Category: кино

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Мы думали, что это весна

Я не такой пурист и догматик, как многие мои знакомые, которые не смотрят телевизор. Вернее, говорят, что не смотрят телевизор, а особенно сериалы и уж тем более российские. Я же всегда честно каюсь, что и телевизор смотрю, и некоторыми сериалами не брезгую. Правда, в основном документальными, производства ВВС или Нейшнл Джиографик, или основанными на документах, типа «Закон и порядок». И по большей части стараюсь, чтобы каждая серия была с отдельным завершенным сюжетом. Долгие эпопеи со сквозными линиями, идущие годами, просто чисто физически плохо осиливаю.

Но тут сделал исключение. Хотя и не совсем. Это всё-таки не чистый сериал в современном понимании. Больше напоминает то, что когда-то называлось «многосерийный телевизионный фильм». Имею в виду, что с большим запозданием и во многом случайно, но полностью посмотрел «Оттепель» Валерия Тодоровского.

Вы не волнуйтесь, я подробную рецензию писать не собираюсь. Всего несколько строк и то потому, что считаю приличным на фоне в основном излагаемого мной негатива поделиться редким удовольствием.

Но прежде всего вот что хочу отметить. Почти во всех разборах, появившихся сразу после выхода фильма, особый акцент делался на том, насколько верно режиссер восстановил приметы времени, а где явно ошибся. И тут хочу повторить то, о чем говорил неоднократно. Это для более поздних поколений из сегодняшнего дня всё видится «крупными кусками», есть некие обобщенные «шестидесятые», «семидесятые» и «восьмидесятые». А на самом деле тогда, как, впрочем, и сейчас, каждый год отдельный. Действие фильма по времени очень четко обозначено, это шестьдесят первый, после полета Гагарина, но ещё до выноса Сталина из мавзолея, что происходит только в одной из последних серий. То есть, речь идет о лете и первых двух месяцах осени этого года.

Я тогда только пошел в первый класс. Мальчик был зоркий, внимательный и памятливый, но, если совсем честно, то о многих мелочах и подробностях реально могу судить только, начиная со времени лет на шесть-семь позже. Вот самый мельчайший и характерный пример. Несколько то ли удивил, то ли слегка озадачил момент, когда героиня замачивает рубашку героя в стиральном порошке. А я помню, что всё-таки основным веществом для этого было натертое на терке стиральное мыло. Перепроверил себя. Нет, оказывается стиральные порошки, действительно, в СССР были уже аж с пятьдесят третьего, правда, в основном отечественные, довольно низкого качества, а изредка «выбрасываемые» индийские или гэдээрошные являлись большим экзотическим дефицитом. Но и стиральное мыло ещё вовсю использовали, о чем, кстати, в фильме тоже упомянуто. А вот к моему окончанию школы, к концу шестидесятых и самому началу семидесятых, я уже очень хорошо помню порошок и в руках матери, да и, порой, в своих собственных. Впрочем, при совсем не отмененном «стиральном».

При том в фильме и в самом деле есть некоторое количество явных «косяков». Просто навскидку, первое что пришло в голову и бросилось в глаза. Если костюмы очень аккуратно, подробно и тщательно стилизованы (именно стилизованы, а не реконструированы или восстановлены под «документальность»), то с обувью, видимо, решили особо не заморачиваться, естественно, это технически много сложнее, и актеры ходят в своем, современном, тогда ничего подобного не было. И папиросы (отдельное спасибо, что там постоянно и где угодно курят именно так, как тогда и происходило), особенно в Москве сминали совсем не так, и совсем уж улыбку вызвало очень стильное полупустое кафе с небольшим, но хорошим оркестром, где встречаются героини. И услужливый официант мгновенно бросается нести шампанское с пирожными. Нет, как раз и шампанское, и пирожные имели место, особенно упомянутые в сцене совершенно восхитительные эклеры, но шансов вот так свободно зайти с улицы в заведение подобного рода не имелось никаких. И подобного в данном кино немало.

Но это всё, конечно, полная чепуха. Тодоровский и не ставил задачи идеального музейного воссоздания того времени. Он сам с улыбкой объяснил свой подход в одном диалоге костюмеров:
- По-моему, сейчас уже в деревне перья в кепке не носят.
- В кино носят.

Это, понятно, сказка и вариации «по мотивам». Но что принципиально, и почему вызвало у меня положительные эмоции. Я, знаете ли, всегда с огромным пиететом отношусь к чужому профессионализму. Скажем, дом даже в целом мне может не очень нравиться, я бы сам точно построил по-другому, но смотрю, насколько мастерски он срублен и с каким умением поставлен, сам по себе уровень работы вызывает восхищение. Так и тут. Тодоровский не просто старается. Он, с одной стороны, совершает это с огромным уважением и даже любовью к эпохе и её людям, а с другой – умеет, знает, как это делается и прекрасно владеет ремеслом.

За это отдельное спасибо. Но, понятно же, по крайней мере лично для меня, что тут вовсе не только доброе ностальгирование и вообще фильм отнюдь не про «оттепель» шестидесятых. А полностью про день сегодняшний. И герои психологически всё-таки больше не из того времени, а из нынешнего. Обещал не начинать заниматься подробным рецензированием и не стану обманывать. Так что, ещё только один момент.

В отзывах на фильм много внимания было уделено тому, что главный герой Хрусталев довольно статичен и нет особого развития образа. И на самом деле он отнюдь не смел, а это всего лишь наглость обычного мальчика-мажора, привыкшего прятаться за спину влиятельного папаши. Я сейчас в проблемы художественной статичности и динамичности углубляться не хочу, нет желания устраивать семинар по драматургии, но лишь отмечу в моем понимании главное.

Там всё не так просто, как может представляться на первый взгляд. И, если серьезно, то имеется определенный смысл в том, что единственным человеком, который реально ничего особо не боится, кроме самого себя, и то немного, оказывается герой не просто «откосивший» от фронта, но и честно признающийся своей дочери, что испугался смерти. А реальные воины-орденоносцы, прошедшие войну, моментально пасуют перед малейшим советским начальственным даже не окриком, а просто косым взглядом.

Короче, если кто ещё не видел, весьма рекомендую посмотреть. Тем более, что возможности современного просмотра в интернете с функцией ускоренной перемотки дают возможность подстроить время к своему желанию и вкусу.

Да, и ещё приятно удивил Константин Меладзе. Совсем я не его поклонник, но тут он очень талантливо и грамотно создал музыкальный ряд, тоже, кстати, абсолютно современный, но с использованием лучших советских образцов.
вторая

Белая каша по чистому столу

Венецию сильно затопило. И гордые итальянцы, по-моему, впервые за долгое время обратились к мировому сообществу за помощью, в том числе и примитивно финансовой. То есть, не только к специализированным службам каких-то государств, но и к обычным с просьбой скинуться, кто сколько сможет. И буквально за несколько часом наши то-менеджеры крупнейших корпораций собрали больше миллиона евро.

Тут же со всех сторон, кстати, и от «либералов», и от «патриотов» раздались голоса, что в стране, где от нехватки средств умирают больные старики и дети, где на операции по спасению жизней нередко приходится собирать с миру по нитке, подобное поведение не очень нравственно.

В восемьдесят седьмом году я был в Пицунде, в доме отдыха издательства «Правда», к которому тогда относилась «Крестьянка», где в то время работал. Помню так точно по ряду личных причин, среди которых и то, что единственный раз при советской власти отдыхал в тот раз на теплом море. Фильм Лопушанского «Письма мертвого человека» уже примерно год как вышел, но, несмотря на международный успех, у нас в стране его прокатывали слабо, вот администрация соседнего пансионата Союза кинематографистов и решила устроить в собственном кинозале что-то типа «просмотра для своих». Я, естественно, пошел, а после сеанса в баре желающие остались попить пива и поделиться впечатлениями.

Компания случайно подобралась исключительная и редкостная. Я в другой ситуации никогда в подобную не попал бы (да и не попадал). Кроме всяких прочих известных людей, вроде Радзинского, были шесть-семь кинорежиссеров первого тогдашнего уровня, типа Абдарашидова, Арановича, всех уже сейчас точно не назову, врать не хочется, но действительно «высший свет».

А в фильме, если кто помнит, одна из сюжетных линий в том, что отбирают людей для стационарного бомбоубежища, где есть возможность выжить, но группу больных каталепсией детей не берут, поскольку власти «не могут обеспечить жизнью даже здоровых», обрекая по сути их на смерть. Долго этот момент обсуждали, и тут кто-то из режиссеров говорит. Мол, что тут долго теоретизировать и фантазировать, эта атомная война уже давно идет, так как этот отбор всё равно постоянно происходит, кого-то хватает сил и средств спасти, а большинство в любом случае обречено.

И как-то дискуссия прекратилась, народ затих, допил и разошелся. А мне почему-то запомнилось на всю жизнь, хотя не ахти какая великая мудрость была высказана и никаких особых философских открытий не сделано. Просто под настроение пришлось и в последующие годы, к сожалению, слишком часто вспоминалось в конкретных соответствующих ситуациях.

Так получилось, что лично для меня Венеция значит очень много. Безумно её жалко. Но я денег не послал. Наверное, лицемер и жлоб.

У меня сегодня сын заболел. Жалко мне его неизмеримо больше, чем всю Венецию вместе взятую. Естественно, всё что смогу, для него сделаю. Однако слишком уж ограничены наши силы. Даже эмоции приходится экономить. Идет война.
вторая

Симптомы синдрома

Уже несколько недель с четырех до шести утра по ОТР показывают английский телесериал «Доктор Мартин». Поскольку это уже давно как раз мое стандартное время пере сном, я, однажды ка-то наткнувшись, с тех пор смотрю регулярно. Очень нравится и всем искренне могу порекомендовать. Тем более, что совсем необязательно это делать в столь экстремальное для многих время, кино есть в интернете в свободном доступе. Впрочем, если не пойдет, не обессудьте, дело вкуса, а тут я никому ничего не навязываю.

Так вот, вчера этот доктор сказал одному из пациентов, что, если немеют и покалывают обе руки, то ничего страшного. Хуже, когда одна, вполне может быть симптомом приближающейся болезни Альцгеймера. А у меня как раз в этот момент затекла и начала покалывать левая рука. Я несколько напрягся, но постарался себя успокоить, может, ещё пронесет пока.

А сегодня обнаружил ещё один тревожный признак. Ксения Собчак и Константин Богомолов сочетались законным браком. Подобные мероприятия и относящиеся к гораздо много более близким мне людям не то, что не вызывали у меня никогда никакого интереса, но и вовсе не было шансов, чтобы я обратил на такое и малейшее внимание. А тут не просто внимательнейше прочел информацию, узнал, что на Грибоедова было около трехсот гостей и ещё массу важнейших подробностей, но и тупо несколько минут читал комментарии в сети по поводу этого события. Почему-то большинство нашло здесь основания вылить ушаты дерьма на новобрачных, но это как раз не сильно встревожило или удивило, обычное дело. Ещё не хватало, чтобы кто-то примитивно поздравил новобрачных или хоть промолчал. Проблема совсем в другом.

Она в том, что в принципе с психикой какой-то явный непорядок, если я занялся такого рода развлечениями. Как-то не совсем уютно становится жить. Перспективы довольно мрачные.

И ещё совсем безотносительно, просто по касательной, пришло в голову. Лимузин, роскошное белое платье, подружки невесты, фотосессия, прочее соответствующее… Нет, ну, никаким образом не против и никаких малейших негативных ощущений. Здоровья и счастья молодым! Только почему-то совершенно не представляю, как бы мог сосуществовать с женщиной, которую интересовало бы что-нибудь из перечисленного. Она сама была бы мне абсолютно не интересна. И никому из моих детей ничего подобного в голову прийти не могло, и не приходило, хотя мы это никогда не обсуждали и даже не упоминали.

Да, нехорошие признаки. Тревожные.
вторая

Два нуля

С глубочайшим удовлетворением узнал, что в следующем фильме о Джеймсе Бонде агента 007 будет играть негритянка. Правда, лично для меня это не слишком сенсационно после того, как уже довольно давно в одном из самых популярных сериалов о Шерлоке Холмсе доктора Ватсона играет китаянка.

Но всё равно приятно. Мо-лод-цы!
вторая

Тяжело плавать в соляной кислоте

Действительно не легко. Но я сейчас не собираюсь на это жаловаться, а всего лишь хочу поделиться какими-то элементарными и самыми примитивными приемами, которые позволяют мне в этой кислоте, ну, пусть и не плавать в полном смысле слова, и, тем более, достигать в этом безнадежном занятии каких-то спортивных или эстетических успехов, но, но, по крайней мере, не сдохнуть мгновенно, с последующим утоплением и полным растворением, а хоть немного бултыхаться и держаться на плаву. Пусть и абсолютно бессмысленно для окружающих, да и для себя самого со слишком уж потаенными и плохо формулируемым целями.

Когда борьба с курением вошла в предпоследнюю свою совсем уже тоталитарно-шизофреническую фазу и запретили сигареты не просто в общественных местах, но и абсолютно без малейшего исключения во всех ресторанах, барах и прочих подобных заведениях, я написал статью. Тогда меня ещё довольно активно перепечатывали во многих электронных СМИ, потому она разошлась относительно широко.

Статья состояла из двух частей. В первой, меньшей, которая занимала не более четверти текста, я писал о том, что меня тоже кое-что не устраивает в общении с окружающими. Ну, например, когда утром вхожу в лифт не совсем проснувшись и не очень хорошо себя чувствуя, а там едет или только что проехала дама, которая имеет собственные представления о необходимом количестве использования духов, то меня начинает тошнить и нередко впадаю в практически предобморочное состояние. Но я же при этом не требую запретить использование парфюмерии. Или, когда курю не в пятнадцати, а, не рассчитав с глазомером, в двенадцати метрах от выхода из метро, то всё равно за всю свою жизнь не отравлю воздух в городе больше, чем за час одна машина, стоящая в это время с включенным двигателем непосредственно у входа. Но и при этом не требую запретить автомобили.

А вторую часть статьи я начинал с просьбы забыть всё мною вышесказанное и не обращать на него никакого внимания. Поскольку это было лишь жалостливое эмоциональное предисловие, не имеющее практического значения. По большому счету меня нет фундаментальных претензий к дамам и духам, я не собираюсь курить у метро и на остановках общественного транспорта, вообще как-нибудь справлюсь со всеми этими личными проблемами никого не обременяя и не мороча никому голову. Но категорически не понимаю, почему, скажем, конкретно мне или кому подобному запрещено, пусть в крайне ограниченном количестве и с любыми дополнительными финансовыми обременениями, но открыть хоть какого-то типа и вида питейное заведение для курящих и тех, кому курение не помеха. При том, что сигареты находятся в свободной продаже и сами по себе являются полностью легальным товаром.

Во множестве изданий я получил огромное количество отзывов и комментариев, абсолютно подавляющее большинство которых относилось к первой части статьи. Меня поливали всеми видами помоев и объясняли, что я ничего не понимаю в духах, мое курение является персональной омерзительной забавой, а на машине люди ездят по жизненной необходимости, поэтому мое сравнение идиотское. По-моему, лишь один читатель газеты «Однако» удостоил меня аргументом относительно второй части, написав, что я слишком хитрожопый, если открою заведение для курящих, то все попрут ко мне, а остальные разорятся, что подло и несправедливо. Обоснование, на мой взгляд, так себе, но я был искренне благодарен этому человеку, так как он хотя бы попытался понять, о чем в принципе в статье идет речь.

В дискуссии на подобные темы обычно не ввязываюсь. Но тут под настроение ответил одной женщине. Она как раз особенно ярко и яростно обрушилась на меня по поводу парфюмерии по утрам. Я не выдержал и крайне мягко попросил, мол, мадам, попробуйте, пожалуйста, дочитать мой текст, я ведь там снял всяческие претензии к вашему запаху, за что же вы на меня так вызверились? До сих пор помню, что она мне ответила, так был впечатлен. Типа, я прочла почти полстраницы, потратила время и силы, вы наговорили великое множество глупостей, затронувших самые чувствительные струны моей души, а потом предлагаете всё это забыть, не обращать внимания и читать дальше? Да, вы что, издеваетесь? Нахрена я стану продолжать? Что мне умного может поведать человек с такими идиотскими взглядами и понятиями?

Или вот только что, относительно ленд-лиза. Я намеренно изначально и по мере сил подробно перечислил, каких тем не собираюсь касаться из тех, чьё возникновение возможно в данном контексте. От вероятности победы СССР в войне без союзников до объемов и качества этого самого ленд-лиза. А донести пытаюсь единственную самую примитивную мысль. Когда кто-то кому-то поставляет что-то, а потом с ним формально начинают расплачиваться через тридцать лет, а по сути толком рассчитываются только более чем через шестьдесят после окончания поставок, и при этом от общей суммы товаров отдают меньше половины одного процента, то есть, меньше двухсотой части, то таковое очень трудно назвать «торговлей» и утверждать, что «нам никто никогда ничего не дарил, мы за всё сполна расплатились чистым чукотским и колымским золотом».

Клянусь, это всё, что я хотел сказать. И если бы кто-нибудь стал со мной спорить на данную тему, ну, например, что там была не двухсотая часть, а, скажем, десятая и я просто ошибся в расчетах, или что расплатились не за больше, чем шестьдесят лет, а гораздо раньше, или что на самом деле это всё равно выгодная для продавца торговля, или ещё что подобное умное, я или приводил бы в ответ какие-то факты и аргументы, или, скорее всего, скромно промолчал бы, привычно сокрыв собственные эмоции, но по крайней мере убедился бы, что люди меня прочли и поняли хотя бы не то, прав я или нет, а просто что именно я хотел сказать.

Но нет. Мне готовы были возразить и поспорить со мной относительно множества тем, однако исключительно тех, про которые я изначально предупредил, что не могу и не хочу на них говорить. Это, видимо, какая-то такая специальная особенность восприятия моих текстов. Впрочем, чтобы не быть заподозренным в мании величия, предположу, что не только моих, а текстов в принципе. И не только текстов, а и самых простых фраз в рядовой бытовой беседе. «Я вчера выпил лишнего, и у меня сегодня голова болит». «А почему именно только вчера, ты что, обычно лишнего не выпиваешь?» «И почему обязательно выпил, может, ты съел что-то не то?» «Наверняка не одна голова, а ещё и живот, и руки должны дрожать». «В твоем возрасте вообще любое спиртное лишнее». «Нравственные люди не должны себе подобного позволять». И так до бесконечности.

И бесполезно предупреждать этот поток какими-то изначальными оговорками, вроде: «Вне зависимости от моего возраста и моей нравственности, я вчера выпил лишнего…» Никто не захочет понять, что у тебя просто голова болит. А наоборот, сделают всё, чтобы она разболелась ещё больше.

Но правила плавания в соляной кислоте не предусматривают рациональных выводов из имеющегося сколь угодно длительного и богатого жизненного опыта. Потому я вновь с открытой душой и наивным выражением глаз прошу. Забудьте, пожалуйста, всё вышесказанное. Сегодня хочу написать несколько строк совсем о другом.

Леонид Млечин тут напомнил в одном своем документальном сюжете то, на что я давно обратил внимание, но как-то всё к слову не приходило. К шестидесятилетию начала Войны, в июне 2001 года в уже переименованный, но для некоторых, особенно блокадников, всё ещё Ленинград приехала Хелена Берта Амалия, более известная как Лени, Рифеншталь, которой исполнилось девяносто восемь. Она была приглашена на ХI Международный кинофестиваль «Послание к человеку», где прошла ретроспектива её фильмов, после чего режиссеру вручили почетный приз «Золотой кентавр», а ещё она получила памятную медаль «За неоценимый вклад в мировое кино».

Мне удалось посмотреть практически все её фильмы, включая отмеченный Венецианским кинофестивалем тридцать второго года «Голубой свет». Так же я прочел о ней довольно много в том числе и специальной литературы, из которой узнал, что ей приписывается участие в изобретении или, по крайней мере первое применение в кино многих новинок, таких, например, как камера для подводной съемки или рельсовый операторский кран (особенно относительно первого лично у меня большие сомнения, но примем как данность).

Так вот, художественную, эстетическую, чисто кинематографическую и прочую подобную ценность всего этого я обсуждать не собираюсь и категорически не желаю. Хочу лишь констатировать и зафиксировать существующую для меня предельно четкую альтернативу.

Если вы считаете, что творчество Лени Рифеншталь (а, напомню, что прежде всего это, что не говори, но именно «Триумф воли» и «Олимпия») имеет высочайшее и безусловное художественное значение, а изобретенные и первой примененные новаторские кинематографические приемы внесли бесценный вклад в это искусство, то да, совершенно вне зависимости от контекста и буквального содержания её фильмов, более чем справедливо и уместно когда угодно приглашать её куда угодно и вручать что угодно.

А если вы (как, например, я, но мнения своего никому не навязываю, а просто ради приличия и точности отмечаю) считаете, что это всего лишь вульгарная напыщенная и довольно примитивная попытка создать эстетику максимального тоталитаризма, вылившаяся в откровенную и весьма лобовую фашистскую агитку, то приглашать эту нацистскую мразь, непосредственно и лично причастную к геноциду, в Ленинград к годовщине начала Войны и там показывать её кино, а потом ещё и награждать, это какое-то моральное извращение и патологическая тупость.

И я безнадежно повторю и подчеркну, что не хочу склонять кого-то к какому-то мнению или какой-то из позиций. А просто высказываю уверенность, что их всего две. А любые попытки покрутить задом где-то между ними на уровне «в любом случае она крупнейшая историческая фигура и выдающийся деятель мировой кинематографии хотя бы по возрасту» тут не проходят.

Правила плавания в соляной кислоте прощают всё и позволяют всё, кроме игнорирования факта, что это соляная кислота.
вторая

Сценарная заявка

Есть такая байка, которая не имеет ничего общего с реальность, но, тем не менее, прочно бытует уже много десятилетий. Якобы в самом начале сороковых к кабинету одного из продюсеров «Уорнер Бразерс» подошел тогда уже относительно известный в узких кругах, но ещё далеко не «звездный» сценарист Джулиус Эпштейн с одиноким листочком бумаги в руках, протянул его секретарше и попросил передать боссу, сказав, что это сценарная заявка, за которую он хочет пять тысяч долларов, вполне солидная по тем временам сумма.

Секретарша отнесла и велела Джулиусу подождать. Прошло полчаса. Тогда сценарист попросил секретаршу напомнить начальнику о себе и уточнить, что теперь уже заявка стоит десять тысяч. Та сходила, вернулась, ответила, что нужно снова подождать. Ещё через полчаса Эпштейн повторил свою просьбу, но сказал, что теперь заявка стоит двадцать тысяч. Секретарша опять побеспокоила шефа, после чего вышла и пригласила сценариста пройти в кабинет, заметив, что заявка куплена.

Так началась работа над фильмом «Касабланка». Однако я начал с того, что это совершенно безосновательная легенда. В ней множество несообразностей, и первая из них та, что сценарий «Касабланки» не совсем оригинальный, это адаптация для кино пьесы Маррея Беннетта и Джоан Элисон, правда, тогда ещё нигде не поставленной. Но, кроме того, насколько мне известно, в Голливуде и в те времена, и сейчас, не очень распространен сам жанр «сценарной заявки», там обычно пользуются другими, более пространными формами. Однако у нас, а особенно в СССР, это штука обычная и привычная. Именно на основании заявки чаще всего студии заключали и заключают договор, после которого уже и пишется сам сценарий.

Так вот, я сейчас собираюсь выступить именно в этом жанре, то есть, написать заявку. И поскольку там может присутствовать неприятная кому-то лексика, по данному недавно обещанию убираю дальнейшее «под кат».

Collapse )
вторая

Гэги

Практически уверен, что каждый из вас с детства множество раз в жизни видел в кино, как выбивают дверь. Или с разбега плечом, или всего лишь сильным ударом ноги. Вроде бы привычная чепуха и мелочь, не стоящая упоминания. Проблема только в том, что это невозможно.

То есть, не трудно, маловероятно или ещё что подобное, а просто категорически нельзя сделать. Ещё раз, чтобы совсем уже не было разночтений. Обычный нормальный человек, даже очень сильный и мощный, ударом плеча или ноги не может выбить самую примитивную стандартную дверь в советской пятиэтажке, запертую всего на один оборот дешевого примитивного замка. Конечно, теоретически вероятно, что какой-нибудь свихнувшийся атлет с детства поставивший перед собой такую задачу, может через несколько десятилетий тренировок такой подвиг и совершить. Но я о таких никогда не слышал, а остальным не советую и пробовать, вывихнете плечо, повредите ногу или ещё какое увечье себе нанесете. Но дверь не выбьете.

Хотя, вообще-то, дверь выломать можно почти любую, ну, наверное, кроме каких-то уж совсем особенных сейфовых, да и то вопрос спорный, существуют ли в принципе не взламываемые. А так, есть множество методов и приспособлений, начиная от классического полицейского тарана и заканчивая обычной садовой скамейкой, от домкрата, автогена и кувалды, до фомки, топора или хорошего ножа. Я мог бы целый трактат на эту тему написать, но лень. Сам я могу открыть почти любую серийную дверь приличной стамеской или прутом витой арматуры среднего диаметра. Но в любом случае требуется инструмент, навык и время. Бить ногой и плечом бессмысленно.

Кстати, существует множество отчасти рациональных, хотя в основном легендарных, объяснений, почему в большинство стран, а уж у нас и вовсе, двери, особенно квартирные, открываются внутрь. Опять же, не стану на эту тему сейчас особо подробно распространяться, но один момент там обычно вполне здравый. В критических ситуациях, например, при пожаре, выломать даже при помощи инструментов дверь, открывающуюся наружу, неизмеримо сложнее. И, главное, дольше, а это бывает очень иногда принципиально, когда счет идет на мгновения.

Но не станем продолжать копаться в нюансах, достаточно примитивной констатации. С выбиванием дверей в кинематографе всё понятно. Это один из древнейших отчасти «гэгов», отчасти обычных трюков, применяемых для простоты и быстроты разрешения ситуации. Но к реальности это никакого отношения не имеет. Так к чему я вообще начал этот дурацкий разговор по пустому поводу?

А к тому, что за жизнь сталкивался с огромным количеством случаев, когда люди при мне пытались выбить дверь ногой или плечом. И что-то объяснять им при этом бесполезно. Смотрят на тебя как на идиота. Они же тысячу раз видели, как такая дверь мгновенно вылетает или по крайней мере распахивается от подобного удара. И сколько не говори, что они видели это только в кино, а в жизни никогда, абсолютно бесполезно. Пока человек сам себя не изобьёт этой самой дверью, он не успокоится. Но, думаете, даже после этого он с тобой согласится, что подобное невозможно и занятие дурацкое?

В том-то и дело, что ничего подобного. Человек останется в полнейшей уверенности, что просто что-то пошло не так именно в данном конкретном случае. Он сам что-нибудь неверно сделал, не в ту позу встал или не в то место ударил, дверь какая-то неправильная, ещё тысячу причин придумает. Но останется в полной уверенности, что дверь плечом или ногой вполне можно вышибить. И, что самое основное, в следующий раз, когда потребуется, не побежит, что самое простое и чаще всего доступно, к машине за монтировкой, а начнет опять тупо себя уродовать.

А вообще подобного множество. Сколько раз я наблюдал, как человек пытается добыть огонь трением или вышибить пробку из бутылки ударом кулака по донышку. Он где-то читал, тоже в кино видел или ему кто-то рассказывал, что так можно.

Между прочим, я при определенных условиях и в соответствующих обстоятельствах некоторые подобные вещи делать умею. Но вам не рекомендую даже пытаться. Добром не кончится.
вторая

Зиги и заги

Если бы ещё в конце девяностых на Митинском или в Лужниках кому-нибудь из лично знающих Чичу сказали, что через пару десятков лет лондонский бизнесмен Евгений Чичваркин будет переводить деньги журналу Евгении Альбац на поддержку свободы прессы в России, братва громко и не очень прилично рассмеялась бы.

Я без малейшего желания кого-то хоть слегка уязвить, исключительно с самой доброй и благожелательной улыбкой. Просто судьбы человеческие бывают уж очень причудливы и забавны.

Тут на днях по РБК случайно нарываюсь на сюжет. На фоне чего-то крымского, похожего на «Артек», мило гуляет журналистка и заодно берет интервью у человека, лицо которого мне показалось кого-то напоминающим, но так сразу очевидно не узнаваемым. И девушка спрашивает, мол, сейчас все говорят, что частным банкам тяжело конкурировать с государственными, множество проблем, насколько вы это на себе испытываете? И человек так очень умиротворенно отвечает, что, да, конечно, видимо некоторые сложности для чисто частных банков существует, но мы ока как-то справляемся, разруливаем с грехом пополам свои сложности.

И тут внизу экрана, наконец, появляется строчка с именем и фамилией интервьюируемого. Аркадий Романович Ротенберг. И я вдруг вспоминаю, откуда мне знакомо это лицо. Нет, не по нынешнему информационному полю, хотя я и человек и достаточно интересующийся, но то ли Ротенберг уж слишком не публичен, то ли я просто раньше не обращал внимания, то ли и вовсе случайность, но так произошло. А вот в конце семидесятых я, тогда интересующийся единоборствами и сам немного занимавшийся, во время очередного довольно частого загула в Ленинграде попал в какой-то спортивный клуб на соревнования, это была редкость, даже самбо особо не пропагандировалось, некая опасливость всё же чувствовалась. И там я увидел тренера, выводившего очень приличную команду, парня примерно моего возраста, ну. Может, на пару-тройку лет старше, однако уже весьма авторитетного. Звали его Аркадий. Теперь он как-то с трудом, но решает проблемы своего банка.

Или где-то в прессе попался материал, в котором разные кинорежиссеры рассказывают о своих сложностях, в основном даже не творческих, а материальных. Сетуют, насколько тяжело получить государственное финансирование, а частные деньги в эту индустрию у нас почему-то идут не очень… И вот там Дуня Смирнова неожиданно и явно выпадая из общего хора вдруг говорит, что у неё почему-то всё нормально, она деньги на свои фильмы достает с легкостью и не очень понимает причину общего нытья. А ведь я тоже когда-то лично был с ней крайне шапочно, но знаком. Девушка несколько экстравагантная, но из очень хорошей и правильной семьи. Внучка Сергея Сергеевича, дочка Андрея и, соответственно, племянница его брата и моего довольно близкого приятеля юности Кости. Сложно было ещё в самом конце восьмидесятых представить себе, что она выйдет замуж за Чубайса, и у неё почему-то не будет проблем с финансированием своих фильмов.

А, кстати, один из последних опусов Анатолия Борисовича я тоже только что случайно прочел. Там он утверждает, что для создания эффективной экономики и хорошего инвестиционного климата России вовсе не нужна демократия. Долго искренне и весело улыбался. Милый рыжий! России вовсе не для чего не нужна демократия. Просто не нужна. И инвестиции не нужны. А и ей, и тебе нужно только молиться. Конечно, бесполезно, но хоть вреда немного меньше будет.

Аминь.
вторая

Молчание ягнят

Хочется хоть слабо надеяться, что большинство из немногих оставшихся читателей этого Журнала, пусть и совсем слегка, но испытали чувство признательности за мое нежелание морочить им голову и занимать внимание двумя самыми обсуждаемыми и действительно яркими, но слишком быстро, практически мгновенно ставшими затертой и пошлой банальность видеосюжетами последних дней.

Естественно, я имею в виду монолог Золотова и интервью с Петровым и Васечкиным. И не волнуйтесь, я не передумал, не внезапно сошел с ума и не собираюсь с запозданием возвращаться и обращаться к этому маразму. Хочу всего лишь только на максимум пару минут попытаться развлечь вас одной мелочью, которую, мне кажется, почему-то все пропустили.

Дело в том, что уникально много и долго, по сути несколько дней без перерыва обсуждаемую речь Золотова на многих площадках, начиная от интернета и заканчивая всякими СМИ типа «Эха», умудрились абсолютно проигнорировать на всех без исключения телеканалах. То есть совсем, никто не обмолвился даже вскользь и единым словом. И это естественно и обычно, не стоило бы даже упоминания, разрешения публично называть фамилию Навального никто не давал, так что всё в порядке вещей.

Однако параллельно произошло ещё одно событие. Возбудившись произошедшим, какой-то депутат, понятно, что от ЛДПР, подал в Думу законопроект о введении чего-то типа дуэльного кодекса. Сам по себе факт совсем малозначительный и почти анекдотический, но по каким-то своим соображениям информационщики некоторых федеральных, видимо, в силу собственного понимания важности и актуальности новостей, решили об этом рассказать. Однако непонятно, как это сделать, совсем уж получится провисший в воздухе и беспричинный маразм, если не поведать о «сатисфакции» Золотова. А этого, повторю, нельзя не назвав навального. И был придуман, на мой взгляд, блестящий ход.

В одной из социальных сетей произошла легкая перебранка человека по кличке Тимати и какого-то борзого дагестанского спортсмена. За своего поклонника и приятеля вступился сам Кадыров, правда, тоже так, довольно вяловато и примирительно, мол, не ссорьтесь ребята, мы же все патриоты, то есть с подтекстом «не будем лить воду на мельницу общих идеологических врагов». Короче, там и намека не было на какой-то серьезный конфликт, тем более, уровня, который бы требовал «дуэльного кодекса». Но телевизионщики применили высший пилотаж фантазии и подали эту пустяковую невнятную историю как причину упомянутого мной законопроекта.

В общем, тоже ничего уникального на фоне происходящего нынче на телеэкранах, но лично я всё-таки улыбнулся, а последнее время это случается столь редко, что, вот, решил поделиться. Простите за мелочность и нелепицу повода.