Category: отзывы

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Курящий кот-расчленитель

Неоднократно признавался, что искренне люблю Юлию Леонидовну Латынину. Причем, именно в том смысле, что «люблю», а не в том, что «нравится». По ряду объективных причин чувство это в данном случае не имеет сексуального подтекста, но оно именно чувство, а не некий отголосок приятного единства мировоззрений. Тут, как раз, имеются определенные, с годами всё большие проблемы, но сейчас совсем про другое.

Слушать её еженедельную программу на «Эхе» уже давно просто нет физических сил, но традиционно, практически ритуально по воскресеньям после завтрака я читаю с той или иной степенью внимательности распечатку на сайте. Удовольствие от этого тоже получаю разное, но сегодня впервые реально одолел с трудом.

Большая часть там посвящена Соколову-расчленителю и контрабандному толстому коту. Вот уж в чистом виде «до мышей». Не Христу и даже не борьбе с борьбой против всемирного потепления, а маньяку с котиком. Еле дотянул до конца текста. Даже зевать начал, хотя, как будто, выспался. Но потом упрекнул себя в высокомерном снобизме. Если народ так интересует, что запросы в поисковых системах на «Соколов» и «толстый кот» в разы переплюнули Трампа с Путиным, то почему бы и мне не высказаться? Нет, конечно, рассуждения про свихнувшегося убийцу мне не потянуть, но о животном-то я могу хоть несколько строк.

И тут имеется два принципиально разных и на первый взгляд даже вроде противоречащих момента.

С одной стороны, я категорически не понимаю, почему современная цивилизация, всё более заостряющаяся и специализирующаяся на сфере услуг как самом перспективном, если не единственно возможном для экономического развития направлении, тупо, тоталитарно, просто с каким-то детским упрямством всё более извлекает конфликты из того, из чего можно получать прекрасную и достаточно легкую прибыль.

Вместо того, чтобы разрешить открывать в ресторанах изолированные залы для курящих или вообще отдельные рестораны и извлекать из этого дополнительные, пусть на запредельном уровне, деньги, нагло всё тотально запретить. Я тут в изумлении и ужасе узнал, что в Евросоюзе запрещают копченые продукты. Пока ещё подробно не разбирался в этом маразме, но точно знаю, что латыши уже в панике, на Рижском рыбном рынке начинается пока тихая, но истерика. Вместо того, что, пожалуйста, понимайте до небес налоги на ненавистную вам продукцию, пропагандируйте сколько хотите этот свой грёбаный здоровый образ жизни, но пакостить-то зачем?

Так и с этими животными, и, кстати, не только, в самолётах и даже поездах с автобусами. Я сам не в восторге от того, чтобы провести несколько часов, не говоря уже о днях, в поездке рядом с каким-нибудь котом или плачущим ребенком. Но оборудуйте для них что-нибудь отдельное и специальное. Пусть не везде, всегда и всюду. Пусть во Владивосток только раз в неделю или две летает самолет с изолированным и специально оборудованным отсеком хоть на пару человек с животными или на десяток с детьми. Пусть место там стоит гораздо дороже. Но чтобы у человека была принципиальная возможность совершить поездку так, как он хочет, зачем ставить людям абсолютные карательные запреты?

Но есть тут и другая сторона. Вот это человеческое «а я хочу именно так». Например, супруги разводятся и получают совместную опеку над ребенком. А потом, скажем, матери предлагают соблазнительную работу на другом конце страны. Или её новый муж там живет. Или даже возникают обстоятельства, требующие переезда вовсе в другое государство. И получается дилемма, или ты делаешь крайне затруднительным, а иногда и совсем невозможным дальнейшее общение отца с детьми, или отказываешься от собственных, иногда серьезно жизненно важных планов, или, наоборот, оставляешь детей. По многим законодательствам тут приоритет за остающимся родителем, он может просто не отпустить детей. В подобной ситуации недавно у нас одна жена убила своего бывшего мужа, который не подписывал документы на вывоз ребенка в Штаты к её новому супругу.

Понимаю, что сравнивать это с ситуацией «толстого кота» не очень корректно, но на самом деле суть одна. Я хочу и летать по пять раз в месяц через всю страну, и с котом не расставаться. Ты, твою мать, может, свои хотелки как-то соизмеришь с примитивной бытовой человеческой трезвостью? Если такой сумасшедший кошатник, ну, так выбери себе соответствующий род занятий и образ жизни. Не заставляй всех стоять на ушах ради своих капризов. И с детьми та же история. Нет, я хочу, чтобы и работа или новая семья там, где мне нужно и удобно, и дети чтоб были со мной, и чтобы бывший супруг не вонял, и в принципе то самое «я хочу именно так».

Это наглый инфантилизм и сволочизм. Во-первых, о таких вещах нужно думать заранее, а, во-вторых, если мозгов не хватило, то имей достоинство и чувство ответственности соизмерять свои желания с реальностью и делать продуманный выбор, не доводя ситуации до агрессивного маразма.
вторая

Эхо минувшей войны

Буквально пару дней назад позвонил старый приятель А.Е. (называю его сейчас так, поскольку, как понял, он не в восторге от уровня моей откровенности, хотя, должен сказать в свое оправдание, что за прошедшие уже больше трех лет с момента публикации текста, никто, кроме единственного заокеанского да и то относительного исключения, из действующих лиц и героев не предъявил мне никаких претензий), с которым мы довольно давно не общались в силу чисто случайного стечения обстоятельств. А.Е. один из тех, чьё имя с фамилией упомянуты в «Прощании м Ходорковским». Но тогда, когда история была опубликована у меня в Журнале, её не прочел, вообще не очень по этому делу, сетью в основам пользуется с чисто коммуникативными целями. А тут недавно, видимо, по совету кого-то из знакомых, тоже мною там упомянутых, ознакомился и вот решил поделиться впечатлениями и высказать мнение с отношением.

Но меня не застал, нарвался на супругу и всё изложил её. Претензии в основном сводились к тому, что о том-то всё-таки не стоило так откровенно, а таких-то людей и вовсе называть не стоило, поскольку они всё ещё при делах и могут обидеться, ну, и прочее в таком же роде. А закончил фразой, которую, когда мне жена пересказывала разговор, я даже не сразу понял. Что-то, типа: «И вообще скажи Васильеву, что правдивость и искренность это, конечно хорошо, но историю про то, как он сам спер с Красной площади электростанцию за бутылку водки, он почему-то умолчал, хотя это была одна из самых наглых афер, которую даже я помню при всем своем авантюризме».

Некоторое время раздумывал, пока сообразил, о чем речь. Дело в том, что некая история действительно была, просто приятель по прошествии достаточно значительного времени кое-что подзабыл и напутал. Естественно, ни с какой Красной площади я ничего не таскал, тем более за бутылку водки, да и вообще особо крутой аферой назвать это никак нельзя, так, достаточно мелкий бытовой сюжет. Однако после определенного размышления я решил его припомнить и поделиться, поскольку там отражены кое-какие нюансы и приметы времени, которые нынче кому-то из подзабывших или по возрасту вовсе с ними незнакомых могут показаться любопытными.

Речь идет о проблемах со строительством новой трансформаторной подстанции, которые упомянуты в начале главы о моем костюме от Армани. Но там я обошелся без особых подробностей, так как хотел рассказать вовсе о другом, а на самом деле всё было не так гладко, как описано. В реальности же были несколько достаточно серьезных и неприятных моментов, один из которых показался даже почти критическим. Пока мы реконструировали дом и вели основные строительно-монтажные работы, то электричество частично брали от старенькой «тупиковой», дышавшей на ладан, но как-то-то ещё барахтающейся подстанции, а частично полулегально подпитывались по времянкам от иных окружающих источников.

Но когда здание оказалось практически законченным и требовалось в срочном порядке навалиться на оборудование и отделку, а, главное, успешно войти в самый принципиально важный процесс, сдачу госкомиссии, тут нас по разным причинам, среди которых на первом месте стояли, понятно, элементарный шантаж и желание примитивно ограбить, одномоментно и «без объявления войны» отрезали от всех источников энергии. Неприятностей грозило со всех сторон столько, что даже перечислять не хочется. Да, принципиальное решение проблемы я уже тогда почти нашел, но и в лучшем случае на его осуществление требовалось минимум несколько месяцев, а то и полгода. А это время нужно было ещё продержаться, совершенно непонятно как.

И вот совершенно случайно иду я действительно по упомянутой приятелем Красной площади и вижу, как там происходят приготовления к какому-то грандиозному массовому мероприятию. Тогда это модно было устраивать именно там, то ли концерт какой заезжей мировой звезды, то ли что с политическим уклоном, уже, естественно, не помню, да и значения не имеет. Основное – что-то монтируют циклопическое и запитывают, как я быстро определил, от стоящих в отдалении, ближе к мосту, нескольких мобильных военных электроподстанций, ну, думаю, многие, особенно служившие, видели такие, типа, зеленых, вблизи довольно неприятно гудящих вагончиков.

Подхожу к мужикам, электрикам частично в форме, которые там крутятся, угощаю сигаретами, намекаю на причастность к солдатской лямке, сочувствую, задаю несколько профессиональных вопросов, чтобы втереться в доверие, короче, веду себя как классический шпион из советского фильма. Но времена уже другие, меня не волокут в ЧК, идут на контакт, и тут я задаю самый главный для меня вопрос. Мол, а откуда вы, ребята, вообще здесь взялись, это же всё халтура на пару дней, а где основное место кучкования, ведь не с Алабинского же полигона тащились? И выясняется, что, конечно же нет, откомандированы действительно совсем временно, а так уже довольно давно работают на возведении Храма Христа Спасителя.

Туда я на следующее же утро и отправился. Но, прежде чем продолжить, я и вынужден сделать кое-какие уточнения с разъяснениями с уже упомянутыми мню целями. Дело в том, что древняя система отечественных неформальных условно товарно-денежных отношений, в глубинную историю которых углубляться не станем, но прекрасно работала и при советской власти, во всяком случае в наиболее для меня активные семидесятые-восьмидесятые настроена была просто великолепно. Но имела свои принципиальные особенности. Именно «своего» мясника, слесаря в автосервисе, портного, билетного кассира надо было иметь не для того, чтобы он с тебя меньше взял или лучше обслужил. А для того, чтобы взял и обслужил в принципе.

Приведу самый простой и конкретный пример. Прихожу я в семьдесят восьмом в «Новый Белград», обращаюсь к мэтру и говорю, что мне надо в субботу накрыть банкет на двадцать человек, плачу «стольник» сверху. А в ответ получаю, казалось бы, совсем не имеющий отношения к делу вопрос: «А Вы, собственно, от кого?» Ну скажите, какая ему разница? Цена нормальная, от кого бы я не представился меньше, как, впрочем, и сильно больше она не станет, прошу я не пулемет продать или героин купить, а всё в рамках закона, зачем излишний интерес? А вот тут-то и крылось самое основное.

Во-первых, хотя непонятно, что здесь «во-первых», моменты равнозначные, но предположим, что всё-таки во-первых, люди элементарно боялись подставы ОБХСС. Или ещё кого покруче. В принципе могли и посадить, а уж турнуть с работы, особенно если место «сладкое» и желающих достаточно, так вовсе с полпинка. А во-вторых названный «стольник» хоть и имел важное, возможно, главное, но отнюдь не единственное значение.

Когда я пояснил, что могу представиться от нескольких людей, среди которых упомянул Игоря Ильича из «Старого Белграда», то мэтр сразу отреагировал, типа, да, это самое удобное и авторитетное, после чего уточнил мою фамилию и попросил подождать несколько минут. Он отошел к служебному телефону, позвонил Игорю Ильичу и получил от него необходимые рекомендации. И в результате получил отнюдь не только мой «стольник». Он оказал услугу не только мне, но и Игорю Ильичу. А именно такие вещи и были главной валютой в стране, зачастую не менее, а то и более важной, чем любые дензнаки.

И нигде никогда ничего прямо не оговаривалось, но являлось само собой разумеющимся, на чем всё держалось, что теперь и Игорь Ильич в случае чего, ответит соответственно, так как с него причитается. Механизм работал отлично и практически без сбоев, но имел вот эту самую несколько усложняющую жизнь особенность. Кроме денег требовалось постоянно искать «связи», обладающие собственной отдельной ценностью и иногда добываемые даже с большим трудом, чем эти самые вульгарные деньги.

Но с окончанием советской власти ситуация довольно быстро принципиально изменилась. Старые страхи ушли. Так называемые «правоохранители» вообще перестали работать, или наоборот, начали работать слишком хорошо, это с какой точки зрения посмотреть, но, во всяком случае, такой чепухой, как «подставы» уже никто не занимался и проблемы перебрались на гораздо более серьезный силовой уровень. А старые «связи» тоже разрушились, народ перемешался, постоянно появлялись какие-то новые люди, прежние оказывались не у дел, так что искать «выходы» на кого-то стало зачастую просто бесполезно, пустая потеря времени.

К счастью, я конечно, не из первых и даже, скорее всего, далеко не в самых первых рядах, но достаточно быстро без излишнего опоздания и торможения понял эти изменения. И пока очень многие продолжали по привычке искать «от кого обратиться», перешел на совсем иную систему.

Ну, вот один из самых наглядных и до смешного простых примеров. Год девяносто второй, самое начало, мне нужно отправить в США контейнер кожаных тапочек, известная в узких кругах в свое время история, которую я, по-моему, уже как-то рассказывал. А я в подобных делах ну, вообще ничего не понимаю, то есть полный лох, даже рядом никогда не стоял. Но как раз по невежеству и наивности никаких особых проблем вовсе не вижу. Ставлю этот контейнер на грузовик и еду с ним в Ленинград.

Прихожу в порт, спрашиваю на проходной, где таможня. Отыскал здание, в нем кабинет начальника, там очередь несколько человек, честно и смирно минут тридцать отстоял, захожу, сидит какой-то майор средних лет вполне интеллигентного вида и предельно равнодушно вежливых манер, которые я больше всего люблю и уважаю. Поднимает вопрошающе глаза. Я достаю из бокового кармана куртки «котлету», с которой тогда всегда ходил. Состояла она из рублевых купюр максимального на тот момент достоинства (начиналось со сторублевок, это уже потом пошло-поехало) толщиной сантиметров около десяти, перетянутых обычной канцелярской резинкой. И говорю без малейших предисловий: «У меня тут рядом на стоянке сорокафутовый контейнер с тапками, нужно побыстрее отправить в Калифорнию, сколько с меня?»

Майор без мгновения раздумий: «Послезавтра устроит?» Я киваю, он берет из моих рук «котлету», самостоятельно без мелочного отсчитывания отделяет от неё часть, которую признал соответствующей, уточняя: «Это если мои ребята там ничего кроме тапок не найдут, иначе разговор будет другой и отдельный». Кидает деньги в ящик стола, вызывает по телефону какого-то сержанта и командует: «Сидоров, пойдешь с товарищем, примешь груз и начнешь оформлять документы. Обменяйтесь координатами, остальное в обычном порядке, я распоряжусь». И уже снова ко мне: «Если какие вопросы, связь теперь через сержанта. Обращайтесь, ежели чего. Следующий!»

Ещё раз повторю и уточню. Я просто зашел с улицы из общей очереди. Как заходил к директору спецфабрики картографической бумаги. Главному инженеру основной военной типографии страны. Самому высшему профсоюзному начальнику, занимавшемуся организацией Кремлевских елок. И ещё множеству подобных людей.

Нет, не стану врать и преувеличивать, успеха добивался отнюдь не всегда, но, с одной стороны, и на неприятности особые никогда не нарывался, максимум, ну, что-то не срасталось и не выстраивалось, а с другой – всё же процентах в восьмидесяти, если не больше, случаев метода срабатывала безотказно.

Вот и тот раз у Храма. Приезжаю и вижу, строительство в самом разгаре, то есть привычно наивысший уровень бардака, а питается всё это от нескольких десятков хаотично разбросанных тех самых военных мобильных подстанций. Спрашиваю, кто тут самый главный по энергетике, мне называют полковника такого-то, но я уточняю, что мне нужен не какой-то высокий полковник, а истинный руководитель хозяйства, и тут же выясняется: «А, это старшина Петренко, он вон в той бытовке обычно сидит». Захожу, народу довольно много, но спрашивать, кто Петренко абсолютно не требовалось. В углу на продавленном диване сидел с предельно скептически созерцал этот мир человек, относительно которого даже у самого тупого не возникло бы и малейшего сомнения, что это именно старшина Петренко, и он не может быть никем иным, и никто иной не способен быть настолько старшиной Петренко.

Пристраиваюсь рядом и так, на пониженных тонах, хотя в общем гуле и мате это даже не слишком требуется, стараюсь сформулировать предельно кратко и доходчиво: «Слушай, старшина, я тут относительно недалеко, на Басманной, сдаю на днях дом госкомиссии, а питания нет, одолжи на недельку пару подстанцию, плачу прямо сейчас». Он, не меняя позы: «Рабинович, Сидоров, дуйте с товарищем в угловой, приволоките два ящика водки получше». И мне: «Пиши адрес, жди завтра после обеда. Монтажников присылать? Но с ними по цене сам будешь договариваться на месте».

Назавтра к полудню танковый тягач доставил подстанции и следующим утром мы уже подключили дом по временной, но, как впоследствии выяснилось, очень надежной схеме. Через неделю, естественно, ситуация не изменилась, я снова приехал к Петренко и он снова никак внешне не реагируя стандартно крикнул: «Рабинович, Сидоров!» Так продолжалось несколько месяцев. Правда, через некоторое время Петренко пару раз безнадежно пытался затянуть что-то, типа, Юрич, ну, ты всё-таки наглый, как граната, имущество-то казённое, говорил ведь про недельку… Но я тянулся к карману, и старшина не выдерживал тон, срывался на классическое: «Рабинович, Сидоров!»

Когда мы построили новую собственную подстанцию и перекоммутировались на неё, я приехал, сам торжественно кликнул Рабиновича с Сидоровым, снарядил, как положено, и в благодарность пожал Петренко руку. Сказал, что может забирать казенное. Он лично явился ко мне на объект дня через три несколько понурый и растерянный. Вынул из-за пазухи бутылку довольно дешевого, но всё же достаточно приличного коньяка. «Слушай, Юрич, тут такая история… Мне возвращать станции к Храму сейчас не очень с руки. Не буду напрягать, но просто такая ситуация. Да и я тут с одними армянами сговорился, что они у меня на пару месяцев арендуют, вроде надежные ребята и не жадные. Но у них площадка пока не готова, может ты у себя ещё неделю-другую подержишь?..»

Коньяк у старшины жлобски брать не стал, тут же разлил бутылку по стаканам, мы приняли, и я сказал, что, конечно, подержу, но, без обид, больше двадцати дней не могу, мне благоустройство территории надо начинать, и зеленые дуры будут мешать. Ровно через двадцать дней Петренко приехал на танковом тягаче. Так эта история и завершилась.

И ничего с Красной площади я не спер. Тем более, всего за одну бутылку водки. Хотя, может, и стоило. Глядишь, ещё какой сюжет от скуки получилось бы вспомнить…
вторая

Наши люди

В Самаре две пенсионерки после первомайской демонстрации, выпив спиртное, проникли в здание городского трамвайного депо, угнали трамвай и скрылись в неизвестном направление.

По заявлению работников трамвайного депо, изучивших запись с камер видеонаблюдения, после первомайской демонстрации в защиту дачных кооперативов, на которой, по версии следствия, люди употребляли спиртное, две пенсионерки проникли на территорию городского трамвайного депо справить нужду. Далее, не меняя локацию, женщины начали распивать напиток из пластиковой бутылки, предположительно, спиртосодержащий.

Допив, как следует из видеозаписи, одна начала зазывать другую в здание стоянки трамваев, и после непродолжительных уговоров та соглашается. В следующий раз пенсионерки попадают в обзор камер видеонаблюдения уже в трамвае на пункте выезда в город, который, почему-то, преодолевают без особых препятствий и покидают депо.

Без определенной подготовки обычный человек машину с места не сдвинет, это наводит на мысль об опыте управления трамваем одной из женщин. Не понятно как и пропускной пункт они миновали. Странная ситуация.
Виталий, водитель трамвая

Ведутся оперативно-розыскные мероприятия. Возбуждено уголовное дело по статье 166 УК РФ, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, административное дело по статье 20.20 КоАП РФ, потребление (распитие) алкогольной продукции в запрещенных местах.

Напомним еще одну выходку уже ульяновской пенсионерки, тогда старушка ударила электрошокером школьницу, не уступившую ей место в автобусе.

UPD. 20:48 трамвай обнаружен на Хлебной площади

Самарские пенсионерки, угнавшие трамвай, задержаны. Они успели перевезти 250 пассажиров.
Позже женщины извинились и угостили горожан ватрушками.
вторая

«В-зубец»

Тут один читатель, то ли по невнимательности, то ли из-за бьющих через край эмоций, упрекнул меня, будто я считаю «отсутствие собственного сортира» или, наоборот его наличие определяющим признаком, по которому происходит разделение между восторгающимися присоединением Крыма и испытывающими противоположные эмоции.

Я не буду сейчас оправдываться в том, что написал, просто потому, что ничего подобного я не писал, а спорить с тем, что человек захотел прочесть, довольно глупо. Однако в связи с этим мне пришла в голову несколько иная мысль, которой я хотел бы поделиться.

Упомянутый читатель сослался на опрос Навального, по результатам которого 85% россиян в восторге от крымской виктории, а половина оставшихся сомневаются. Я же до этого только что приводил данные ВЦИОМа, согласно которым восторгающихся и вовсе 91%. Да, если считать что среди пары, по моему мнению, миллионов (тут давно нет никакой официальной статистики, так что невольно приходится опираться исключительно на собственный опыт) моих сограждан, имеющих крайне слабое представление о собственности, за её почти полным отсутствием, процентное соотношение примерно такое же, то получается, что восторженно орут: «Крым - наш!» более полутора десятков миллионов людей, в чьих устах это звучит особенно мило.

Однако отбросим это. Остальные много больше десятков миллионов орут (ну, или втихую испытывают) то же самое, имея и по два и по три личных сортира. Я даже знаю нескольких, у которых на семью приходится штук 8-10. Так что, конечно, имущественное состояние не является тут определяющим признаком. А что тогда является?

Collapse )
вторая

Я не пью пиво «Тинькофф»

Хотя некоторым нравится. Но я пробовал несколько раз и завязал. Не мой вкус.

А вот к Олегу Тинькову отношусь несколько лучше. Впрочем, он сам уже давно от пивоварения отказался, видать, тоже не в восторге от вкуса своего напитка. Но вообще мужик своеобразный и как будто не из худших.

Конечно, в бизнесе подобного рода и уровня ангелов не бывает, думаю, к большой радости ангелов. Я с Олегом Юрьевичем лично дел не имел, однако общие знакомые пересекались, особых к нему претензий нет. Умудрился сильно не наподличать и никого так уж внаглую не кинуть.

Собственно, к чему я это. Исключительно с целью подчеркнуть, что если у кого и были к нему претензии, так даже те никогда не говорили, будто он дурак или паникер.

И вот я случайно наткнулся на его позавчерашнюю запись в Твиттере:

«Уезжать из России или нет ? Мой ответ такой: Кому за 30 нет, я-тута, а нашим детям не хуй тут делать. #Гуриев #Совок»

Взрослый, вроде, человек, а публично матерится как школьник. Прошу за него прощения у читателей.
вторая

Семья

Оригинал взят у valentina_ak в Семья

Говоря о запрете на усыновление американцами российских детей, господин Астахов прокомментировал один из нюансов так:
«Те дети, которые сегодня отбирались иностранными американскими родителями, мы знаем о 46 детях, …они не смогут уехать в Америку…Из этого не надо делать трагедию, потому что все эти дети находятся в едином банке детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, которые готовятся к усыновлению. Внутрироссийское усыновление только усиливается и усиливается с каждым годом…»

В связи с этим А.Ю. Васильев предложил реализовать проект «Девяносто два»

«…Очень хотелось бы, чтоб никаких ужасов и трагедий не было ни в одном из 92-х очерков. Хотя бы начиная с определённого этапа, потому что в самом начале жизни всех этих детей ужас и трагедия уже присутствуют.

Я как раз такую историю знаю и расскажу.

Collapse )


вторая

Путин, Медведев и drugoi dolboeb

    Идет такое постоянное тестирование на лояльность – не лояльность, письма пишутся «за» и «против», потом подписи собираются и анализируются, где народ круче, а где навар пожиже. Опять же встречи эти, кого пригласили, а  кого проигнорировали, кто сам отказался. «Сказался больным», этой демонстративной отмазке не одно столетие уже.

   

Collapse )