Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Добежать до канадской границы

У меня есть одна очень неприятная черта характера. Собственно, более всего она неприятная для меня самого, остальных касается крайне слабо и косвенно. А мне портит жизнь сильно.

Единственное, что несколько успокаивает, я здесь не уникален. Встречал иногда упоминание о подобном, хотя и довольно скупые, если не сказать стеснительные. Видимо признаваться в таком не очень удобно. Но мне-то уже терять особо нечего.

А черта это довольно простая, хотя, возможно, слишком краткое её описание и не дает полной картины. Однако я всё-таки постараюсь полаконичнее.

Когда начинается какое-либо мероприятие или даже целый жизненный этап, да что там начинается, только намечается и планируется, например, еду в Венецию на карнавал, иду в ресторан на роскошный банкет, сажусь с рюмкой текилы слушать какую-нибудь гениальную музыку, ещё что подобное, я уже не просто представляю себе, но и ощущаю в полном объеме тот момент, когда всё это завершится и окажется в прошлом. Существую как бы одновременно в двух измерениях. Сейчас, когда всё ещё предстоит, и потом, когда всё закончилось и безвозвратно ушло.

Конечно, особенно мне тоскливо, если предстоит нечто хорошее. Когда я еду к зубному и представляю, как уже возвращаюсь от него, то несколько легче. Но тут беда, ну, пусть не беда, а некоторая неприятность в том, что ещё точно не известно, буду ли я возвращаться от врача в лучшем состоянии и самочувствии, чем до визита. То есть, шанс есть, но он не абсолютный. А с карнавала я буду без всяких вариантов ехать пусть и очень довольный, но уже с окончательно потерянным, в том смысле, что неповторимым, куском жизни и счастья.

Это не очень правильно и нормально, когда прошедшее время приобретает излишнюю самостоятельную ценность. Замутняет и умаляет остроту и ясность переживаемого в данный момент удовольствия, да и просто портит настроение, что лично для меня особенно обидно. Хотя и не дает излишне расслабляться. Некоторый плюс, но зачастую сомнительный и уж точно не слишком приятный.

Когда умер Брежнев, я искренне грустил. Если взвешивать на каких-то не только не существующих, но и принципиально невозможных совсем объективных весах добро и зло, которое принес мне Брежнев, вернее, конечно, не он, а олицетворяемая им система, то, наверное, а по моим личным ощущениям и наверняка, плохое перевесит хорошее. Я был не просто зол и обижен или унижен, а изначально глубоко оскорблен этой системой. Но это не имело никакого значения. Он пришел, когда я только становился осмысленной личностью, потом я сформировался, окончил школу, женился, учился в институте, развелся, работал, прожил почти три десятка лет довольно насыщенной жизни, более чем возможно, просто по причине возраста, лучший её кусок.

И всё это было под знаком Брежнева. И вот одномоментно эпоха закончилась и исчезла. Нет, конечно, не стану приписывать себе излишних пророческих талантов, я далеко не сразу понял, что грядут столь серьезные изменения и, тем более, не предвидел, что именно мне они принесут. Но ощущение несомненно и совершенно закончившегося очень важного периода бытия было столь мощным и горьким, что охватывала жуткая тоска. Ушел поезд и уже второстепенно, сколь он был комфортен и в ту ли сторону ехал. Данностью становилось то, что он ушел и больше его не будет.

Немного есть, особенно в публичном пространстве, людей, столь омерзительных мне, как Сурков. Я не стану сейчас подбирать эпитетов и оскорбительных слов, пустое занятие, достаточно уже сказанного. Но вот он ушел. Даже не умер и, судя по всему, прекрасно себя чувствует, всего лишь был уволен с государевой службы, даже не факт, что навсегда. Но определенный этап жизни, несомненно, закончился. Не его, это-то меня совершенно не трогает и не интересует, а моей. Он начал творить пакости и работать в команде, успешно старающейся придавать стране чекистские черты вождя, когда я был ещё одним человеком, и ушел с работы, когда я стал уже совершенно другим. И это необратимо.

Потому мне грустно. Очень грустно. Так что даже представлять не хочется, когда уйдет Главный…

Но это я уже совсем глупости начал болтать. Извините.
вторая

День рождения

Вот не хотел об этом писать раньше «под руку», чтобы не накаркать, но всё как будто уже разрешилось относительно счастливо и удачно, так что позволю себе поделиться эмоциями.

А эмоций этих последние дни было до странного много, хотя я обычно и не особо чувствителен к разного рода ужасам из ленты новостей и даже какая-то серьезная природная или техногенная катастрофа с большим количеством жертв на другом конце планеты, или сильно ближе, но с людьми незнакомыми, может иногда несколько огорчить, но сна не лишает, чего тут лицемерить. Но эта история с детьми в плену затопленной пещеры в Таиланде почему-то очень задела и впечатлила лично. Просто физически было нехорошо от сопричастности.

Однако сейчас хочу сказать совсем о другом. Официально поход ребят называют экскурсией. Но на самом деле не совсем так, они решили в той пещере отпраздновать день рождения одного из мальчиков. На самом деле тоже не особо принципиальная разница, но основной смысл в том, что это не несчастный случай, не стихийное бедствие или что-то подобное. А вполне осознанный и спланированный поступок во главе со взрослым человеком, их тренером, поскольку это детская футбольная команда, и, наверняка, согласованный по крайней мере с большинством родителей. И вообще такое поведение как бы находится отнюдь не вне поля обычно приемлемого и даже приветствуемого. На уровне какого-нибудь альпинизма, лыжной акробатики или прыжков с парашютом.

И вправду, не каких-то слюнтяев воспитываем, настоящих мужчин, пусть почувствуют вкус трудностей, приобщатся к пьянящему адреналину преодоления опасности…

Ну, не знаю. Все аргументы в пользу такого подхода мне прекрасно известны и в некоторых из них, видимо, имеется здравое зерно, процесс подготовки к взрослой жизни действительно неоднозначен и грани между разумной осторожностью и перестраховочной вредной трусостью не всегда абсолютно очевидны. Но в целом всё это представляется мне по большей части безответственным идиотизмом. Мир и так реально достаточно жесток и опасен, чтобы ещё специально искать на свою задницу стремных приключений.

И, кстати, тут разговор не только о детях. Романтизация и даже в некоторой степени реклама-пропаганда всякого рода экстрима адреналинщиков давно стала частью массовой культуры. Какой-то лично для меня довольно отвратительный бред пополам с извращением. Разрешили бы, что ли, уже скорее легкие наркотики, тот же адреналин продавали бы в таблетках и ампулах, для всех было бы много пристойнее и безопаснее.

А об относительности счастливого финала всей истории я упомянул не случайно. Ведь всё-таки в результате погиб спасатель. Старшина «морских котиков» Саман Гунан тридцати девяти лет, только недавно вышедший в отставку, добровольно поплывший на помощь мальчикам. Герой без страха, упрека и малейших оговорок. Только вот нахрена? Повеселились детишки, отпраздновали…

вторая

Наконец пошел дождь, о котором столько времени предупреждали

Один из главных вопросов и одна из самых животрепещущих тем, из всех, которые до сих пор до глубины души и напряжения всех интеллектуальных сил волнуют всё человечество – допустимость смертной казни.

То есть, это надо было пройти эволюционный и цивилизационный путь такого масштаба и нынче, в двадцать первом веке после как бы рождества Христова воспринимать как почти самую основную и нравственную и практическую проблему возможность организованно и по взаимной общественной договоренности убивать себе подобных.

Написал, было, «уму непостижимо», но тут же понял, что как раз именно это более чем постижимо и даже естественно. Хоть и забавно.
вторая

Совсем сухими глазами

Довольно нелепо звучит, особенно для меня самого, но я, ведь, хоть и пенсионер, всё-таки, по нынешним временам, вроде, отнюдь и не глубокий старик, однако прекрасно помню, был тогда уже во вполне сознательном возрасте, десятилетним, когда День победы официально особо не отмечался, а был обычным рабочим днем. И так же прекрасно помню, как уже в мои одиннадцать он впервые после долгого перерыва аж с сорок седьмого снова превратился в выходной и всесоюзный праздник с настоящим военным парадом на Красной площади.

Похоже, пришло время воспоминаний не участников Войны, а тех, кто ещё помнит реальных фронтовиков. Впрочем, за столом нашей семьи, и в Магадане, и потом более многолюдным уже в Москве, никто особо не делился на «окопных» и «эвакуированных». Все всё прекрасно понимали, знали, кому, как и сколько досталось. «Иконостасов» на груди тоже особо не помню, но ряды орденских планок бывали огромные, и большинство знало, какая ленточка какой награде соответствует и какую цену имеет.

Обычно вторую, максимум третью, поднимали «за тех, кто не вернулся». По крайней мере за нашим столом всегда вставали все. Но это не был день траура. Как и особо веселый праздник, типа того же Нового года, которым Сталин в свое время в виде выходного подменил девятое мая. Просто отмечали, даже с некоторым удивлением констатируя, что выжили. Не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь за столом и в самом большом подпитии рассказывал о конкретных собственных подвигах. Если и вспоминали, то что-то смешное или просто любопытное по сюжету. А вот пели много. Вне зависимости от слуха и голоса слова военных, а часто и довоенных, песен знали все.

Я не слышал тогда слова «ветеран». Других особо не было. Страна, конечно, уже почти полностью оправилась от Войны. Но в ней жило и работало в подавляющем большинстве именно военное поколение. И оно навсегда таковым и осталось. Сейчас уже на самом деле реально практически никого нет. «Ветераны» - это теперь мы.

Конечно, мы имеем право и вполне можем, если не судить об ушедших, то, несомненно рассуждать и оценивать. И я не сторонник безудержного восхваления каждого уже только на том основании, что он воевал. Но хорошо бы уже начинать всерьез заботиться о той оценке, которую дадут нам. Уже не воевавшим, но не уверен, что сумевшим воспользоваться плодами их победы.

Впрочем, думаю, да и чувствую, что это уже не слишком нужная лирика. И вовсе не хочу даже упоминать, во что превратился День победы сейчас. Каким он стал Днем кузькиной матери, которую мы показываем бывшим союзникам и братьям по оружию американским и европейским жидобандеровцам. Не мой грех и не мне его отмаливать. Не желаю.

А жена моя поехала в Ригу, чтобы отметить этот День со своим отцом, Григорием Дмитриевичем, последним лично известным мне настоящим фронтовиком. Я сам не смог, передал бутылку настойки, которую он любит. Сегодня вечером, надеюсь, поднимем по несколько рюмок. Со второй, максимум с третьей, лично я встану.
вторая

Господа и, особенно, дамы!

Меня тут дней, видимо, если всё будет в порядке, примерно десять не будет на связи.

Поэтому хочу вас всех заранее поздравить с приближающимся замечательным весенним праздником, одним из самых мною любимых.

Плюньте, пожалуйста, на всякую там борьбу и солидность по половому признаку и просто ждите цветов, получайте от них удовольствие.

Любите и будьте любимыми. Мы ещё побегам по свежей траве. И запьем шампанским шашлык под молодым солнцем.

Удачи. Надеюсь, до встречи.
вторая

Жуть!

Еврей приезжает в Россию из Израиля, чтобы перерезать горло Татьяне Фельгенгауэр. Узбек приезжает в США, чтобы передавить грузовиком аргентинцев. Вот она ваша истинная глобалистская свобода в действии, жидкая экономика и торжество демократии. Настоящий интернационал дурдома.

И что вы после этого хотите. Вот я, например, всегда считал себя всё-таки относительно нормальным и вменяемым человеком. А вчера вижу сон. Только вы не дергайтесь, сам терпеть не могу слушать про чужие сны. Больше хочу поделиться не его содержанием, а своими эмоциями. Потому предельно кратко. Есть некий директор зоопарка. Очень хороший и известный директор большого авторитетного зоопарка. Одновременно он любит петь романсы. И даже добился в этом деле серьезных публичных успехов. Однако больше всего он получает удовольствие даже не от собственных выступлений, а когда на сцене его пародирует кто-нибудь из известных артистов. А сам он сидит в зале и зрители так, понимающе, ему помигивают, мол, мы-то знаем, кто имеется в виду…

Правда, по ходу сна не слишком понятно, то ли этот самый директор и есть я, то ли наблюдаю со стороны, одни сцены идут как бы от первого лица, а другие от третьего, извне. Но ощущение всё равно остается препакостнейшее. Представляете, вот вроде внешне самый обычный и ничем не выделяющийся человек почтенного возраста, уважаемый член общества, отец семейства, а у него в голове на самом деле такое творится, что ночами из подкорки вылезает эдаким несусветным бредом. И чем подобное может в любой момент закончиться?

Я тут на днях где-то услышал одно высказывание. Девочка дошкольница объясняла маме, почему она боится идти на Хэллоуин. Нет, она прекрасно понимает, что это люди в костюмах просто изображают всякую нечисть. Но настоящие монстры туда тоже приходят, потому, что там легче затеряться среди ряженых и никто на них внимания не обратит. А различить трудно. Или, если получится, то может оказаться уже поздно.

По-моему, очень точное и глубокое наблюдение, относящееся отнюдь не только к Хэллоуину.
вторая

Вечная мерзота

Это сейчас будет не очень строго логически выстроенный текст, а так, обрывок потока сознания, вы уж извините, с возрастом всё чаще позволяю себе поступать исключительно в соответствии с настроением…

Я, честно говоря не помню за жизнь, чтобы День победы сопровождался, с одной стороны, таким количеством массово-патриотических проявлений, если не полностью организованных, то во всяком случае совершенно одобренных партией и правительством. А с другой – таким странным и всё увеличивающимся мрачным отчуждением тех, для кого раньше этот праздник был действительно одним из немногих реальных личных.

Но вот уже, кажется, всё всеми отрефлексировано и всё сказано, а, на мой взгляд и вкус, так даже и много лишнего и ненужного, но, видать, во многих душах ещё продолжается свербящая смута, потому время от времени ещё выплёскиваются какие-то протуберанцы. Например, Марк Солонин вдруг только что выступил с явно обиженной репликой на тему, что он давно уже опубликовал свое исследование относительно количества жертв Войны, но приведенные там порядка восемнадцати миллионов погибших так и не стали общепринятыми в массовом восприятии, а тут какой-то никому не известный выскочка и неуч заявил о сорока двух миллионах, и тут же это было всеми воспринято как официальная истина в последней инстанции.

Мне здесь меньше всего хотелось бы высказывать в данном случае в самом прямом смысле слова непросвещённое мнение. Я сам данным вопросом специально не занимался, в архивах не сидел, материалы не собирал и подсчеты не вел. А чисто субъективное ощущение здесь, как ни странно прозвучит, очень может оказаться именно объективно ложным. Но точно могу сказать одно. О каких вообще подсчетах и цифрах может идти речь, если о сих пор, вот конкретно в дни нынешнего празднования, мы по сути с гордостью публично рассказываем, как у нас непосредственно сейчас продолжаются раскопки, которые ведут добровольцы-поисковики на территории «Ржевской мясорубки»? И они каждый день находят порядка сотни останков солдат, подавляющее количество которых опознать невозможно.

Не очень много кто помнит, что десятки лет вообще практически никто никого не искал. Более того, это было просто противозаконно, хотя в редчайших случаях кое-кто и рисковал. Официально разрешено «массовое участие граждан в работах по поиску останков погибших солдат и командиров армии-победительницы» было только к сорокапятилетию победы! Но даже в этой ситуации совершенно точных цифр по результатам с тех пор централизованной работы не существует. А уж если учитывать последние четверть века после распада империи, да «черных копателей», да ещё много чего попутно, так и говорить по сути не о чем…

Но и я сейчас, в общем, о другом. Есть такой английский сериал «Фортитьюд». Действие происходит в придуманном норвежском городке на Шпицбергене. Кстати, серию-другую интересующимся подобным рекомендую посмотреть. Но не из-за художественных достоинств, они там достаточно средние. Однако снято очень профессионально и любопытно, как могут обустроить свой быт цивилизованные люди в условиях, казалось бы, абсолютно для того не приспособленных.

Правда, фильм снимался не там, а в Исландии, но тоже в очень похожей «жопе мира», так что реалии переданы довольно точно. Впрочем, сам я не был, но говорят, что и наш поселок на Шпицбергене, Баренцбург, тоже весьма отличается от обычных российских рабочих поселков, но что там в основе, влияние климата или чужой территории и окружения, судить не берусь. Да и здесь не о том.

Я давно откуда-то знал, не придавая этому знанию никакого особого значения, что на Шпицбергене нет кладбищ, и вообще там не только хоронить, но и умирать запрещено законом. Заболевших с плохим прогнозом безвариантно вывозят на материк, а кто всё же умудрится нарушить и помереть, то родственников даже штрафуют, но труп всё равно эвакуируют. А официальное объяснение обычно встречалось такое. Мол, вечная мерзлота неизбежно через какое-то время выдавливает покойников на поверхность, что привлекает белых медведей, а они и так представляют настолько большую опасность, что там за черту города выходить без винтовки категорически запрещено.

Но вот в названном сериале я встретил другое объяснение. Опять же, не специалист, а толком по научной литературе проверить не удалось, так что, за абсолютную достоверность не отвечаю, но сейчас не в ней дело. Однако в фильме сказано, что основная причина запрета на захоронения другая. Якобы, дело в том, что в вечной мерзлоте разные вирусы, бациллы и прочая подобная пакость тоже сохраняются навечно и при возможном изменении климата это тоже может оказаться смертельно опасным для всего мира.

И у меня почему-то возникло такое ощущение, что вне зависимости от температуры и погоды, по каким-то совсем иным, совершенно мистическим причинам, но вся территория России представляет собой зону, в которой лучше бы запретить умирать. А серьезно заболевших немедленно вывозить.

И уж точно не хоронить. Потому, что всё плохое здесь не исчезает с телами покойных, а консервируется навсегда. И время от времени, опять же, не от капризов климата, а по вовсе другим, чисто сакральным причинам, оживает, просыпается и становится смертельно опасным для всего человечества. Но, прежде всего, конечно, для тех, кто живет на этой территории.
вторая

A clean, well-lighted place

Тут недавно в комментариях бесчисленный раз что-то промелькнуло относительно «генетической совковости» и снова, как всегда, бессмысленное размазывание манной каши по чистому столу. Да, какой там «ген» или «отпечаток». Вне зависимости от чего угодно моего личного, я, родившийся и проживший тридцать семь лет в СССР, конечно, являюсь и навсегда уже останусь советским человеком. Обсуждать это столь же плодотворно, как цвет моих глаз. Таков факт и от него никуда не денешься.

И как советский человек я на нутряном физиологическом уровне люблю Первомай. Меня в детстве родители как-то водили на демонстрацию. Воздушные шарики, мороженое, сладкая газировка… Это откладывается на всегда. И до сих пор с первого мая начинается время, когда подуставший уже от жизни организм пробует потихоньку отходить от темного гнета зимы и готовиться к шашлыкам на свежем воздухе. Так что, кто бы что не говорил, для меня сегодня праздник. Уж простите.

И вот в честь праздника хотел ещё с самого утра написать что-нибудь доброе, или по крайней мере такое, что не испортило бы этот праздник тем, кто в упомянутых чувствах со мной солидарен. Но в голову ничего такого не приходило, одна какая-то мерзковатая и вовсе неуместная чепуха всплывает.

И совсем уже думал плюнуть, позволить просто отдохнуть от меня нескольким последним оставшимся читателям. Но тут вспомнилась одна сценка пару дней назад, которая показалась достойной того, чтобы ей поделиться.

Шел в «Перекресток» у метро, и там у соседнего здания со всякими кафешками увидел такую парочку под мельчайшим, но чрезвычайно противным дождиком. Девочка лет тринадцать-четырнадцать (впрочем, я уже неоднократно говорил, что нынче возраст, особенно женщин и особенно в таком диапазоне, различаю очень плохо, потому могу несколько и ошибаться), эдакая классическая пацанка, волосы зеленые с пробелами, в ноздре кольцо, глаз накрашен принципиально только левый, джинсы живописно надорваны, короче, полный комплект. Рядом с ней парень, видимо, немного старше, ну, такой стандартный ботаник, даже толстые очки на месте.

И вот я слышу обрывок фразы из, похоже, достаточно давно начавшегося диалога, которая обращает на себя мое внимание тем, что практически повторяет совсем недавно мною цитированное в Журнале. Дама говорит своему спутнику: «если ты такой умный, что же не можешь девушку бургером угостить?»

Я улыбнулся про себя стабильности мироздания, взял так интеллигентно и ненавязчиво, но довольно крепко парнишку под локоток, мол, виноват, молодой человек, можно вас на пару слов, отвел на несколько шагов и по возможности незаметно сунул ему в карман несколько сторублевых бумажек, пойди, говорю, купи ей котлету, а то и вправду, как ещё ум свой проявишь…

Что мне особенно понравилось, ботаник среагировал мгновенно и абсолютно естественно. Не стал кочевряжиться и вообще изображать или излагать чего-то лишнего, просто искренне обрадовался: «Ой, спасибо огромное, а то, действительно, достала уже с этой жратвой, вечно голодная, не напасешься на неё…»

И парочка, приобнявшись, проследовала в сторону «Бургер Кинга», где чисто и светло. А я понял, что не задорого купил себе вечер почти хорошего настроения. Правда затем всё-таки зацепил ещё и полулитру текилы, чтобы уж наверняка. По-моему, ещё и на сегодня осталось. Пойду проверю.

С праздником вас, дорогие товарищи. Будьте счастливы!
вторая

Будьте счастливы!

Знаете что, не надо пытаться всякими заумными словесами и вескими причинами любого рода оправдывать свою лень или ещё что похуже, объясняя, почему вы не поздравили жену и дочь с восьмым марта.

И если ещё этого не сделали, то немедленно одевайтесь и пойдите, купите побольше хороших цветов своим любимым женщинам. А потом можете рассказывать что хотите о своем отношении к этому празднику. Но только потом, а не вместо.