, не какие-то доисторические времена, всего лишь какие-то четыре с небольшим десятилетия назад. Это даже не моя юность, так, скорее окончание молодости, я уже три года как окончил институт, давно женат, работаю и называют меня преимущественно по имени отчеству.

Но я смотрел сначала с некоторым необъяснимым интересом, потом появилось легкое недоумение пополам с чем-то вроде раздражения и в конце концов всё это перешло в жуткий, но не отпускающий ужас.

Это все равно, как смотреть на себя глазами инопланетян. Пусть самых благожелательных, внимательных, даже почти любящих, но всё-таки абсолютных инопланетян, не имеющих никакого представления о том, что ты на самом деле собой представляешь. И это совершенно естественно и закономерно. Павлу Деревянко, у которого это далеко не лучшая роль, но в принципе актеру, который мне очень нравится своей органичностью, тогда было три года. И всё остальные, кто делал этот фильм, примерно того же поколения, возраста моего старшего сына. И они ведут себя совершенно иначе, разговаривают иначе, смотрят иначе, реагируют иначе, они не умеют по-другому и другого не знают. При этом искренне уверены, что это так и было. И хотят только хорошего. А становится страшно.

Помните, как Шварценеггер играл русского милиционера: «Какие ваши доказательства?» Все у нас смеялись, но на самом деле Арнольд был тогда неизмеримо ближе к реальности, чем эти нынешние сорокалетние, пытающиеся изображать нас тогдашних.

Да, это довольно тоскливое ощущение понимать, насколько ты уже ушедшая натура и исчезнувшее поколение. Но с другой стороны, а как фронтовики смотрели фильмы о войне, даже те, которые казались нам правдивыми и настоящими?

Так что, я без малейших претензий. Но жутковато.
вторая

Совсем озверел Чёрный Абдулла

Я давно уже не отвечаю на упреки в невежестве и не ввязываюсь в дискуссии с огромным количеством расплодившихся нынче великих специалистов по всем вопросам, как бы научившихся пользоваться Википедией и на этом основании считающих себя безусловными экспертами.

Но один комментарий к предыдущему тексту меня не то, что задел, однако вызвал желание кое-что уточнить, поскольку там речь идет более не о фактах, а о восприятии и интерпретации художественного произведения. То есть, о вопросах, которые в принципе являются предметом не спора, а всё-таки более обсуждения и поводом для высказывания собственного мнения.

Дело в том, что к названию «Белое солнце пустыни» имеют отношение несколько, пусть и очень взаимосвязанных, но всё же не полностью идентичных творений. Есть довольно объемный роман, несмотря на фамилии авторов на обложке, написанный в основном Валентином Ежовым, есть небольшая «киноповесть» (очень своеобразный, почти исключительно отечественный жанр, родившийся из заявок на будущий фильм) Ежова и Ибрагимбекова, есть непосредственно примыкающий к ней уже конкретный сценарий, созданный при участии ещё и Марка Захарова, и есть именно фильм Владимира Мотыля, появившийся в результате длительной коллективной работы, множества корректировок, изменений и дополнений.

Совершенно естественно и обычно то, что образы героев там везде прописаны с разной мерой подробности и тщательности. Но чуть менее обычно то, что принципиальные трактовки и, следовательно, восприятие некоторых образов там тоже различно. Понятно, что наиболее беглое и поверхностное впечатление человек получает от просмотра фильма (ещё раз повторю и подчеркну, что очень положительно отношусь к этому кино) за восемьдесят минут. И если бы меня самого в девятом классе, когда я посмотрел «Белое солнце» первый раз, спросили, о чем там речь, то я бы изложил примерно следующее. Бандит Абдулла награбил много всякого добра и хочет сбежать с ним за границу, предварительно перебив собственный гарем. А благородный красноармеец Сухов желает спасти женщин и не дать вывезти награбленное. И получается, что действительно Абдулла – полное воплощение зла и совершенно озверевший человек, действия которого не только лишены малейшего морального оправдания, но и хоть какого-то здравого смысла.

Но дело в том, что если исходить из логики всех произведений в целом, одновременно имея в виду и некоторое общее понимание происходившего тогда в тех местах, то в этой по многим понятиям не очень внятной истории проявляется довольно простой и очевидный смысл. Абдулла вовсе не грабитель. Он – должностное лицо, руководитель службы безопасности некого Алимхана, одного из наместников Императора в Средней Азии, то есть по сути своего рода крупного царского чиновника. И выполняет прямой приказ не только и не просто своего непосредственного начальника, но и благодетеля, в какой-то степени и старшего друга, воспитавшего его и сформировавшего как личность.

Ещё раз повторю, Аббдулла даже не борется с советской властью, у него совершенно конкретная практическая задача – отвезти своему уже эмигрировавшему в Афганистан хозяину его имущество. Конечно, можно посчитать, что это и есть награбленное. Но тут исключительно с «классовой» точки зрения. Как можно считать награбленным любое личное имущество любого представителя обеспеченных классов России. Позиция вполне возможная, но, простите, по моему мнению, не совсем безупречная.

И изначально он хочет уйти в Афганистан с имуществом и гаремом. Но красноармейцы за ним гонятся, хотят всё отнять, в процессе убивают его любимую женщину Сашеньку и отбирают гарем. После чего он и вправду несколько «озверевает», считая, что оставить гарем в живых трофеем для своих врагов будет совсем уж большим и оскорбительным позором. Но всё-таки, ещё раз, не уничтожение гарема является его основной целью, а уйти за границу. С гаремом, без гарема, никак не дают.

А уж что касается имущества, совсем безвыходная ситуация. Так безумно и безусловно всеми (и мной в том числе) любимый Верещагин-Луспекаев объявляет, что мзду не берет, ему за державу обидно. И уже у скольких поколений от гордости и умиления выступают слезы на глазах. Но ведь Верещагин несет полный бред. Сначала сам же упрекает Абдуллу, что тот слишком много «товара взял и ведь, небось, всё беспошлинно». А когда Абдулла более чем логично и миролюбиво отвечает, что, во-первых, таможни нет, так что платить пошлину некому, а, во-вторых, он всё равно готов заплатить золотом, то тут Верещагин и произносит эту свою трогательную фразу про державу, как будто это Абдулла развалил ту самую державу и уничтожил таможню. Хотя именно Абдулла этой Империи всю жизнь служил верой и правдой в меру своего воспитания и понимания, а разрушили её как раз те красноармейцы, которые за ним гоняются.

Но это всё, конечно, частности. А самое главное, сам Абдулла совсем не понимает, почему совершенно чуждый в этих местах и посторонний русский солдат Сухов устанавливает тут свои порядки. И не только устанавливает, но вместе с остальными красноармейцами не дает ему уйти. Какое-то полное замыкание смыслов в голове (голове Абдуллы, я ещё раз хочу подчеркнуть, что собственного мнения и отношения здесь абсолютно не высказываю), которое, да, в определенной степени приводит к реальному «озверению».

В фильме Мотыля одной из финальных сцен предполагалось, как гарем рыдает над телом своего убитого мужа. Вполне естественно и оправданно сцену эту для окончательного варианта запретили и убрали. Но вот за другую сцену мне обидно. В одном из вариантов киноповести Ежова и Ибрагимбекова есть постскриптум: «Через несколько лет, оказавшись в Голодной степи, Сухов еще раз встретил „свой гарем“. Освобожденные им женщины остались неразлучными. Дружной бригадой цементниц трудились они на строительстве канала...»

А поскольку я сам в начале семидесятых работал бригадиром бетонщиков в Южноенисейске и у меня в бригаде было несколько девушек, таскавших ведра с цементом, песком и водой, я очень живо представлял себе счастье «освобожденных женщин Востока». Променявших подлую и унизительную жизнь в гареме на гордый и героический труд во благо новой светлой страны
вторая

И ещё немного про Америку

Тут недавно широко отмечали круглую дату в жизни Никиты Сергеевича Михалкова. Много разного было сказано и написано. Кто-то его боготворит, кто-то ненавидит. При этом не все, конечно, однако большинство согласилось с тем, что ранние его фильмы хороши и талантливы. И я тоже отношусь к этому большинству, а «Родня» так и просто среди самых мною любимых.

И прекрасно помню, как изначально познакомился с творчеством этого режиссера. Был на третьем курсе, когда вышел «Свой среди чужих». Естественно, в силу многих объективных обстоятельств не мог быть в курсе мирового кинематографа настолько, насколько выпускник ВГИКа, сын Сергея Михалкова и брат Андрона. Но уже имел некоторое представление и о Куросаве, и о Леоне, так что примерно представлял откуда ноги растут. Однако все равно был приятно поражен появлением совершенно нового языка в отечественном кинематографе. Особенно мне понравилась сцена ограбления поезда, снятая чёрно-белой. Правда я тогда не знал, что это не художественный прием, а просто не хватило цветного «Кодака», выделенного студией.
Но это всё, конечно, мелочи. Вот уже почти полвека прошло, а до сих пор, не специально, однако, когда время от времени натыкаюсь на очередной телепоказ, пересматриваю с большим удовольствием. Хорошее кино.

Однако на один нюанс хотел бы обратить внимание. Фильм начинается с такой историко-сюжетной установки-экспозиции: «Только что созданная буржуазными странами Лига Наций отказала в помощи голодающим Поволжья…Не помогать, а продавать нам хлеб за границей согласны. Канада и Америка. Сами понимаете, за золото» (цитирую не по кино, а по повести, но суть та же).

И в этом утверждении всё как будто абсолютная правда. И голод был, и Лига Наций, и золото для покупки продовольствия требовалось. Тем более, что это не из речи какого-то крупного вождя, а говорит мелкий провинциальный деятель, не обязанный особо разбираться в нюансах и подробностях, а желающий предельно кратко определить цель и поставить конкретную практическую задачу.

Но одновременно эта установка ведь давалась и зрителям уже семидесятых, и всех последующих лет, как основная вводная для восприятия происходящего. И у этих зрителей вполне естественно могло возникнуть несколько вопросов. Например.

А что, причиной голода были в основном «буржуазные страны» и никакой доли вины самой России и её новых коммунистических властей не имелось?

Россия тогда была членом Лиги Наций, обращалась именно к ней и получила категорический отказ в помощи?

Все ли ценности, в том числе золото, «реквизированные» советской властью у частных лиц и организаций, прежде всего Церкви, пошли на закупку продуктов для голодающих, или были использованы ещё на какие-то, порой весьма экзотические, цели?

Какова доля закупленного на это золото продовольствия в общем объеме поставленного из-за границы в те годы в Россию?

Ну, и ещё множество подобного в таком же духе. Однако я намеренно не даю никаких собственных ответов и вообще не высказываю по данному поводу никакого личного отношения. Всё равно каждый волен тут иметь собственную точку зрения, да и имеет в зависимости от субъективных взглядов и предпочтений. Я же здесь осмелюсь отметить лишь единственный, достаточно бесспорный, по моему мнению, момент.

Европейские общественные организации и в большей степени, конечно, американские, в первую очередь очень условно общественная АРА, получавшая весьма значительные субсидии из бюджета, во время голода начала двадцатых кормили больше десяти миллионов голодающих в России. Да, там со снабжением и распределением были огромные проблемы, далеко не всё получалось эффективно и оптимально, но кормили же бесплатно и от души, спасши при этом множество человеческих жизней.

А в тридцатые голод начался уже в Америке. Ну, возможно, не такой страшный, как у нас и с массой собственных особенностей. И СССР при этом не то, чтобы особо жировал. Однако голод в США был более, чем реальный, и люди погибали. А в СССР уже никто никого не ел, более того, на экспорт было продано около двадцати миллионов тонн зерна. Ещё раз повторю, именно продано. И ни у кого не возникло даже мысли о безвозмездной помощи братским американским «рабочим и крестьянам». Пусть в самом символическом размере и какой угодно форме. То есть, какие-то деньги всегда давали. Но не на еду, а на «мировую революцию». Что, конечно, тоже замечательно, но, согласитесь, несколько иное.

Вот и получается, что изначальный основной посыл первого отличного фильма Михалкова хотя полностью как бы правдив и справедлив, но по сути и тону является совершенной манипуляцией до уровня лжи.

Нечто похожее произошло еще с одним из любимых мною фильмов. «Белое солнце пустыни». Отличное кино. Но совершенно непонятно, какого лешего Сухов и Верещагин прицепились к Абдулле, который даже особо воевать не собирался, а всего лишь хотел свалить отсюда подальше с собственным имуществом и женами, которые, даже согласно сюжета фильма, особо не противились. И пошлину предлагал заплатить золотом. А мужика взяли и убили. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Короче, кино кином, а Михалков Михалковым. Пусть и запоздало, но с днем рождения.
вторая

Холодная голова с горячим сердцем

Эта уже давно классика. Причем не исключительно отечественная, но лично мне более всего в жизни встречавшаяся именно в отечественном кинематографе всех времен. Сцена, когда муж приходит с работы, а жена ему с порога говорит: «Иди мой руки и садись ужинать».

И не имеет значения, истинный ли это глава семейства в самом традиционном смысле или полный подкаблучник, он с повлажневшими от умиления глазами начинает выполнять указание. Не говорит, мол, Маша, иди в задницу или более нежно что-то типа, дорогая, у тебя с головой всё в порядке? А, взрослый семейный мужик, безмолвно и послушно прется в ванну.

У меня нет никакого желания продолжать пространно разглагольствовать на эту смешную тему. Всего лишь заметка относительно чего-то родного, глубинного и непреодолимого. И не вызывающего ни у кого и малейшего внутреннего протеста.
вторая

Последний герой

Я много раз говорил и писал, что смешны и наивны разговоры, мол, жив бы был сейчас тот или иной знаковый персонаж прошлого, вроде Высоцкого, Шукшина или ещё кто из подобных великих и истинно народных, он бы тем или иным образом прореагировал на происходящее сейчас. Полная чепуха. Нам этого знать не дано. И, может, это как раз к лучшему.

Жалко, конечно, что трагически и случайно погиб Гагарин. Но, как к нему не относись, однако в памяти людской он остался улыбчивым «простым советским парнем», который у очень многих ассоциируется с собственными приятными ощущениями от времени больших и добрых надежд. А дожил бы до наших дней, так, более чем вероятно, не Терешкова, а он выступил бы с инициативой увековечивания правления вождя и вошел бы истории этим не меньше, чем своим полетом.

Символ свободолюбивого протеста конца восьмидесятых Бананан-«Африка», он же Сергей Бугаев, стал доверенным лицом Путина и вообще очень ярко последние оды проявил себя как полный подонок. Гарик Сукачев скачет на фестивалях в Крыму, великий Костя Кинчев окончательно поехал на православном патриотизме, и таких примеров множество, я уже не упоминаю истинно нравственно-психологические катастрофы типа той, что произошла с гениальным Александром Зиновьевым.

Потому не нужно самих себя обманывать и искать себе союзников среди громких имен прошлого. Дочери того же Гагарина через суд добились от авторов великолепного, умнейшего и трогательнейшего фильма изменения названия на «Внук космонавта», поскольку посчитали, что «Внук Гагарина» в контексте, когда этот самый внук негр, оскорбительно для их отца. Да, согласен, Юрий Алексеевич не ответственен за это поступок своих дочерей, но так ли вы уверены, что он был бы с ним не согласен.

Я всё это, собственно, по поведу того, что сын Виктора Цоя написал по сути донос на Учителя, снявшего фильм об его отце. Причем написал прямо на самый верх, туда, куда дальше некуда. Сразу скажу, что к режиссеру Учителю я без малейшего пиетета, кино не смотрел и смотреть не буду, но дело ведь совершенно не в этом. Цой остался в истории своим требованием «Перемен!» Но это восемьдесят шестой. Кто знает, чего его сердце требовало бы сейчас.

Всё-таки настоящий герой должен:
А) Умереть;
Б) Вовремя.
вторая

Кто на нас с мячом придет

Многие, по моему субъективному мнению, весьма умные и достойные всяческого уважения люди говорили и писали, что Сергей Эйзенштейн является одним из величайших кинорежиссеров всех времен и народов. Я к этому сейчас не стану высказывать своего отношения, просто не считаю себя достаточно профессиональным экспертом в данном вопросе. Тут не сантехника и не бетонные работы.

Замечу лишь в высшей степени по касательной, что даже из советских кинорежиссеров того времени есть немало гораздо более близких мне по всем параметрам, а некоторых, например, Дзигу Вертова, я и вовсе считаю гениями. Но это всё чепуха, никого не собираюсь грузить своими эстетическими предпочтениями, даже как-то неловко, понимая, насколько у всех другие проблемы.

А некоторые сцены из опять же некоторых фильмов Эйзенштейна, особенно из «Грозного», мне и вовсе нравятся. Так что я без эпатажа и со всем пиететом. И всё же одна картина представляется мне откровенно и наиболее слабой. Это «Александр Невский». Но речь сейчас опять-таки не об искусстве и моем по данному поводу мнении. Вопрос вообще вне подобных рамок.

По большому счету «Пакт Молотова-Риббентропа» вместе с предлагающимися к нему секретными протоколами уже вполне публично и почти официально не просто реабилитирован, а и вовсе назван «триумфом советской дипломатии». Но сейчас уже собираются, и я почти уверен, что сделают, оформить это законодательно на самом высоком уровне. А суть в том, что в угаре либерализма всяческая продажная демшиза умудрилась ещё в самом конце советской власти на II Съезде народных депутатов осудить этот самый «Пакт». И вот теперь Госдума хочет это осуждение отменить. А в связи с тем, что по новым поправкам к конституции любое «переписывание истории» считается противозаконным, то и всякие рассуждения о «Пакте», не совпадающие с генеральной линией, будет отныне считаться не просто вредными, а тупо антиконституционными, то есть, тут уже начинается разговор не о мнениях, а о сроках.

Потому мне и вспомнился фильм «Александр Невский». Премьера состоялась в самом конце тридцать восьмого, и он триумфально пошел по стране, грозя по популярности сравняться с самим «Чапаевым». Но в августе следующего года, как известно, был подписан тот самый «Пакт», после чего «Невского» изъяли из проката. То есть, официальных запретов не было, или, во всяком случае, не сохранилось, но кино просто убрали, это факт известный и несомненный. Что, надо признать, по тем временам еще очень лояльно, были случаи, когда за «антигерманскую деятельность» и вовсе сажали или даже расстреливали, а тут всего лишь просто перестали показывать фильм.

Он снова под фанфары вышел на экраны только где-то к сорок второму, почти одновременно с одноименным орденом, там, где профиль Николая Черкасова. Реабилитировали всех, и Сергея Михайловича, и Николая Константиновича, и святого князя Александра.

Вот я и хочу предложить. Во избежание любых последующих возможных злокозненных инсинуаций, как-нибудь законодательно защитить и Эйзенштейна с Невским, а также всех прочих действующих лиц этой истории. А то, ненароком, опять ветер как-нибудь переменится и у них снова могут начаться неприятности. Это несправедливо и даже опасно.

P.S. А в заголовке у меня не опечатка и не попытка глупо пошутить. Просто воспоминание детства. Эту фразу мы нередко слышали с самого младенчества. Но дело в том, что дети в магаданском детском саду не все и не очень хорошо знали, что такое «меч». Но зато очень хорошо знали, что у нас на группу есть один мяч. Маленький, резиновый, подозреваю не лучшего качества, но поскольку единственный, то пользующийся бешеным успехом, на него всегда была очередь поиграть. Так вот я довольно долго не мог понять, что плохого в том, чтобы к нам кто пришел ещё с одним мячом? Очень всегда удивлялся тому, что от такого доброго поступка он должен погибнуть.
вторая

Тот самый Мюнхгаузен

Я тут недавно обмолвился, что хорошо бы когда-нибудь поставить памятник курьеру. Не какому-то конкретному, а всем мальчикам и не очень, которые в минуту жизни трудную пришли на помощь, рискуя здоровьем и в какой-то степени жизнью, чтобы и себя со своими близкими прокормить, и многим окружающим сделать доброе дело.

А один читатель мне даже с каким-то неожиданно острым эмоциональным протестом ответил, что большинство этих курьеров меня в глубине души ненавидит и при случае с удовольствием поднимет на вилы по старинной народной традиции. И вы знаете, я с ним абсолютно согласен. Разве что, некоторое сомнение может вызвать слово «большинство». Но такие вещи вообще плохо считаются. Однако так-то, да. Могут и поднять. Даже очень вероятно и с удовольствием. Что отнюдь никак не противоречит моим мыслям и чувствам относительно и памятника, и их самих.

Тут несколько дней назад Аркадий Бабченко в свойственной ему несколько истерической стилистике написал про врачей. Мол, все их постоянно нынче благодарят и прославляют, а на самом деле многие из них полное дерьмо и слова доброго не стоят. И сами очень часто являются одной из основных опор, а то и создателями той самой системы, благодаря ошибкам или прямым преступлениям которой вынуждены потом совершать героические поступки. Написал, как обычно, в неприятной и чуждой для меня манере, но, как тоже чаще всего, полную правду. Отменяет или компрометирует всё сказанное им героизм огромного количества врачей? И сам Бабченко задается вопросом, а в принципе те ли это самые врачи и вообще врачи ли они? Думаю, что нет, не компрометирует и не перечеркивает, а врачи именно те самые.

Давно сложился такой уже, типа, шаблон начала многих славных биографий: «В таком-то году он ушел добровольцем на фронт». И складывается впечатление, что почти все шли добровольцами. А между тем подавляющее большинство никто не спрашивал, призывали без всяких разговоров. И дальше воевали по-разному вне большой зависимости от всяких привходящих. Последняя сволочь, мобилизованная из-под палки и совершившая до того в жизни множество самых пакостных поступков, мог до последнего патрона остервенело отстреливаться в окопе или поползти к вражескому танку с гранатой. А совестливый и добрейший человек мог не выдержать ужасов окружения с сдаться в плен, бессильно подняв руки. Да, конечно, многое определялось качеством личности, но ничто не давало абсолютной гарантии.

Есть такое существо. Называется человеком. В нем много чего намешано. Если разложить по мелким кусочкам на столе, то обычно зрелище получится более чем неаппетитное. А всё вместе как будто иногда и ничего страшного. Бывают вполне себе симпатичные особи. Изредка встречаются и вовсе красивые. Сам удивляюсь.
вторая

Не брат ты мне

Как-то незаметно на фоне происходящего подкралась довольно забавная и как будто до нелепого мелкая годовщина. Двадцатилетие выхода фильма «Брат-2». Но, как ни странно, она не осталось совсем уж незамеченной. Многие вспомнили и вон даже Тёма Троицкий из своего надменного зарубежья отреагировал. Рассказал, как в свое время на обсуждении после премьеры укорил Балабанова, что тот снял фашистский фильм, а тот растерялся и не нашел, что ответить.

Но, прежде всего, а является ли этот фильм фашистским? Ну, на мой сугубо субъективный взгляд, не только фашистским, но и нацистским, и антиамериканским, даже в более широком смысле антизападным, и много ещё чего подобного из этой оперы. При этом я не очень согласен с более мягким в этом отношении восприятии первого «Брата». Якобы там был более простительный нравственный посыл относительно силового ответа меленького и обижаемого человека на гнет обстоятельств и всего ужаса «лихих девяностых».

Мне изначально не виделось ничего подобного. И от того, что какие-то кавказского типа отморозки реально обижали беззащитного кондуктора, фраза: «Не брат ты мне, гнида черножопая» не представляется мне более близкой. Но дело даже вовсе не в этом. И не в «А то я евреев как-то не очень». А в том, что, если отбросить все нюансы и оттенки про «чеченов», то очень талантливый, органичный и обаятельный, идеально попавший в настроение и образ Сергей Бодров сделал героем времени наемного убийцу.

Повторю. Не убийцу вроде Раскольникова, Смердякова, Дубровского, Кудеяра или кого-то подобного, бесчисленное количество которых рассыпано по русской литературе. Но именно наемный убийца никогда не был у нас героем. Это как раз, скорее, нечто западное. Леон Люка Бессона органичен во французской культуре, мода на «профессиональных киллеров» пришла не так давно и «оттуда».

И тут на самом деле именно во втором фильме появляется мотив как бы «борьбы за правду» и в действиях Данилы Багрова появляется хоть какой-то намек на благородство мотивов, месть за погибшего товарища, восстановление справедливости и вся это попсовая муть уровня «сила в правде», особенно, когда в этот момент у правды в руках пистолет. Но в первом «Брате» всё на чистом сливочном масле. Там заказ и ничего личного. Просто так фон ловко отретуширован, что жертвы минимум особого сочувствия не вызывают и явно какие-то или не очень русские, или слишком подчеркнуто уголовные. Но ещё раз подчеркну. Отнюдь не это является основным поводом или причиной действий Данилы. Он даже не «санитар леса». Он именно и только наемный убийца, а то, что при этом ещё и помогает брату, которого считает «вместо отца», то тут лишь сюжетный ход, а не какие-то самостоятельные глубинные этические или идеологические основания.

Опять же, на мой абсолютно личный взгляд и вкус, Алексей Балабанов один из самых лучших, талантливейших и профессиональнейших русских и даже относительно ещё советских (поскольку первые четыре-пять фильмов снял при СССР) кинорежиссеров. А уж именно кинорежиссерами и Советский Союз, и Россия оказались за последний век не обделены, и когда тут художник занимает место в первых рядах, то это не малого стоит.

И хотя широкую всенародною известность, а можно даже сказать и любовь, ему и вправду принес «Брат», но некоторому количеству заинтересованных зрителей он к тому времени уже был прекрасно известен. И прежде всего, конечно по «Замку». Фильму не слишком популярному и успешному в прокате, далеко не всем даже «интеллектуалам» понравившемуся (вот, например, Дмитрий Быков очень холодно и скептически к нему отнесся), но на самом деле очень глубокому, тонкому и точному. К тому же ещё и снятому безупречно, в столь изысканной стилистике, которая в принципе не очень привычна, а потому особенно ценится в отечественном кинематографе.

И тут есть ещё один немаловажный момент. Это редкий, если не сказать редчайший случай в нашем кинематографе, когда известна и значима фамилия продюсера, с которым режиссер работал над своими основными фильмами. А Сергей Сельянов очень непростой и крайне неглупый человек с весьма серьёзной репутацией. И как раз между двумя «Братьями» они сделали «Про уродов и людей». А впереди уже явно просматривался «Груз 200» м даже где-то там маячил «Я тоже хочу».

И как-то всё это вместе не компоновалось, плохо воспринималось и осмысливалось. Потому пошли разговоры, что это на самом деле стёб и шарж. Что таким образом заостряя образы, мысли и идеи, слишком «в лоб» формулируя какие-то нарочито неполиткорректные вещи, Балабанов, утрируя, в реальности над ними издевается. То есть намеренно провоцирует и доводит до абсурда, чтобы скомпрометировать.

Я лично, к огромному сожалению, не был знаком с Алексеем Октябриновичем. Но довольно долго и внимательно следил за всем им публично излагаемым в любой форме. Да, он не был большим мастером и любителем слова, предпочитал иные инструменты для самовыражения. Но и из того, что оказывалось доступно, у меня сложилось однозначное мнение. Нет, там не существовало никакого второго дна. Балабанов был совершенно естественен, органичен и искренен. Когда в его фильме звучало: «Кирдык вашей Америке», то это была не стилизованная реплика героя, а именно мнение и отношение режиссера. И Данила Багров для него не образ и киногерой, но истинный Герой.

Что же из всего этого следует? Что Балобанов фашист, нацист, антисемит и антизападник?

Вот, например, Лени Рифеншталь, которую я, кстати, в отличие от некоторых эстетствующих интеллектуалов, не считаю крупным художником, насколько она была отразителем мифа, а насколько его творцом и пропагандистом? Что было первично, сформулированный её зрительный и духовный образ факельного шествия или те тенденции времени и общества, которые привели к этим шествиям именно в таком виде? Если там и был «триумф воли», то чьей воли и в чем именно заключался триумф?

И что есть фраза героя Сухорукова: «Вы мне ещё за Севастополь ответите»? Эпатажная шутка? Лозунг и призыв к аннексии Крыма? Пророческое предвидение будущего? Или именно точное и беспристрастное отражение определенных настроений и тенденций?

И что, правда Балабанов хотел, чтобы воины джихада взяли Иерусалим и водрузили над ним черный флаг?



(Если видео будет здесь недоступно, надо кликнуть на ссылку "Посмотреть на YouTube").