Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Квази мрази

Как будто давно не то, что не спорю, но и вовсе практически не пишу на политические, особенно внутренние, темы, Путина искренне люблю, к Навальному и прочим подобным соболям абсолютно равнодушен, а уж однополые браки и прочие гадкие извращения и вовсе не приветствую. Стараюсь затрагивать и обсуждать вопросы, возможно, иногда с несколько излишним морализаторством, но более абстрактные и сугубо теоретические. И, тем не менее, достаточно регулярно, минимум раз в неделю-другую, ко мне в комментариях к любому тексту, как, например, здесь, прицепляется какая-то бессмысленная мразь и начинает брызгать слюной, исходя ненавистью. Что же им так неймется?

Вот написал и самому стало смешно. Дурацкий вопрос. Ведь если я их воспринимаю как бессмысленную мразь, то они меня, соответственно, тоже, поэтому реакция совершенно естественная. Но тут есть пара достаточно принципиальных нюансов.

Во-первых, я же к ним не цепляюсь. Мне и в голову не придет выискивать чьи-то мнения, представляющиеся дикими и отвратительными, чтобы возразить, объяснить свою позицию, а чаще просто обругать и постараться оскорбить. А они постоянно тратят на это время, силы и, как мне представляется, вполне истинные и честные эмоции.

А, во-вторых, и тут, наверное, самое главное и любопытное, их ведь не просто большинство, но, скорее всего, подавляющее, во всяком случае по моим личным наблюдениям и ощущениям. Поэтому, если моя настороженность и опасливость в их отношении ещё имеет под собой хоть какие-то реальные основания, то их негативные чувства представляются совсем странными. И даже дело не только в чувствах, но именно в повышенной агрессивности и поиски хоть какого-то соответствующего действия, ну, по крайней мере, слова.

Однако я всё же материалист в самом примитивном и вульгарном понимании этого слова, потому всегда пытаюсь отыскать нечто именно материальное. Если мои опасения, до уровня страха и омерзения, основываются, кроме прочего, на их численном превосходстве, то, видимо, и они имеют свои столь же убедительные резоны меня ненавидеть.

Но я, как ни стараюсь, не могу рассмотреть или придумать ничего путного и вразумительного. Остается одно предположение, что это чисто биологическая, физиологическая несовместимость с генетическими истоками. Заумно, конечно, и более походит на «Бог его знает», но иного в голову не приходит.
вторая

Ещё немного о всемирном потуплении

Вы не волнуйтесь (это, конечно, я сам немного волнуюсь, потому и успокаиваю окружающих), мне вряд ли грозит всерьез заразиться этой темой, даже в столь милой и развлекательной форме, как у Юлии Леонидовны. Потому всё-таки рискну высказать одно сражение по поводу явно вирусному и пошлому, но, никуда не денешься, реально существующему. Итак, всемирное потепление или, корректнее формулируя, глобальные изменения климата.

Тут на днях читал весьма познавательную для меня беседу с женщиной-энергетиком, известным экспертом и реальным практическим менеджером очень высокого ранга в этой области. И Её спросили, а как она сама относится к пресловутому потеплению и, особенно, к влиянию на него антропогенного фактора. И женщина ответила очень жестко и четко. Что она не имеет и принципиально не собирается не только высказывать, и и вовсе иметь мнения по данному вопросу. Поскольку не является климатологом, а становиться специалистом нет возможности по многим обстоятельствам, в том числе и уже по возрасту. А как для энергетика для неё имеет значение совершенно иное. Что подправляющее большинство населения Земли из тех, кто имеет какое-либо влияние, основные общества и государства на данном этапе полностью верят, что человеческая производственная деятельность в её нынешнем виде дурно влияет на климат и, соответственно, что для всех особо ощутимо и практически важно, на погоду. Потому четвертый энергетический переход не только неизбежен, но он уже реально во всю происходит, и энергетик обязан из этого исходить как из данности. А как там оно с климатом и антропогенными факторами на самом деле, это совершенно в данном случае не важно.

То есть, ещё раз. Не имеет никакого значения, действительно ли существует единый еврейский Бог. Как и то, воскрес ли его сын после распятия. Иудаизм и христианство стали объективными действующими силами мировой истории абсолютно независимо от этого. И в первой половине шестнадцатого века с Богом ничего нового не произошло. Однако появившийся и завладевший умами протестантизм, создавший иную этику, повлиял на развитие человечества самым непосредственным образом. А уж о субъективности возникновения, скажем, англиканства из-за странноватых сексуальных предпочтений Генриха и вовсе говорить смешно, уж они-то Господа явно не касаются. Но человечество стало во многом развиваться под воздействием именно этого как будто мелкого и пустякового фактора.

И суть не в том, хорошо или плохо торговать индульгенциями. И даже не в том, реально действенный ли это инструмент или сплошное бесполезное надувательство. Когда индульгенция влиятельным большинством признается ценной бумагой, она таковой и является, и события происходят по одному сценарию. Но как только цена понижается до мусорной, ход истории изменяется. И это никак не зависит от реальных свойств самой по себе индульгенции.

А нам остается пытаться получать свои мелкие эгоистичные удовольствия от того, если случайно нас каким-то богом задевают положительные и приятные стороны происходящего, избегая по возможности сторон отрицательных. С детства читал про лондонский смог и внутренне несколько поеживался перед первым посещением Англии. Ещё как будто совсем недавно, в начале пятидесятых, от смога там умерло несколько тысяч человек. Но они продолжали верить в диккенсовскую магию открытых угольных печей, кашляли, но не сдавались. А потом вера ушла. И я приехал уже в цветущий и зеленеющий Лондон, где дышится как на лучшем курорте.

И не очень хотелось вдаваться в причины. Предпочитал больше просто гулять.
вторая

Идут на север срока огромные

Чепуха это и слабенькая наивная попытка самоуспокоения. Нет никакой прелести и никаких положительных сторон в старости. А то, что повышается способность глаз увлажняться по пустякам, то и такой смеси слабости слезных желез и повышенной сентиментальности тоже не много мудрого или трогательного. Просто физиологическое и возрастное изменение характера совсем не уверен, что однозначно в лучшую сторону.

Да, каюсь, я позавчера почти всплакнул от стариковского умиления, когда в комментариях к своей реплике опять увидел живость мнений и рассуждений по поводу слова «подряд» в Конституции. Вспомнились те далекие и кажущиеся сегодня уже почти мифическими и легендарными времена, когда всё это имело хоть какое-то значение и смысл даже для меня лично.

Тогда этот Журнал ещё имел подзаголовок «Средство массовой информации» и мне казалось, что у страны и народа, не превратившегося пока окончательно в население, есть шанс. Я относительно своего понимания и оценки слова «подряд» и всего с ним связанного написал тысячи текстов, издал отдельно четыре толстенных тома и, мне представляется, полностью сказал всё, что мог и хотел. Но это всё было до четырнадцатого года. По сути в другой жизни. А сейчас счел достаточным ограничиться формулировкой «при умелом лукавом применении, правление Путина стало практически беспредельным». Нелепо продолжать толочь воду в ступе, но ещё нелепее умствовать на эту тему, умножая энтропию вселенной.

Я тут намедни получил огромное эстетическое удовольствие. По федеральным телеканалам показывали посещение Путиным пострадавшего от наводнения Тулуна. Вообще-то, я в тех местах лет тридцать назад бывал и даже немного работал. И меня умилило, что после стихийного бедствия была создана специальная комиссия, которая ходила по дворам и определяла, полностью ли уничтожен дом, или он ещё, пусть и после ремонта, но «годен для проживания». Но дело в том, что ещё в упомянутые времена там и без всяких «стихийностей» было одно сплошное «бедствие» и практически все дома не годились для человеческого проживания. При том, что, не стану сейчас вдаваться в подробности, но все материальные возможности для возведения достойного жилья есть. И с тех пор ничего не изменилось, возможно, только ухудшилось из-за одряхления.

Однако сейчас совсем не о том. Наслаждение мне доставили жители, в основном женщины, которые пришли пообщаться с Путиным. Я не мог отвести взгляда от их лиц, в особенности глаз. Это для них не просто царь, Бог и хозяин. Это ещё одновременно и сын, муж, отец, всё самое близкое, родное и святое. Они искреннейше и до глубины души, до перехвата дыхания его любят. Обожают с замиранием сердца и блаженной улыбкой на устах.

Ну, и что, убить теперь их за это? Они ведь тоже чьи-то матери, жены и дочери. Вот только не совсем понятно. У меня самого была мама, есть жена и дочка. Трудно представить себе трех настолько абсолютно разных женщин по всем параметрам и понятия. Но при том столь же невозможно представить себе любую из них в той толпе. Причина этого мне неизвестна. Могу лишь констатировать.

А вот желания сдохнуть уже от тоски, чтобы всего этого не видеть, пока ещё окончательно не оформилось. Ждем-с.

вторая

Это вам не данайцы

Можете считать меня ошалевшим от скуки и безделья извращенцем, но одной из любимых моих телепередач, которую я смотрю много, часто и с огромным интересом, является «Ответ священника» на канале «Спас».
Скорее всего, какая-то модерация там существует, но внешне по идее вопросы зрителей в прямом эфире и реальном времени присылаются через интернет или мобильный телефон и выводятся на экран в студии в оригинальном виде. И там люди делятся своими реальными жизненными историями, просят у батюшки совета, что, собственно, и является для меня самым любопытным.

Например, урожденный и воспитанный мусульманином юноша «пришел ко Христу», хочет креститься и спрашивает, может ли сделать это тайно, так как опасается реакции окружающий, а также интересуется, когда ему дадут при крещении новое православное имя, то запрещено ли в быту продолжать пользоваться данным родителями «Махмуд».

Или у бабушки парализовало правую руку. И она спрашивает, будет ли большим грехом креститься левой. Это я первое всплывшее в памяти привел, там множество всего крайне занимательного и, на мой вкус, действительно жизненного и достаточно насущного. Самое главное, без суетного фантазирования важного для людей, потому дающего весьма живую картинку народного бытия.

Ответы и советы меня развлекают и занимают сильно меньше, я обычно слушаю их вполуха. Но, тем не менее, отмечаю, что на довольно часто звучащий вопрос о возможности переноса инфекций путем причастия или прикладывания к святыням, практически все священники единодушно и стандартно говорят, что при достаточной силе веры святые дары абсолютно безвредны и стерильны не только в высшем значении, но и в санитарно-медицинском, потому можно не волноваться, батюшки после службы вообще всё оставшееся сами допивают, но никаких серьезных последствий историей церкви не зафиксировано.

Но вот тут вчера в эфире появился по сути тот же вопрос, но молодой матери относительно грудного младенца. Он слабенький, у него, врачи установили, большие проблемы с иммунитетом, и мамаша интересуется, не опасно ли причащать дитя из общей емкости, возможно до того имевшей контакт с кем-то инфицированным. Священник успокоил обычными аргументами. Если женщина искренна и сильна в своей вере, то никакие бациллы ребенку повредить не смогут.

Ещё раз повторю. В конце второго двадцатилетия двадцать первого века от рождества Христова сидит молодая мать за компьютером и задает такой вопрос. И с экрана плоского телевизора получает такой ответ. Теперь уже и исключительно в цифровом формате, на который окончательно перешел православный телеканал.
вторая

Мечта

В Грузии агенты Путина штурмуют здание парламента, в котором засели агенты Путина. А на проспекте Руставели стоит девушка, корреспондент российского федерального канала, который принимают также в Грузии, и говорит, что, что провокацией против православного коммуниста руководят из Киева, но сама она не чувствует для себя угрозы в связи с тем, что русская. После чего Песков заявляет, что испытывает большую тревогу за безопасность русскоговорящих в Грузии.

А не надо было продавать с таким трудом завоёванные зачатки свободы за сладкий запах чечевичной похлебки. Поменяли человеческую идею на грузинскую мечту. Вдоволь насмеялись над тем, как Мишико жевал галстук и почему-то решили, что лизать чужие ботинки много достойнее. Потом сами стало как-то неуютно и слегка стыдно, теперь приходится изображать чувство собственного достоинства в ситуации, когда от этого самого достоинства почти ничего не осталось.

Думать надо было, двирпасо мегобребо. А не дурью маяться.
вторая

Разговорчики в строю

- Вот раньше всё было по-честному и справедливо, у народа были идеалы и вера в светлое будущее, а вы сейчас только клевещете и очерняете.

- А откуда ты знаешь, тебя же тогда ещё и в проекте не было?

- Ну, мне бабка рассказывала. А она святая женщина, врать не будет.

- Конечно. Ведь это твоя бабка. Одну мою бабку она убила в лагере, так что, та ничего уже рассказать не могла. А вторую сыночек этой твоей бабки после сорока с лишним лет трудового стажа вышвырнул из страны с одной сменой пастельного белья и в одолженной голландским посольством единственной пуховой куртке. И она не хотела ничего рассказывать, так до конца жизни и играла Шопена на фортепьяно без всяких разговоров. А твоя до сих пор рассказывает. И нет ей сносу.
вторая

Свет

Я тут наткнулся на свою недавнюю реплику относительно того, что знаю, как строить церковь, и понял, что несколько погорячился, впав в непозволительную гордыню. То есть, я точно знаю, как и на каких основаниях строить не надо, но, естественно, сам универсального и несомненно верного рецепта не имею. Так что, хочу одновременно и покаяться, и, заодно, поделиться некоторыми соображениями по поводу произошедшего совсем последние годы, практически только что.

Только не надо, пожалуйста, копаться сейчас в исторических и теологических подробностях, показывая свою эрудицию. Оставим в стороне все вопросы, типа, кто такие греко-католики, чем они отличаются от католиков римских и какое при этом имеют отношение к Ватикану, как и когда они оказались в Белоруссии и при каких обстоятельствах частично перебрались в Лондон. Не это для меня здесь важно и достаточно предельно простой констатации.

В одном из ничем особо не примечательных районов на севере британской столицы довольно компактно проживает небольшая белорусская диаспора. И там у них была эта самая греко-католическая община.

А в самом начале восьмидесятых, тогда ещё в совсем британском Гонконге родился мальчик Цзыавай Со. Он учился архитектуре в местном университете, успешно окончил его уже в начале этого века при новых властях КНР, однако, благодаря мудрой политике «одной страны при двух системах» и преимуществам британско-китайского договора о статусе территории, а так же, конечно, в большой степени своим способностям, перебрался для продолжения образования в Кембриджский университет. После магистратуры которого остался в Англии и организовал собственно, поначалу очень маленькое и скромное архитектурное бюро.

И вот как-то этот английский китаец бродил по городу и забрел в нечто типа молельного дома, приспособленного белорусской общиной для своих нужд. Постоял на службе, покрутил головой, послушал какие-то обрывки разговоров прихожан, а потом подошёл к священнику. Хорошо, говорит, тут у вас, я человек не слишком верующий и воцерковленный, но определенное представление о католицизме имею, настроение и обстановка очень понравились, только не подскажите, а что такое Белоруссия? Настоятель, отец Сергий Стасевич сказал в ответ несколько общих фраз и дал какую-то популярную книжку. Я, вспоминает, был уверен, что больше никогда этого человека не увижу, китайцы вообще очень любознательные и их везде можно встретить, но любознательность тут довольно поверхностная, более туристического толка в отношении всего, что им фундаментально не слишком близко.

Однако через некоторое время Цзыавай появился снова. Вернул книжку, сказал, что ещё кое-что почитал о Белоруссии, и неожиданно предложил, а что, если попробовать построить настоящую церковь вместо приспособленного и не слишком для этой цели годного строения? Показал даже несколько предварительных набросков. Отец Сергий серьезно поначалу не воспринял, но из вежливости посмотрел и сказал, что это всё как-то не очень, мягко говоря не слишком вдохновляет. Однако упорный китаец не отставал и начал носить священнику всё новые и новые эскизы. Когда их количество перевалило за пару десятков, настоятель не выдержал: «Слушай, мужик, не обессудь, но чепуха у тебя полная получается. Раз уж ты так завелся, то поезжай в Белоруссию и попытайся понять, о чем идет или в принципе может идти речь».

И Цзывай поехал. Он там сперва увидел фильм Элема Климова «Иди и смотри», а потом стал ходить и смотреть. Был и в Хатыни, добрался даже до Чернобыля в соседней Украине через белорусский сегмент зоны катастрофы, но больше всего времени провел просто, перебираясь от деревни к деревне, от села к селу. И рисовал, рисовал, рисовал… А когда после этого приехал в Лондон и показал священнику свои новые эскизы, тот впервые посмотрел на архитектора серьезно: «Ну, что же, с этим, пожалуй, уже можно работать».

Я опущу последующие практические и финансовые подробности. Но в результате церковь построили. Первую и единственную деревянную в городе после Великого пожара более чем трехсотлетней давности. Она очень небольшая, меньше семидесяти квадратных метров, стоит, конечно, не три копейки, но моя квартира вдвое просторнее, да и минимум во столько же дороже.

Я не знаю, стал ли английский китаец истинным белорусским греко-католиком. Сам он на эту тему особо не распространяется, хотя четко и однозначно объявил себя прихожанином этой Церкви Святого Кирилла Туровского и всех святых заступников белорусского народа. И люди туда ходят. С каждым годом всё больше и больше. А по ночам она освещает окрестности.

вторая

Крестный ход

Очень хочется надеяться, что ни у кого не может возникнуть и малейших сомнений, насколько мне по барабану, где построят и построят ли вообще очередную церковь в главном городе Свердловской области. Лично моё крайне слабо заинтересованное внимание привлек всего лишь один частный момент.

Кроме, конечно, Андрея Кураева, который, при всей его значимости и интеллекте, всё-таки уж слишком штатный заштатный enfant terrible РПЦ, не нашло ни одного хоть сколько-то влиятельного и авторитетного православного деятеля, который бы высказал публично самую примитивную мысль: «Окститесь, христиане! Так церкви не возводят. А если пытаются, то они плохо стоят. То есть, возможно и прочно, но именно плохо».

С другой стороны, прекрасно понимаю, что мне вполне обоснованно могут возразить. Мол, откуда тебе, нехристи жидовской, знать, как и для чего строить нашу церковь? Так вот в том-то и проблема, исключительно ваша, а отнюдь не моя, что последняя жидовская нехристь знает и понимает, а вы, судя по всему, и малейшего представления не имеете.

Даже не подло. Просто глупо. Ну, да и Бог с ним.
вторая

Господь с вами

Не так давно один читатель написал мне, что у него впечатление, будто мы с ним жили в разных СССР, хотя он и не может обвинить меня в прямом вранье, потому считает просто умелым пропагандистом и манипулятором. Я, помню, ответил, что, если забыть про пропаганду, поскольку на эту тему дискутировать глуповато, то в остальном с ним полностью согласен. Мы, наверняка, не только тогда в разных СССР жили, которых кроме наших вариантов было ещё бесчисленное количество, но и сейчас живем в разных Россиях. Это факт, которому не стоит давать качественную оценку, а следует просто смириться и воспринимать как данность.

И вот опять. Только что по совсем косвенному поводу другой читатель в комментарии привел ссылку на интервью Андрея Кураева, где тот, в частности, о своем пребывании на философском факультете МГУ говорит: «В годы, когда я учился, с 79 по 84, я не припомню никаких идеологических репрессий на факультете. Я как раз в то время крестился, что не было секретом и для руководства факультета — это не вызвало никаких неприятных последствий».

У меня могут быть любые несогласия с Андреем Вячеславовичем, но нет совсем никаких оснований обвинять его или даже подозревать в неискренности, плохой памяти или примитивной бытовой нечестности. Но всего лишь поделюсь личными на эту тему ощущениями и впечатлениями.

У нас в институте был преподаватель по фамилии Агеев (такую чепуху память зачем-то позволяет себе складировать, в отличие от многих действительно нужных и полезных вещей). Имя с отчеством, правда, забыл, но между собой мы его называли «полковник Агеев». Хотя являлся ли он действительно полковником доподлинно нам известно не было, а точно знали только то, что возглавлял в институте «первый отдел», пять же название неофициальное и условное, но каждому тогда предельно понятное. А кроме того преподавал у нас предмет «научный атеизм».

И как-то от скуки я на семинарском занятии максимально вежливо и наивно поинтересовался у него, если в Союзе существует постоянно декларируемая, в том числе и на лекциях по научному атеизму, свобода вероисповедания, то может ли верующий человек окончить наш родной институт. И товарищ Агеев ответил весьма подробно и благожелательно примерно следующее. Конечно, свобода вероисповедания у нас полнейшая. Но, если верующий человек честный, то он просто не сможет сдать экзамен по атеизму и, следовательно, получить диплом. А, если бесчестный, то, во-первых, значит, он не истинно верующий, а, во-вторых, дело общественности с помощью администрации вывести его на чистую воду и, соответственно, тоже не дать получить заветные «корочки».

Тут, конечно, возможны некоторые предположения относительно определенных несоответствий. Ну, например, Кураев говорит о восемьдесят четвертом годе, а я о времени на десять лет раньше. Сам же недавно напоминал и уточнял, что это только с позиции сегодняшнего дня советские времена представляются довольно однородными, а на самом деле между десятилетиями были большие различия. Всё так, но восемьдесят четвертый, хотя Брежнев уже и умер, но период был черненковско-андроповский, Горбачева не существовало по крайней мере в массовом общественном поле зрения, и ничем вроде «оттепели» даже не пахло, скорее наоборот из-за возникшей нервозности в процессе «гонок на лафетах».

Или можно посчитать, что на философском факультете МГУ были много более либеральные нравы, чем на филфаке МГПИ. Но тоже очень спорное допущение. Там ведь готовили не каких-то абстрактных «философов», а более чем конкретных специалистов именно по марксистско-ленинской философии, которые считались совсем не менее важными бойцами идеологического фронта, чем мы, будущие обычные школьные учителя русского и литературы. Даже на военной кафедре нас учили как командиров мотострелкового взвода, а их как замполитов, то есть по сути комиссаров.

Но без подробностей и совсем коротко в моей памяти очень ясная и понятная атмосфера отношения к религии. Нет, на Соловки и в подобные места уже никого не ссылали и человек в рясе мог вполне спокойно ходить по городу, максимум иногда ловя на себе любопытные взгляды. Но где-то в районе восьмидесятого моего хорошего знакомого, человека несколько старше меня, всего израненного и контуженного, бывшего офицера, прошедшего Корею и прочие анонимные военные пакости, задержали в метро, когда он читал Евангелие. Книгу отняли и потребовали объяснить, где взял. Он, правда, им потом устроил такую истерику со швырянием в лицо своих боевых наград, что они уже были не рады. Но, тем не менее, история тянулась довольно долго и святое писание находилось под арестом несколько месяцев.

Меня самого примерно тогда же и тоже в метро захомутали с сумкой, в которой я вез несколько икон. Они были совершенно «чистые», от известного коллекционера и вообще великой ценности и художественной, и финансовой не представляли, но в пятое отделение по охране метрополитена я ходил больше года, пытаясь объяснить постоянно удивляющимся ментам, зачем советскому человеку могут быть надобны предметы религиозного культа.

В общем, как-то так. А дьякон Андрей Кураев жил, похоже, несколько иначе. При том, что он был верующим, а я нет. Мне же остается лишь констатировать, что неисповедимы пути Господни.