Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Без пены

Начну совсем издалека. В самом конце восьмидесятых, когда уже слегка приоткрылся железный занавес, моя жена летела из Америки и разговорилась с женщиной в соседнем кресле. Выяснилось, что та – директор пивного завода в Хамовниках. Моя супруга пива не пьет, в чем честно сразу призналась собеседнице, но сказала, что её муж, то есть я, большой любитель, но особенно последнее время испытываю определенные трудности с приобретением. Директриса так прониклась к моей жене теплыми чувствами, что дала свою визитную карточку, большая тогда ещё редкость, и разрешила звонить в любое время, она постарается решить проблему.

Супруга после прилета мне эту карточку отдала, сказала, что сама звонить не будет, большого желания продолжить знакомство не возникло, однако я могу воспользоваться, если захочу. Через некоторое время я действительно позвонил по указанному номеру, он оказался прямым, и очень приветливая женщина мгновенно всё вспомнила и объяснила, что, если я оставлю секретарю паспортные данные, то мне выпишут пропуск в заводской магазин, где смогу брать продукцию предприятия в любых разумных количествах.

Так и сделал. Небольшой магазинчик находился на территории завода, но вход был с улицы, прямо напротив церкви, и там всегда в точение рабочего дня, естественно, строго по предъявлении пропуска, отпускали пиво без малейших очередей и перебоев. Не знаю, был ли там лимит, фуры я загружать не пробовал, но сначала взял ящик, потом два, а далее стал покупать по пять и даже до десятка. Среди моих знакомых это пиво пользовалось бешеным успехом. И дело тут не только в том, что в тот момент любое было жутким дефицитом, как и уже почти всё.

А ведь пивной завод в Хамовниках был довольно старым, открытым ещё в шестидесятые годы аж девятнадцатого века. И всё время советской власти проработал. Однако его продукция особо не славилась. Даже по тем временам и весьма низким требованиям к качеству и у потребителей, и у специалистов к этому пиву было множество претензий. Но я сейчас ни в коем случае не собираюсь уходить в бездонную и абсолютно тупую бездну споров о качестве, количестве и разнообразии советского пива. В параллельном мире, в котором до сих пор живет подавляющее большинство моих не только современников, но и просто сограждан любого возраста, там было полное изобилие сего прекрасного продукта на любой вкус. В моем мире в разные времена было по-разному, иногда действительно, купить бутылку или выпить кружку у ларька, а то и, как чаще всего делал мой отец, притащить домой из этого самого ларька трехлитровую банку в авоське, можно было достаточно свободно. Случались и перебои, и весьма длительные, и серьезные.

Но основное даже не это. И вправду, по блату или по случаю можно было иногда достать что-нибудь вполне приличное и даже вкусное, типа «Мартовского», «Двойного золотого» или «Портера». В Прибалтике я нередко наслаждался «Рижским», ещё там было несколько приличных местных сортов. Но в девяноста процентов случаев народ пил «Жигулевское». Оно тоже очень различалось в зависимости от региона, вернее, конечно, от воды, которая была в основе. Например, в Казахстане вообще пить нельзя было и разливное, и бутылочное. Но производимое в Москве меня вполне устраивало.

Кроме одного принципиального момента. Практически всегда даже в холодильнике на четвертый день в бутылке выпадали хлопья осадка. На самом деле чаще всего допивали и эту гадость, всё-таки молодость и здоровье – великие вещи, но по сути пиво примитивно прокисало. Так что, закупить его впрок было категорически нельзя.

И дело тут отнюдь не в бытующей до сих пор легенде, что вот это-то и было настоящее пиво без всякой химии в отличие от нынешней отравы. А просто использовали в основном вторичную тару, не соблюдали элементарные санитарные нормы, почти нигде не было эффективной пастеризации, вот напиток и портился, нарушая даже тогда существовавший ГОСТ в семь дней хранения.

И вдруг произошло чудо. В том самом упомянутом конце восьмидесятых именно на Хамовническом заводе установили первую в стране линию, по-моему, немецкую, по производству пастеризованного пива в соответствии с европейскими стандартами. И дело было даже не в качестве самого напитка, неплохого, но, конечно, ничего исключительного, а в том, что он мог стоять почти сколько угодно. Это казалось фантастикой и Хамовническое на некоторое время, пока вопрос с пивом в стране вообще не оказался решен полностью и принципиально, стало абсолютным хитом, во всяком случае в моих кругах.

Но следует признать, что и в целом пивная картина при советской власти не везде и не всегда была совсем уж беспросветной. Скажем, в первой половине семидесятых (возможно и позже, просто уже память не сохранила, поскольку я перешел на пивбар в Домжуре) в Парке Горького, в самой глубине, на берегу пруда практически на границе с Нескучным садом существовал оазис. Довольно большой павильон, летом с верандой, который так и назывался «Пльзеньское пиво». Самое странное, что именно им там и торговали, прохладным, свежим, с вполне уместными закусками. Да, с поставками случались перебои, но не слишком частые и долгие. По какой-то мистической и совершенно непонятной мне причине там не было особых толп народу даже при самой большой жаре, и вообще обстановка крайне приличная и спокойная, без алкашни и прочих прелестей, обычных для такого рода заведений. При этом цены вполне демократические. Ну, честно, причин не знаю, однако так было.

В те же времена существовало ещё одно место, но с ним как раз всё много более понятно. Летом на крыше хрущевского небоскреба «Интурист» открывалось кафе с видом на Кремль. Вот это был вообще рай. Кроме того же Пльзеньского разливали ещё несколько сортов пива, в том числе хоть и гэдээровского, но немецкого, и плюс тут же на мангалах жарили колбаски и шашлыки из осетрины. Столики под зонтиками, ненавязчивая западная фоновая музыка из импортного магнитофона – короче, как уже сказано, полный парадайз.

Был только один маленький нюанс. В это кафе на крышу можно было подняться только по двум лифтам. И, кроме того, что и просто в холле «Интуриста» обычному советскому человеку больше пары минут протусоваться было практически нереально, подходили строгие дяди в штатском и в лучшем случае без всяких затей и объяснений выгоняли, так и у тех лифтов стояла ещё дополнительная охрана, проскочить мимо которой было почти невероятно. Изображать из себя иностранца, пытаться сунуть трояк или даже червонец, совершенно бесполезно. Однако я написал «почти». Потому что всё же, каким-то невероятным образом нам в студенчестве это иногда удавалось. И при таком невероятном везении вкус чешского пива был ещё более восхитителен.

Естественно, когда примерно четверть века назад я впервые оказался в Праге, кстати, на родине моего отца, я в первых же вечер пошел с женой пить пиво. Там перед воротами, ведущими в Старе Место, расположено здание постройки начала прошлого века, для этого города далеко не самое красивое и знаменитое, которое некоторые местные до сих пор по привычке называют «Дом культуры», поскольку что-то подобное там и было расположено при советской власти. Сейчас на верхних этажах тоже что-то из подобной оперы, типа, концертный зал, лекторий, библиотека, ещё что-то такое очень приличное, но ничего выдающегося. А вот в подвале огромный фирменный зал Велкопоповицкого Козла.

Там небольшие уютные полукабинетики по всему периметру, а в конце зала небольшое возвышение и на нем стол человек на тридцать для больших компаний. Когда мы пришли, то было почти пусто, и мы заняли место за последним столиком почти у самого этого возвышения. Как уже говорил, жена пиво практически не пьет, но тут, видимо, решила сделать исключение. Да ещё привлекло, что у них имелись двухлитровые, очень красивые высокие кружки. Взяли на двоих четыре, по одной светлого и темного. К парену вепреву колену как раз. Официант ушел выполнять заказ, и тут вкатилась компания японцев, аккурат десятка три человек. Им были уже приготовлены какие-то салатики и принесли ту самую двухлитровую кружку пива. Одну на всех. Они стали крайне оживленно её обсуждать фотографироваться на её фоне. Очень веселились. И тут приносят наш заказ. Восемь литров.

Японцы на пару минут замолчали, как языки проглотили, а потом послали к нам парламентера. Очень вежливая хрупкая девушка, постоянно кланяясь, робко спросила, можно ли хоть кому-нибудь из них с нами сфотографироваться. Мы широким жестом пригласили всех. Они повскакивали и бросились по очереди позировать за нашим столиком. К счастью, очень быстро и предельно корректно, так что ничуть не утомили, а только развлекли.

То пиво было изумительным. Потом каждый раз, когда оказывались в Праге, обязательно посещали ресторан в «Доме культуры». Для меня до сих пор это эталон такого рода заведений, хотя я повидал немало подобного по всему миру. У нас давно уже тоже выпускают Козла. Кстати, не особо отвратительно, нормально, хотя я и предпочитаю всё-таки родного чешского. Крушевицкое темное тоже иногда пью. Но всё это, конечно, с тем настоящим, из фирменного зала, не сравнить. Оно божественное, простите мне мое кощунство.

Я всё это к чему, собственно. Вообще могу обойтись «Балтикой». Да и нашим Козлом. Но как-то очередной раз странновато получается. Эти чепыги опять что-то там напакостили, а мне собираются запретить пить фирменное чешское пиво. Так дальше пойдет, опять вернемся к «Жигулевскому» с осадком через три дня. Радует только, что давно ограничиваюсь максимум одной бутылкой.

Так что, взрывайте, что хотите, мне уже особо без разницы.

вторая

Язык времени

Не стоит преувеличивать, Россия и сейчас в достаточно большой своей части весьма диковатая и неблагоустроенная, особенно по меркам стран, многими не без презрения называемых «цивилизованными» и «бездуховными». Но и лишнего наговаривать тоже не стоит. Особенно учитываю, что далеко не все из нынешних активных поколений хорошо себе представляют контраст со «счастливым советским прошлым».

Есть такой очень симпатичный телеканал «Глазами туриста». Там в основном показывают любительские самодельные видеорепортажи, которые сами туристы разных уровней и категорий снимают на любую подручную аппаратуру, вплоть до телефонов. Иногда получается очень занятно, нередко смотрю с большим интересом.

Так вот, там недавно один юноша выложил свой многосерийный видеоотчет о путешествии автостопом из Владивостока в Магадан. Это по дорогам больше трех тысяч километров и значительная часть маршрута проходит через Якутию, места мне с юности прекрасно знакомые. Кроме много прочего, одна из основных проблем передвижения по той местности именно на попутках состоит в том, что очень трудно, если не сказать невозможно, найти машину, которая едет в дальний пункт назначения. Местные ездят в основном между якутскими поселками и деревнями, расположенными на расстоянии ста-трехсот километров друг от друга и приходится постоянно менять транспорт. Так что и этот парень передвигался урывками, особенно не капризничая, уж докуда довезут, дотуда и спасибо.

И как-то он надолго застрял в совсем пустынном месте, машин вообще никаких, жара, а куртку не снимешь и даже капюшон не опустишь, мухи зажрут, короче – тоска и безнадега. Но наконец появился какой-то разбитый грузовичок, пробиравшийся по своим местным делам, шофер сказал, что может подкинуть, но только совсем недалеко, до придорожного кафе, где можно хоть немного отдохнуть. И парень поехал.

Действительно, стоит такой весьма симпатичный домик, крашенный в синюю заборную краску с навесом над крыльцом из веселенького стеклопластика. Турист заходит и всё снимает. Несколько мощных столиков темного дерева с обитыми кожей солидными стульями. Идеальная чистота, салфетки, специи, всё как положено. Бар, и там напитки всех стран мира, пять-шесть сортов пива, в том числе чешского и немецкого, меню на четырех страницах, работает кондиционер, туалет с финской сантехникой и горячей водой. Это, ещё раз повторю и уточню, придорожная забегаловка в Якутии на убитой грунтовой дороге километрах в минимум пятидесяти от ближайшего населенного пункта. Но, главное лично для меня, что юноша воспринимает это отнюдь не как какое-то немыслимое чудо. Да, доволен, что может перекусить и привести себя в порядок, но не более, относится к происходящему как к само собой разумеющемуся.

Если бы в начале семидесятых в Москве мы могли бы совершенно спокойно в любой момент попасть в подобное заведение, то, подозреваю, просто туда переселились бы. Исключительно ради возможности почти всегда попить пива в приличной обстановке «Домжура», естественно, только «Жигулевского», без выкрутасов, но обычно свежего и прохладного, я уже в конце семидесятых вступил в Союз Журналистов. Однако, надо быть справедливым, и в начале того десятилетия ситуация была не столь уж абсолютно безнадежной.

При удаче и преимущественно всё-таки днем можно было достояться в очереди в кафе «Московское», что на Горького почти у Манежа. С хрущевских времен там ещё оставалась щедрая привилегия московского общепита – бесплатная тарелка довольно свежего хлеба, черного и белого, и специи, среди которых особенно ценилась горчица. Мы заказывали по чашке кофе, одному шарику мороженного, а принесенный с собой портвейн разливали под столом с молчаливого согласия персонала, при, конечно, вежливом и смирном поведении, иначе сразу вызывался швейцар, а за ним милиция. И закусывали бутербродами этого самого бесплатного хлеба с горчицей, тарелку обновляли на снова полную без вопросов и по первому требованию. Получалось весьма бюджетно и довольно сытно.

Подобных заведений с примерно такой же схемой эксплуатации в городе было ещё несколько. Там же на Горького «Лира» (первые в Москве коктейли с пластиковыми трубочками), «Космос», на старом Арбате «Двадцать пять метров» (название неофициальное, его этимология до сих пор точно не установлена), но круче всего, конечно, была «Метелица». Это, правда, уже несколько пафоснее и изысканнее, но при определенных навыках и, основное, финансовых возможностях, вполне можно было пользоваться.

Вечерами вполне советская и во многом стандартная «Метелица» обычно превращалась в сильно нетрезвую и не самую спокойную «Метлу». Врать не стану, сейчас уже не помню, была ли водка там в меню или тоже «партизанская», но пили все и от вольного под «иностранную» музыку, которую в основном лабали местные или приглашенные группы. И заканчивалось это не всегда мирно. Лично присутствовал при драке великого Попенченко с какими-то невежливыми залетными. Было очень эффектно.

И там в дальнем углу, если не постоянно, то очень часто сидел персонаж неопределяемого возраста по всем известному прозвищу «Борода», хотя, как ни странно, никакой бороды у него не имелось, а так, обычная довольно невнятная трёхдневная щетина. И он попозже к вечеру начинал непрерывно говорить. Негромко, но весьма отчетливо. Желающие иногда специально подходили к его столику послушать. Я был среди них и до сих пор помню некоторые монологи: «Мужик, в целлофан завернутый, канаву ковыряет, а оттуда нефть бьёт, сто процентов влажности, и на Северном полюсе лошадь Пржевальского шестипалая по синусоиде вертухается…» Он мог излагать подобное часами, ни разу не повторившись и не меняя своей монотонной эпической интонации.

Полвека прошло. До Магадана на машине стало возможно добраться даже из Москвы. Да, в хорошую погоду и на специально подготовленной, но во времена моей юности об этом и подумать было нельзя.

Зачем?
вторая

Просыпаюсь в семь часов

На меня вышли очень серьезные люди. Сказали, что для меня есть персональное задание особой важности. Нужно ради спасения России и счастья всего человечества отравить Путина при помощи специально купленного для этого на аукционе коньяка 1865 года выпуска.

Я, естественно, ответил категорическим отказом. Во-первых, в принципе никогда никого не собираюсь травить, как принципиальный противник подобного рода методов. Во-вторых, не считаю нужным травить именно Путина и для спасения России, и для счастья человечества, поскольку тут меня одинаково не страивают как способ, так и цели. И в-третьих, не желаю портить столь хороший коньяк для чего бы то ни было.

На меня сначала сильно разозлились. Мол, ты, Васильев, человек совсем нравственно и идеологически неустойчивый и большой путаник. Твоя позиция, когда превыше всего ставится ценность спиртного напитка, является крайне опасной для общества.

Я попытался сгладить конфликт и смягчить ситуацию. Поинтересовался, а как вообще-то возможно устроить, чтобы Путин стал со мной пить коньяк? Тут возникла долгая и тяжелая пауза. Наконец, я услышал: «Да, об этом мы как-то не подумали. Будем решать. С вами свяжутся».

Жду.
вторая

«Столичная» очень хороша от стронция

Вот только, умоляю, не надо здесь и сейчас о вреде алкоголя в условиях эпидемии или наоборот про дезинфицирующее действие при внутреннем применении. Это пошло, господа, не менее, чем «в Украину» или про аборты. Давайте серьезно, без агрессивной подростковой шизофрении.

Дело ведь не в том, пить или не пить чисто теоретически и умозрительно. И не в том, полезно это или вредно. А в конкретной реальной ситуации на сегодняшний день.

Я тут недавно в одном тексте обмолвился, что у меня имеются некоторые сложности с закупкой спиртного. И немедленно читатель меня укорил, мол, что же вы, Александр Юрьевич, с Вашим жизненным опытом не озаботились закупкой достаточного количества заблаговременно. Сразу не ответил, устыдившись и потупившись. Но вот сейчас решил хоть немного оправдаться.

Дело в том, что ещё с ранней юности, как только стал жить отдельно от родителей, мечтал, как в романах или редчайшем доходившем до нас западном кино, создать домашний бар. И несколько раз мне это почти удавалось. Но трагичность этого «почти» заключалась в том, что в результате огромных многомесячных усилий, казалось, ещё немножко, и ряд красивых бутылок на стеллаже начнет превращаться в нечто предполагаемое. И тут обязательно случалась какая-нибудь спонтанная хаотичная массовая пьянка, в результате которой на утро нигде не оставалось даже капли на донышке.

Второй сокрушительный удар по моей наивности был нанесен уже в конце восьмидесятых, когда у меня появились ранее никогда и не предполагаемые и жилищные, и финансовые возможности. Я в какой-то момент решил принципиально избавиться от проблемы наличия или отсутствия спиртного, для чего закупил алкоголь в товарном количестве, в частности, кроме много прочего в одной из комнат огромной по тем временам квартиры расположились несколько десятков ящиков финского клюквенного ликера.

Кончилось всё это предельно плохо. О подробностях даже когда-то упоминал, сейчас воздержусь, просто прошу поверить. Опыт однозначно и категорически показал, что держать дома слишком уж много спиртного, по крайней мере для меня, мягко говоря, не очень целесообразно.

Впрочем, те буйные и бесшабашные времена давно прошли. Сейчас совершенно спокойно бутылка водки может простоять в буфете и пару-тройку недель вовсе нераспечатанной, а если и открывается, то потребление за раз чаще всего ограничивается несколькими рюмками. Но традиция осталась. В доме обычно бутылка-две крепкого спиртного и столько же вина для жены. Ну, и пиво, это уже больше в зависимости от сезона и настроения.

Но отвлечемся от моих персональных «тараканов». Возможно, совершенно нерепрезентативные и субъективные наблюдения свидетельствуют, что по самым разным причинам, но в подавляющем большинстве знакомых мне семей ситуация с алкоголем примерно такая же. Да, кое-что есть, но больших запасов дома никто не держит и массово закупаться не привык.

А тут карантин. И можно что угодно рассказывать хоть относительно и изредка выпивающему человеку о прелестях здорового образа жизни, но просидев несколько дней взаперти, он меланхолично потянется к рюмке или бокалу. И через некоторое время обнаружит, что всё закончится. И тут же быстро, если даже случайно не был в курсе раньше, обнаружит, что доставка спиртного запрещена. А когда-то не было никаких проблем. Но, не помню уже точно, лет пять назад, по-моему, боюсь ошибиться, кому-то пришла в голову очередная гениальная идея и теперь даже пива тот же «Перекресток» не привозит.

И почешет репу мужик, повздыхает, однако и самый осторожный в конце концов плюнет и пойдет в магазин за бутылкой. Который побогаче и физически поздоровее, тот и возьмет побольше. Но всё равно не напасешься. Придется ходить.

Я всё ждал, может кто-нибудь хоть немного вменяемый там наверху окажется. Отменят, пусть только на период самоизоляции, запрет на торговлю спиртным по интернету. Нет, куда там. Даже наоборот, стали говорить о планах и вовсе ввести сухой закон. Да ещё и запретить продажу сигарет.

Фашисты.
вторая

Текила, гиннесс, аргентинские креветки, лагман, купаты

На эти путаные мысли меня, как ни странно, навело интервью с одним известным украинским блогером, на которое я случайно наткнулся в эфире.

Может быть украинец дураком или подонком? А еврей? Способен ли гомосексуалист оказаться пидарасом? А та самая одноногая многодетная негритянка из анекдота бывает редкой омерзительной сукой? Сидят ли по тюрьмам исключительно невинные и несчастные? Все ли дети прекрасны, старики мудры, а женщины нежны, беззащитны и трогательны?

Я склонен подозревать, что над всеми этими вопросами не только позволительно размышлять втихую, но и иногда высказываться по данным поводам вполне публично. Желательно лишь самому не оказаться при этом пидарасом и омерзительной сукой.
вторая

Уже почти белый, но пока ещё немного пушистый

Ну, вот, собственно, и всё. По всем даже самым последним увеличенным нормам выхожу на пенсию. Не уверен, что заработал, но точно поработал достаточно.

Нет, попытаюсь ещё кое-что сделать по мере сил. Например, хотелось бы закончить книгу. Хотя дается всё с большим трудом. К сожалению, знаю, чем она закончится. Но, к счастью, произойдет это уже независимо от меня.

Лежу сейчас у бортика бассейна своего дома. Скоро встану и пойду с женой и сыном в кабак есть устриц под шампанское. И обязательно подниму бокал за всех вас, за тех, кто поздравил и за тех, кто подзабыл, но хотел бы.

Спасибо вам всем большое. Вы очень скрасили мои последние годы вне зависимости от того, были со мной согласны или нет. В любом случае очень благодарен и признателен.

Удачи и будьте счастливы.
вторая

Вино без истины

Приходится в какой-то степени повторяться, но в том не столько моя вина, сколько в тупом кружении по замкнутой траектории событий не очень от меня зависящих. Уже писал об этом когда-то, во время предыдущей антигрузинской истерии и запрета на ряд товаров, включая вино. Осмелился тогда выразить не самое уважительное мнение к этим напиткам, за что подвергся уничижительной критике, причем, что самое любопытное, как со стороны самых радикальных либералов, так и предельно упертых патриотов.

Вот и сейчас. Но я не стал бы вновь затрагивать одновременно и мелкую, и слишком болезненную тему, но меня умилила одна на мой взгляд довольно смешная ситуация. Роскомнадзор очередной раз традиционно заявил о об ухудшении качества грузинского вина, насколько я понимаю (если в момент публикации что-то изменится, прошу прощения, да я особо и не слежу, как лицо мало заинтересованное), пока категорически не запретил продажу, но явно к этому готовится. И вот одна из крупнейших социологических служб оперативно произвела опрос, в основном на московских улицах, действительно ли в последнее время эти вина стали хуже. И ответы были удивительно единодушны. Представители более молодых поколений в основном просто равнодушно пожимали плечами. Но те, кто хорошо помнит советскую власть ответили практически одинаково. Что нет, именно в последнее время ничего такого явного не произошло. Но, конечно, раньше, в нашей юности, грузинские вина были неизмеримо лучше.

У меня прямо слезы выступили. Хорошие мои! Да, причем тут вино? Мы тогда в основном пили какой-то местный шмурдяк и даже откровенный уксус под названием «Рислинг» или тем более «Ркацители» шел с восторгом. И, естественно, на этом фоне любые красные, многие забыли, что на самом деле более полусладкие и сладкие, но встречалось и сухие грузинские вина выглядели божественным нектаром. Но и это далеко не самое главное. Просто мы были молодые.

Не стану распространяться далее, чтобы совсем не расстроиться. Понятно, что тогда всё было неизмеримо лучше и сворачиваю тему, нечего себя травить, и так дождь и тошно. Ещё всего несколько совсем уж мелких и личных замечаний.

Сам я с ранней юности могу пить всё, что жидкое, вплоть до совсем уже для потребления внутрь не предназначенного и вовсе лишенного алкоголя, когда эффект имитации опьянения достигается исключительно высочайшим уровнем омерзительности напитка. В обыденной жизни до сих пор регулярно принмаю текилу или обычную водку, с какого-то момента начиная запивать пивом, в основном темным типа «Гиннесса» или «Мерфиса». Но вина за жизнь тоже выпил достаточно, даже в свое время завозил из Каталонии испанское, что в коммерческом отношении окончилось смешно и нелепо, но обогатило определенным чисто потребительским опытом. Конечно, истинным знатоком уровня сомелье себя не считаю, но не совсем тут полный веник.

А вот процентов более девяноста моих знакомых (осознаю, что это не репрезентативно) всего лишь в той или иной степени элементарно выпендриваются. И, если завязать им глаза, то они вообще и в принципе никогда не отличат самый изысканный коллекционный напиток от самого дешевого пойла. Но понты погонять обожают. Нюхают, причмокивают, дегустируют, закатывают глаза, короче, исполняют шаманские ритуалы по полной программе. Я к этому лицемерию не склонен, потому в обсуждении пускаться не желаю, а могу лишь поделиться собственным сугубо субъективным мнением.

Если вы придерживаетесь на мой вкус довольно спорного предрассудка относительно сочетаемости рыбы и прочих морепродуктов только с белым вином, то лучше пить французские «Шабли» и «Шардене». Сам я, скажем, под устрицы предпочитаю в основном чуть более резкое последнее, но тут лучше подбирать по себе опытным путем. А с красным тоже рекомендую особо не морочиться (естественно, имею в виду сухие, портвейны и прочие малаги – отдельный разговор). За рядовым ужином более чем достаточно и достойно идет практически любая «Риоха» ценой от десяти до двадцати евро. Из французских ничуть не хуже примерно в той же ценовой категории, если есть возможность, покупайте Бургундское, если нет, то вполне доступное «Бордо».

А грузинское вино – говно. Оно всегда таковым было, сейчас является и, к великому моему сожалению, почти уверен, что говном и останется. Что не имеет никакого отношения к моему мнению по поводу Осетии, Абхазии, русофобии и прочих занимательных прелестей. Но и тут не смею настаивать. Хотите, пейте. Только следите, пожалуйста, за состоянием желудка.
вторая

До свидания

В декабре четырнадцатого я вернулся из командировки в Израиль, куда сам себя отправил. И начал писать основной труд своей жизни «Земля О», который, конечно, является вовсе не текстом, а конкретным определенным деянием и исполнением миссии.

Однако некоторые из совсем немногих оставшихся со мной постоянных читателей не только обратили внимание, но даже уже устали укорять меня в том, что я затягиваю работу и последнее время явно манкирую своими обязанностями. И это, к сожалению, правда. Я действительно уже какое-то время не обращаюсь к основному корпусу, а ограничиваюсь достаточно второстепенными и попутными соображениями.

Тому есть и субъективные причины, вроде возраста и физических сил, которые, естественно, меня вовсе не извиняют, но хотя бы дают повод и основания попросить прощения. Однако главное, конечно, не в этом. Имеются и совершенно объективные обстоятельства, большая часть которых от меня никак не зависят. Потому мне потребовалось совершить ряд дополнительных поступков.

Так что, я снова еду в Израиль. Думаю, что не больше, чем на месяц. А там уж как получится. Жить буду в основном в Тель-Авиве, так что, если кто из израильтян захочет выпить со мной кружку пива, а я буду в состоянии, то пишите мне на почту. Не знаю, будут ли силы и желание там писать в интернете, но на всякий случай беру компьютер с собой, потому на связи.

В любом случае, надеюсь, что до встречи и всем удачи.
вторая

Patria o muerte

Недавно услышал от одного человека, которого действительно искренне считаю порядочным, умным и, главное, честным, иначе и упоминать об этом не стал бы, поскольку в противном случае всё стандартно и неинтересно, что зря его упрекают в слабом патриотизме, а не самом деле он и есть истинный патриот, который очень любит свою родину, то есть Россию, а если что и критикует, так исключительно из лучших побуждений, просто сердце кровью обливается, так хочет, чтобы и ей было лучше, и она стала лучше.

Никогда бы не упомянул о подобной пошлости, но беда в том, что сам в этом отношении почти всю жизнь чувствую некоторую ущербность. В свое оправдание могу сказать лишь, что тут имеются определенные смягчающие обстоятельства. Поскольку вообще с этой самой любовью присутствует полнейший хаос и беспорядок. Придумали это понятие люди исключительно творческого и художественного склада ума, потому не побеспокоились, или не сумели, а, может, просто не захотели, изначально понимая полную безнадежность задачи, хоть как-то четко выстроить систему измерений и качественных определений, да что там, хотя бы точно договориться о точных определениях и терминах.

Например, можно было бы говорить, ну, так, конечно, приблизительно и в общих чертах, что, видимо, нечто подобное названным чувствам я испытывал или испытываю к родителям, некоторым женщинам, собственным детям, пиву «Гиннесс», живописи Дега и музыке Брукнера. Уже оставим в покое чисто русскоязычную путаницу с «любить» и «нравиться». Но в любом случае я далеко не случайно написал «чувства» во множественном числе, поскольку, наверное, у всех этих чувств есть немало общего, но лично для меня явно ещё более различного. Не стану сейчас далее углубляться, думаю, тут и так каждому самому всё прекрасно понятно.

Но и при всём самом широком спектре поименованных чувств, могу ли я сказать, что к какому-то месту испытываю хоть нечто похожее не говорю уже про отношение к маме, но хотя бы к «Гиннессу»? Наверное, иногда что-то похожее бывает к моей деревне Грибки, которая на самом деле называется Новогрязново, когда сижу под деревьями тихим летним вечером и пью это самое пиво. Но мне и на моей вилле в испанском Бегуре бывало не сильно хуже, и ещё, видимо, смогу не одно подобное место вспомнить. А так, чтобы любить целую страну в многие миллионы квадратных километров… Не знаю, какая-то мутноватая абстракция получается. Уже молчу о том, что некоторые места есть просто омерзительные, без внутренней дрожи о них и подумать трудно.

Нет, я не придуриваюсь и отлично понимаю, что речь идет о всем комплексе, о некой территории вместе с населением, государственным устройством, историей, культурой и прочем подобном. Ну, по первым двум пунктам вежливо промолчу, а что касается культуры, литературы и, конечно, прежде всего языка… Вот, скажем, люблю ли я воду? А черт его знает. Я из неё процентов на семьдесят состою и точно долго без воды не протяну. Но чувств к ней точно никаких особо не испытываю, даже благодарности. Имел бы кремниевую биологическую основу, тогда другое дело. А так, что попусту париться. Я в этой культуре и с этим языком родился, вырос и сформировался. Так случилось, ощущать по этому поводу какую-то повышенную нежность не получается.

Короче, чего я тут хвостом кручу. Явно же хреново у меня с патриотизмом. Даже хуже, чем у большинства самых отъявленных либерастов. Ещё хоть немного извиняло, если бы по этому поводу мне было стыдно или хоть немного дискомфортно. А и того нет. Совсем беда.