Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

О вреде трезвости

Белорусы заявили, что задержали у себя тридцать с лишним военных наемников, прибывших в республику с целью дестабилизации положения в республике. Позже появились какие-то утечки, что это ребята из ЧВК «Вагнер». Они сначала они поселились в гостинице в Минске, потом перебрались в некий пригородных пансионат или базу отдыха, где их через некоторое время и захомутали.

Я вот почему обратил внимание на эту в общем-то довольно тривиальную для нынешнего настроения Батьки историю. Просто лет пятнадцать-двадцать назад мы с компанией приятелей-предпринимателей якобы по делам довольно регулярно мотались в Белоруссию. Ну, не тремя десятками, однако обычно до полутора набиралось. И маршрут наш был всегда именно таков. Сначала гостиница в столице, потом на несколько дней в какое-нибудь загородное место отдыха. Но нас никогда не только не задерживали, но и вообще обращали на нас маленькое внимание. Власти так и вовсе никакого. В чем же дело и какая разница?

Источники в белорусских компетентных органах разъяснили, что предполагаемые условные вагнеровцы обратили на себя внимание нестандартным для русских туристов поведением. И уточнили, в чем проявлялась эта нестандартность. Они не пили! То есть, ну, совсем. За всё время ни единой рюмки.

Естественно, это не смогло не вызвать подозрений. Вот мы в свое время не выпендривались. Пили нормально без малейших извращений. Вполне достаточно. Как обычно. И никаких неприятностей не имели.

Выводы делайте сами.
вторая

Отчуждение

В одном произведении прекрасного драматурга-сказочника Льва Устинова, человека не самого боязливого, фронтовика, прошедшего всю войну, с которым я имел счастье быть довольно близко знакомым, Олененок спрашивает свою маму Олениху, правда ли, что мы, олени, очень трусливые? Нет, сынок, отвечает она, мы не трусливые. Просто мы всего на свете боимся — и правильно делаем.

Я, конечно, не олененок, но как человек пожилой и откровенно предельно осторожный, сразу должен предупредить. Согласно последним поправкам в конституции, не только действия, направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, но даже призывы к таким действиям являются противозаконными и наказуемыми. Поэтому категорически и торжественно заявляю. Ни к чему не призываю, а лишь скромно делюсь сугубо личными смутными мечтами.

Мне очень нравится всё происходящее вокруг бывшего схиигумена, а сейчас, как я понимаю, просто монаха Сергия Романова и его монастыря. Нравится по многими причинам и параметрам. Начиная с тех же причин, по которым мне нравится и всегда нравился Жириновский. Который, подобно ещё древним шутам и скоморохам, провокативно озвучивал и выводил в публичное поле то, что многие стеснялись сказать и лицемерно замалчивали. Да, полностью признавали между собой, омерзительно втихую переглядываясь и подхихикивая, но считали не очень уместным произносить громко вслух. И даже формально осуждали Жириновского, но в глубине души были с ним не только полностью согласны, но и безмерно ему благодарны за то, что он осмелился сформулировать их потаенные идеи и желания. А потом, скромно потупив глазки, очень часто поступали именно так, как и предсказывал, и указывал этот мудрейший политик.

Но не в этом самое главное. Основное в другом. Почему, собственно, я изначально считал величайшей ошибкой разрушение Берлинской стены и поглощение ГДР Западной Германией. Почему не меньшей, если не большей ошибкой считал и считаю автоматический перевод всех советских людей в гражданство новой России. Да, я тут, кстати, совершенно не одинок и не особо оригинален. Почти двадцать лет назад нечто подобное описал в своем романе «Маскавская Мекка» Андрей Волос. Там на территории России сосуществуют государства с разным социально-экономическим устройством и каждый волен выбрать вариант по собственному вкусу.

Замечательный, между прочим, сюжет сейчас развивается в Татарстане. Там успешно функционирует нечто вроде секты «адептов СССР», которые не признают над собой юрисдикции нынешней РФ, как несуществующего государства, выдают своим приверженцам паспорта СССР, отказываются по этому поводу оплачивать коммунальные услуги и объявляют себя жителями Татарской автономной социалистической республики. Очень логично, верно и справедливо. Каждому должно быть дано по вере его.

Так и с Сергием Романовым и его последователями. Хорошо бы выделить им территорию и не соваться туда. Они ненавидят и боятся таких, как я. Я отвечаю им взаимностью. Но и близких мне по духу тоже очень немного. Возможно, даже значительно меньше, чем почитателей и последователей происходящего в уральском монастыре. Нам бы тоже хоть крохотный кусочек земли, скажем, на новгородчине или псковщине. В десять, пусть в двадцать раз меньший, чем мы в процентном отношении к населению России. Но чтобы совсем не вмешивались. А у себя пусть живут, как хотят. Где угодно кто угодно. По интересам и мировоззрениям.

Не волнуйтесь, прекрасно понимаю, сколь наивны и несбыточны мои мечты. Немного извиняет лишь то, что они для меня слишком сладостны.
вторая

Вот тебе, бабушка

И это даже не Юрьев день. Свершилось, наконец то, чего, врать не буду, за всё человечество не отвечаю, может, когда где такая экзотика в анналах отмечена, но в истории России точно не было. О чем тайно и иногда явно мечтали, к чему стремились всей душой, но, честно говоря, не очень надеялись дожить.

Вирусный коммунизм. Сиди дома, получай деньги и не высовывай носу без крайней необходимости. Жратва в запасе, одежда особо не износится, обуви и вовсе должно хватить до конца.

Спасибо. Без малейшей гадости за душой и с чистейшей, искренней, незамутненной благодарностью. Слезы счастья на глазах. И только боишься случайно чихнуть, чтобы не спугнуть это счастье.
вторая

Заборы

Летом семьдесят девятого я собирался с приятелями в Коктебель на машине. А тогда, о чем неоднократно упоминал, работал в «Московском комсомольце» и вел там еженедельную полосу «Олимпийская стройплощадка», посвященную, соответственно названию, проблемам строительства олимпийских объектов. Отпуская отдыхать, мой непосредственный начальник ответственный секретарь Ася Купреянова взяла с меня слово, что перед отъездом я сдам готовую полосу на следующую неделю, чтобы не слишком резко менять план выпуска газеты.

Я обещал, но, как обычно, затянул до последнего и выяснилось, что завтра нужно рано утром выезжать (мы в подобных случаях старались тронуться не позднее часов пяти, чтобы выбраться из Московской области до начала пробок), уже вечер, но ничего ещё для полосы не готово. Однако я взял себя за горло, сел часов в десять и от руки (ночевал у кого-то из приятелей – будущих попутчиков, где даже пишущей машинки не было) написал всю полосу, а это довольно приличный объем, примерно с десяток машинописных страниц.

Центральная статья полосы, так называемый «подвал», рассказывала об одной стройке, где, в частности и среди многого прочего, имелись недостатки при возведении забора-ограждения, а также плохо было организовано питание рабочих. И был такой древний анекдот про сержанта Иванова, которому удалось совместить пространство и время, приказав солдатам копать траншею от забора до обеда. Так вот, под утро, уже совершенно обалдев и засыпая, я, недолго думая, так и озаглавил эту статью: «От забора до обеда». В принципе, сам был не в восторге от этого слишком лобового и довольно примитивного заголовка. Но у нас такое случалось, когда автору ничего приличного не приходило в голову, он лепил что-нибудь первое попавшееся, а потом завотделом или дежурный редактор уже сами придумывали что-то поприличнее.

Оставил пачку листов на столе, её потом должен был забрать курьер, и уехал отдыхать. Но когда вернулся, то выяснилось, что моя полоса по стечению обстоятельств проскочила в печать практически без правки и упомянутая статья тоже вышла с моим изначальным, по сути черновым, заголовком. Так вот, после этого почти все наиболее авторитетные журналисты газеты того времени, а это почти поголовно уже покойные, та же Ася Купреянова, Саша Ригин, Саша Аронов, Таня Шохина, Валера Хабидулин (только Сережа Устинов ещё, слава Богу, жив, тысяча лет ему здоровья) сочли нужным по одиночке и группами подойти ко мне и сказать что-то, типа, ну, Васильев, ты уже совсем сдурел и исхулиганился, такие идиотские и непрофессиональные заголовки ставить на полосу. Я вряд ли что отвечал, вообще не имел привычки дискутировать на подобные темы, но всеобщую реакцию запомнил, правда, в основном как курьез.

А больше чем через десять лет, почти в самом конце советской власти, Володя Яковлев начал регулярное издание газеты «Коммерсант». Она сразу же приобрела популярность, по крайней мере в журналистских кругах, по двум причинам. Во-первых, если не копаться в разных формальных исторических мелочах и нюансах, это было никем доселе не виданное из в тот момент живых реально массовое и при том абсолютно частотное, не принадлежавшее никакой государственной, партийной или общественной организации чисто коммерческое издание. И, во-вторых, Яковлев принципиально изменил подход к подбору кадров. Тут, кстати, в какой-то степени, возможно и не совсем сознательно, он пошел по пути первых частных же рестораторов-кооператоров. Которые писали в объявлениях о приеме на работу: «Требуются люди без опыта в советском общепите». Так и Яковлев, брал не журналистов, вне зависимости от их умения писать, а специалистов и профессионалов в каких-то конкретных областях, ученых, инженеров, строителей, врачей, экономистов, кого угодно, но разбирающегося в своем деле, а потом уже тренировал и учил их чисто журналистским навыкам.

Успех был быстрый и достаточно громкий. Многие те самые журналисты с искренней, не всегда «белой», но всё-таки в большинстве достаточно доброжелательной завистью говорили, что, ну, вот, наконец, появилась по-настоящему свободная и талантливая газета. Кстати, особо отмечалось, что там появились оригинальные заголовки, выгодно отличающиеся от всей предыдущей стандартной серости и убогости.

Я тоже стал читать «Коммерсант» не без интереса. И вдруг буквально в одном из самых ранних номеров наткнулся на статью под набранным огромными буквами во всю полосу заголовком: «От забора до обеда».
вторая

Уж лучше татарин

Очередной раз услышал брошенное кем-то вскользь и аксиоматично что-то о традиционном грузинском гостеприимстве, и снова привычно улыбнулся. Вспомнился, казалось, давно уже забытый сюжет из ранней юности.

Это был примерно третий институтский курс, мне лет девятнадцать и у меня одного из немногих сверстников есть крохотная, девятиметровая с огромным количеством соседей, но собственная комнатка в коммуналке на Чистых прудах. Хотя я к тому времени далеко не первый год женат, но жизнь мало напоминает классическую семейную, непрерывные студенческие гулянки с пьянками и ночевками кого угодно где попало от пола до шкафа, короче, дом полностью открытый и в переносном и в самом прямом смысле.

А и у меня на курсе, как и в институте в целом, да ещё во втором медицинском, с которым у нас общий двор и относительно общая же компания, было довольно много грузин и грузинских евреев. В основном из Тбилиси. И они составляли весьма немалую часть постоянно гуляющего у меня сообщества.

И вот мне по какому-то мелкому делу, связанному с книжным рынком, предоставляется возможность первый раз в жизни съездить в Грузию. Собственно, никакой особой оказии и не требовалось, вроде бы бери билет и езжай, на поезде это в то время даже по моим скромным возможностям было вполне посильно. Но тут мне на несколько дней забронировали номер в самой роскошной гостинице на улице Руставели, а это уже случай, которым грех не воспользоваться.

Дело было в конце лета, занятия ещё не начались, большинство моих грузин-однокашников как раз находились тогда у себя дома в Тбилиси, и я по наивности был уверен, что, узнав о моем там пребывании, они наперебой начнут меня приглашать в ости с тем самым легендарным «грузинским гостеприимством».

Ага, как же. Некоторым я позвонил, не у всех были телефоны, да и я имел координаты не каждого, но, в принципе, они существовали в довольно близком общении между собой и весьма скоро все знали о моем пребывании. Но ни одного приглашения за всё время я так и не удостоился. Много позже, уже подробнее разобравшись в нюансах тамошних взаимоотношений, я понял, что дело, конечно не в какой-то скупости или чем-то подобном. Вовсе нет. Просто все эти ребята жили в родительских домах или квартирах, в больших семьях, а для этих семей я был абсолютное никто. Какой-то студентишко, московский знакомый сына, мальчишка ничего из себя не представляющий, даже в голову не пришло из-за него заморачиваться, накрывать стол, устраивать какой-то прием, вообще суетиться. Вот если бы я был солидным влиятельным человеком со связями и от меня что-то зависело или хоть потенциально могла зависеть, тогда совсем другое дело и впоследствии мне, случалось, на Востоке в таком качестве закатывали самые роскошные банкеты, но это совсем отдельная история.

Тогда же, кстати, развеялась для меня ещё одна легенда. О том, как на Кавказе замечательно умеют пить и не пьянеть. На некоторых деловых встречах я не без удивления наблюдал, как здоровые крепкие мужики в расцвете сил весьма быстро и заметно хмелели от нескольких бокалов сухого вина, в то время, как на меня, пацана совсем без выдающихся физических качеств, бутылка чачи не оказывала никакого заметного воздействия, что, в свою очередь, приводило аксакалов даже не то, что в восторг, а скорее в ужас.

Но это всё так, лирика, сейчас о другом, о «традиционном гостеприимстве» с национальным колоритом. Мой личный жизненный опыт свидетельствует, что в реальности его и вовсе не существует. Всё зависит исключительно от конкретного человека вне зависимости от страны и национальности.

Я уже не говорю об Америке или западной Европе, где высшим проявлением гостеприимства зачастую является приглашение в ресторан с раздельным счетом. Но и в Израиле меня, честно говоря, особым гостеприимством тоже не утомляли. А что, вы искренне верите, что в русской деревне вас даже знакомые люди так сразу пустят в дом, а, если и пустят, то немедленно «накроют поляну» со всеми вытекающими? Напрасно, должен вас разочаровать, это только в сказках.

Да что там деревня. А нынче в Москве, когда уже совсем с застольем никаких проблем, можно просто позвонить и за полчаса привезут что угодно в готовом виде, многих так уж часто зовут в гости? Не знаю, меня не очень. Правда, надо быть честным, я сам уже давно стараюсь никуда не ходить, а предпочитаю принимать у себя. Однако желающих наведаться с каждым годом всё меньше.

И, к сожалению, гостеприимство тут уже не причем.
вторая

Белая каша по чистому столу

Венецию сильно затопило. И гордые итальянцы, по-моему, впервые за долгое время обратились к мировому сообществу за помощью, в том числе и примитивно финансовой. То есть, не только к специализированным службам каких-то государств, но и к обычным с просьбой скинуться, кто сколько сможет. И буквально за несколько часом наши то-менеджеры крупнейших корпораций собрали больше миллиона евро.

Тут же со всех сторон, кстати, и от «либералов», и от «патриотов» раздались голоса, что в стране, где от нехватки средств умирают больные старики и дети, где на операции по спасению жизней нередко приходится собирать с миру по нитке, подобное поведение не очень нравственно.

В восемьдесят седьмом году я был в Пицунде, в доме отдыха издательства «Правда», к которому тогда относилась «Крестьянка», где в то время работал. Помню так точно по ряду личных причин, среди которых и то, что единственный раз при советской власти отдыхал в тот раз на теплом море. Фильм Лопушанского «Письма мертвого человека» уже примерно год как вышел, но, несмотря на международный успех, у нас в стране его прокатывали слабо, вот администрация соседнего пансионата Союза кинематографистов и решила устроить в собственном кинозале что-то типа «просмотра для своих». Я, естественно, пошел, а после сеанса в баре желающие остались попить пива и поделиться впечатлениями.

Компания случайно подобралась исключительная и редкостная. Я в другой ситуации никогда в подобную не попал бы (да и не попадал). Кроме всяких прочих известных людей, вроде Радзинского, были шесть-семь кинорежиссеров первого тогдашнего уровня, типа Абдарашидова, Арановича, всех уже сейчас точно не назову, врать не хочется, но действительно «высший свет».

А в фильме, если кто помнит, одна из сюжетных линий в том, что отбирают людей для стационарного бомбоубежища, где есть возможность выжить, но группу больных каталепсией детей не берут, поскольку власти «не могут обеспечить жизнью даже здоровых», обрекая по сути их на смерть. Долго этот момент обсуждали, и тут кто-то из режиссеров говорит. Мол, что тут долго теоретизировать и фантазировать, эта атомная война уже давно идет, так как этот отбор всё равно постоянно происходит, кого-то хватает сил и средств спасти, а большинство в любом случае обречено.

И как-то дискуссия прекратилась, народ затих, допил и разошелся. А мне почему-то запомнилось на всю жизнь, хотя не ахти какая великая мудрость была высказана и никаких особых философских открытий не сделано. Просто под настроение пришлось и в последующие годы, к сожалению, слишком часто вспоминалось в конкретных соответствующих ситуациях.

Так получилось, что лично для меня Венеция значит очень много. Безумно её жалко. Но я денег не послал. Наверное, лицемер и жлоб.

У меня сегодня сын заболел. Жалко мне его неизмеримо больше, чем всю Венецию вместе взятую. Естественно, всё что смогу, для него сделаю. Однако слишком уж ограничены наши силы. Даже эмоции приходится экономить. Идет война.
вторая

Небо над Испанией

Вот уж точно не мое дело. И мнение мое по данному поводу не только не важно, но и не может быть никому интересно. И всё-таки…

Я жил в Испании. Не очень долго, но довольно «плотно». Общался с людьми самых разных возрастов и социальных слоев. Конечно, и языковой барьер, и вообще «чужак», но, знаете, грани на стройплощадке или во время серьезной пьянки иногда стираются весьма сильно. И у меня сложилось впечатление, что разделение между франкистами и республиканцами, конечно, до сих пор сохранилось. Но, во-первых, оно гораздо менее острое, чем, например, у нас по многим параметрам, а, во-вторых, имеются много более серьезные трещины раскола, скажем, между испанцами и каталонцами.

И личность Франко я сейчас не собираюсь анализировать. Однако два факта можно констатировать без особых сомнений. Свою страну он умудрился провести мимо Второй мировой и оставил её с возможностью реформы и перспективы.

Вроде формально считается, что «испанское экономическое чудо» началось в середине пятидесятых. Франко умер в семьдесят пятом, а от дел отошел ещё на пару лет раньше. Я впервые приехал в Испанию в конце восьмидесятых. На внешний поверхностный взгляд особых следов этого «чуда» тогда не наблюдалось. Нельзя было сравнить не то, что с Германией, но даже с южной Францией. Однако уже лет через двадцать это стала совсем другая страна. Барселона вообще, на мой субъективный вкус, сейчас самый крутой современный город Европы.

Я не могу сказать, что люблю Испанию, это в принципе не очень то чувство, которое могу испытывать к какому-то государству, но она мне, конечно, очень нравится, особенно Коста-Брава. Райские места. И там очень много сложностей и проблем, но, мне представляется, что отнюдь не франкизм, воспоминания о нем и массовая рефлексия по этому поводу лежит в их основе. По крайней мере, точно, это не главное и не определяющее.

Так что, не стоило трогать прах каудильо. Мне это было неприятно и тревожно. Но, ещё раз повторю и подчеркну, не моё дело. Им лучше знать. Мне же остается лишь желать над всей Испанией безоблачного неба.
вторая

Очевидное невероятное

С большим изумлением узнал, что появившийся в интернете некий сюжет, где пассажирка скандалит по поводу просьбы проводника сдать белье после поездки в поезде, вызвал столь большой общественный резонанс, что потребовалось специальное разъяснение самого высокого транспортного начальства.

И многие ещё больше удивились, когда выяснили, что действительно нет, пассажир совершенно не обязан этого делать, а, соответственно, проводник не имеет права таковое требовать. А до этого всю жизнь послушно и беспрекословно собирал простыни и наволочки и считал это совершенно естественным.

Я же, собственно, вот чему изумился. Конечно, последние лет десять ещё советской власти я ездил в «СВ», и там речь о сдаче белья, как о многом подобном, уже не шла. Постели изначально были приготовлены, и после поездки ты просто спокойно покидал свое купе. Но до того я довольно часто и много мотался по стране в любых вагонах, не только плацкартных, но и общих, в некоторых их которых тоже можно было взять белье. И обычно там при выходе и в самом деле перед выходом проводники велели сдавать простыни с наволочками. Я никогда этого не делал. Прекрасно знал, с уверенностью сейчас уже не скажу откуда, скорее всего элементарно взглянул в свое время какую-то инструкцию, что не обязан. И спокойно уходил без всяких скандалов. Никогда не было никаких проблем. Проводник сказал, я не отреагировал, и на этом всё заканчивалось.

А, оказывается, полвека прошло с начала моего опыта и вдруг множество людей прозрело. Они покорно исполняли несуществующий даже не закон, а некое правило, о правомочности которого они даже не задумывались.
вторая

До свидания

В декабре четырнадцатого я вернулся из командировки в Израиль, куда сам себя отправил. И начал писать основной труд своей жизни «Земля О», который, конечно, является вовсе не текстом, а конкретным определенным деянием и исполнением миссии.

Однако некоторые из совсем немногих оставшихся со мной постоянных читателей не только обратили внимание, но даже уже устали укорять меня в том, что я затягиваю работу и последнее время явно манкирую своими обязанностями. И это, к сожалению, правда. Я действительно уже какое-то время не обращаюсь к основному корпусу, а ограничиваюсь достаточно второстепенными и попутными соображениями.

Тому есть и субъективные причины, вроде возраста и физических сил, которые, естественно, меня вовсе не извиняют, но хотя бы дают повод и основания попросить прощения. Однако главное, конечно, не в этом. Имеются и совершенно объективные обстоятельства, большая часть которых от меня никак не зависят. Потому мне потребовалось совершить ряд дополнительных поступков.

Так что, я снова еду в Израиль. Думаю, что не больше, чем на месяц. А там уж как получится. Жить буду в основном в Тель-Авиве, так что, если кто из израильтян захочет выпить со мной кружку пива, а я буду в состоянии, то пишите мне на почту. Не знаю, будут ли силы и желание там писать в интернете, но на всякий случай беру компьютер с собой, потому на связи.

В любом случае, надеюсь, что до встречи и всем удачи.