Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Ещё раз про лихие и проклятые годы

Я здесь намеренно не стану приводить никаких цифр, графиков и таблиц. Большой специалист в этом Андрей Илларионов, он делает это очень точно, подробно и убедительно, но при этом как-то слабо кого-то реально убеждает. И не только потому, что большинству просто скучно во всем этом разбираться и копаться, но есть и объективные причины. Всё же любые цифровые показатели в большинстве случаев достаточно неоднозначны.

Даже такие вроде бы неоспоримые показатели, как ВВП, золотовалютный запас или величина государственного долга при более близком и скрупулёзном рассмотрении оказываются не столь однозначными, как кажется. Как этот валовой продукт считать, в чем исчислять и насколько он соотносится с качеством жизни населения становится несколько зыбким и расплывчатым, когда начинаешь вникать и понимаешь, что можно просто повысить стоимость стрижки в парикмахерских и прибавить к показателям довольно серьезные проценты. Уже не говоря о том, какова структура этих самых запасов, а уж про долг и вовсе тяжело, например, Чаушеску в свое время добился того, что Румыния вообще всё до копейки выплатила, но известно, сколь печально это для него закончилось.

Потому я сейчас чисто «по понятиям». Как это у нас в основном излагается по сути государственной практически пропагандой и воспринимается в общественном информационном поле.

Жили мы не особо тужили восемнадцать лет после истеричного волюнтариста Хрущева, несколько переборщившего в своей борьбе с «культом личности Сталина» ради собственных корыстных интересов, при Леониде Ильиче. Потом решили, что это был застой, но на самом деле больше стабильность, относительно, однако по отечественным меркам вполне, сытая и с прикрытым задом. Потом Брежнев умер, началась трехгодичная почти комическая «гонка на похоронных лафетах» и в восемьдесят пятом к власти пришел Горбачев. Ещё пару лет он входил во вкус и раскачивался, после чего объявил перестройку с ускорением и гласностью. В результате экономика окончательно рухнула, товары из магазинов исчезли, потом закончилась советская власть и распался СССР. В девяносто первом воцарился Ельцин.

До девяносто третьего существовало практически некое двоевластие, смута, разброд и шатание. Наконец «расстрел Белого дома», новая Конституция и начало реального строительства капитализма, период, который нынче называется «лихие девяностые». В девяносто восьмом произошел дефолт.

То есть, на самом деле, строго говоря, это был никакой не дефолт в четком классическом юридическом и финансовом понимании. А некая смесь из авантюризма, бандитизма, невезения, глупости, наглости, жадности и еще много чего подобного. Однако можно как угодно анализировать тот «дефолт», который ещё иногда называют «кризисом девяносто восьмого» с юридической, финансовой, психологической, социальной и иных подобных точек зрения, делать любые выводы, но факт остается фактом. Чисто практически это событие сыграло ровно и именно ту роль, которую обычно играет как раз кризис и только кризис в стандартной условно капиталистической или столь же условно рыночной экономике. То есть не катастрофы или катаклизма, а естественного, необходимого и очень полезного фактора, являющегося неотъемлемой частью этой самой экономики.

Во мне говорит не самодовольство человека, который тогда ничего особо не проиграл, а в чем-то даже выиграл. Кстати, для этого не потребовалось каких-то особых талантов и усилий. Всего ли, поняв и элементарно просчитав суть происходящего и осознав тенденции, вовремя избавиться от большей части имущества на пике его стоимости и держать накопления в валюте. Но прекрасно осознаю, что, кроме доли везения, на моей стороне были как масштаб моего бизнеса, так и его структура. Многие более крупные предприниматели, особенно связанные с к крупными производствами или обширными долгосрочным строительными проектами, а также с финансовой, банковской или биржевой деятельностью, были лишены моих возможностей оперативной мобильности и понесли большой урон в той или иной степени вынужденно.

Но как бы там ни было, эта встряска на деле привела к явному оздоровлению, упорядочению и оптимизации процессов. В бытовом смысле можно обозначить как отрезвление и вразумление. На то, чтобы окончательно прийти в себя потребовалось пару лет. И с двухтысячного начался несомненный рост экономики.

Ещё раз повторю и подчеркну. Не будем баловаться с одной стороны игрой в цифры, чтобы не зарываться в высокомудрые трактовки и пустые глубокомысленные интерпретации, а с другой не станем привлекать всяческие вроде бы очень важные, но в действительности косвенные и не имеющие прямой корреляции с базовыми процессами факторы, типа прихода к власти Путина или изменения мировых цен на углеводороды. Оставим в покое все высокие теории, даже не пытаясь их сколь-нибудь компрометировать, а просто спокойно оглядимся по сторонам.

За восемь-десять лет гигантская, казалось лежащая в руинах, и полностью разваленная страна вдруг наладила промышленность и сельское хозяйство, и сама отъелась, и начала, наконец, после долгого перерыва вновь экспортировать зерновые, массово села на автомобили, в том числе, и немалом, на иномарки, улучшила жилищные условия, хоть что-то узнала о нормальных дорогах, перестала считать отдых в Турции и Греции признаком высшей роскоши ну, и тому подобное. Да, с гигантским количеством просчетов, ошибок, недостатков, воровства и всего такого самого ужасного, но система заработала и уровень жизни множества людей, опять не стану корректности ради употреблять «большинства», но во всяком случае достаточно значимого количества начал расти и расти заметно и стабильно.

А потом началась стагнация. И с этим не спорят даже самые ярые сторонники Путина и официально признанные великие патриоты. У них, правда, свои объяснения, но в данном случае это совершенно не принципиально. Опять же, сейчас в мою задачу не входит анализ причин и перспектив этой стагнации. Речь тут категорически о другом. Я ведь описал не свою картину мира, вернее, не свое понимание этой картины и процессов, происходивших в СССР и России последние три с небольшим десятка лет. А это как бы общее понимание, которое даже не пропагандируется, а просто давно распространяется по всем государственным и провластным информационным каналом, напрямую заливаясь в головы населения как непреложная и очевидная данность. И вот в связи с этим, и только в связи с этим, у меня возникает несколько тупых примитивных бытовых вопросов непросвещенного и крайне приземленного обывателя.

Если всё так и было, то почему откровенно не признать божественное вмешательство? Ведь никаких иных внятных объяснений существовать не может. Великий Советский Союз развалили, его огрызок в виде новой России разворовали, растлили, довели до кровавого безумия и практические уничтожили, что в самом концентрированном виде проявилось за то самое пятилетие с девяносто третьего по девяносто восьмого, которое почти официально объявлено самым лихим, подлым и проклятым временем страны. А потом, уже окончательно получив по мозгам и потеряв даже награбленное, вдруг неожиданно, на совершенно пустом месте, после небольшой паузы на нытье, истерики и вырывание последних остатков волос, устроили экономический рост и начали приближать уровень жизни хоть к каким-о цивилизованным параметрам.

Как без божественно вмешательства это могло произойти? Никак. И не надо тут опять начинать рассусоливать и мудрствовать. В такой картине мира просто никак.

Правда, есть один способ объяснения. Но тогда придется несколько поменять саму картину. И предположить, что именно в то страшное и ужасное пятилетие произошло нечто, создавшее возможность и основу для всего последующего. Что тогда потерял свое главенствующее значение настоящий советский человек, а вместо него появились не только проститутки и бандиты, но возникли и кристаллизовались люди, способные к производительной и эффективной работе. Что возникли и хоть немного утвердились в головах людей новые понятия и отношения, среди которых было несколько основных, например, что купить дешевле и потом продать дороже, это суть торгового предпринимательства, а не уголовная статья за спекуляцию. Или, ещё более важное, что право собственности на средство производство не является самым страшным государственным преступлением, подрывающим основы существующего конституционного строя. Ну, и тому подобное.

Или, конечно, Господня воля. Правда, тогда не очень понятно, почему Он после того омерзительного и богопротивного пятилетия попустил столь явный и резкий рост экономики, а потом ещё через десятилетие вроде бы возвращения к традиционным духовным ценностям и нравственного возрождения начал вставлять российской экономике палки в колеса и пускать её под откос со всё большей скоростью. И ещё много о чем можно спросить.

Но это всё вопросы пустые и суетные. Сказано же, что пути Господни неисповедимы, так что нечего зря дергаться.
вторая

Бес паники

Условная рыночная экономика, ещё более условно называемая в народе капитализмом, штука, конечно, мерзкая и неудобная. Она одновременно противоречит всем мыслимым моральным с нравственными, гуманистическим представлениям человечества в целом и базовым устремлениям к справедливости, упорядоченности и стабильности каждого человека в частности.

Но дело в том, что она работает. Вне зависимости от качественных оценок. Кому война, а кому мать родна. Тут беда лишь такая, что все так называемые экономисты, от доморощенных кухонных, не умеющих свести собственный семейный бюджет, но рассуждающих об американском внешнем долге, до самых авторитетных нобелевских лауреатов не знают, как она работает. Вернее, вру, основная беда даже не в том, что не знают, а в том, что думают, будто знают.

Великий немецкий бородатый еврей так умудрился задурить всем голову на много поколений вперед, причем одинаково, что своим догматическим последователям, что самым ярым противникам и критикам, что просто диву даешься. Примитивный марксизм, даже не как идеология, я чисто как бухгалтерская методология, в изложении для пятиклассников средней школы отравил массовое сознание. Всякие там прибавочные стоимости, производственные издержки, проценты прибыли и прочая подобная чепуха затуманили мозги и вполне вменяемых, неглупых людей, но родившихся и воспитанных в этой искаженной виртуальной реальности.

А между тем, если нечто вроде экономики при всех мыслимых оговорках и существует, то не имеет никакого отношения к этой белиберде. Экономика — это не деньги и товары, не производительные силы и производственные отношения, а надежды, стремления, амбиции, мироощущение и мировоззрение.

Цена на нефть, как и подавляющее большинство прочих важных для «мировой экономики» «цен», давным-давно никак не зависит от пресловутых спроса и предложения, а также прочих такого рода материальных глупостей. Это всего лишь один из видов термометров или стетоскопов, кому какая ассоциация ближе, показывающих множество всяческих сущностных состояний в реальном времени, в частности и например некие параметры и уровни взаимоотношений между сообществами и государствами.

И Путин, несомненно, абсолютно прав, что даже не стал пытаться договариваться с арабами по поводу каких-то чисто технических мер регулирования. Кстати, если совершенно серьезно, то Владимир Владимирович единственное, в чем хоть что-то действительно понимает, так это в углеводородах. И одна из самых роковых ошибок Ельцина, что он не сделал Путина главой «Газпрома», как тот мечтал, а почему-то придумал совсем другую «загогулину, понимаешь».

Нефть дешевеет не из-за короновируса, Идлиба, Китая, всемирного потепления или Сечина. Просто в данный момент это показатель совпавших векторов основных настроений и устремлений. Частный, далеко не самый принципиальный, но достаточно наглядный пример. Сколько истерических волн было по поводу сланцевой добычи, мол, финансово-производственный пузырь, никогда она не сравнится с классикой по себестоимости, вот-вот заглохнет, такой-то рубеж для неё непреодолим и непереносим, всё такое прочее. Но омерзительный, антигуманный и несправедливый капитализм работает. Когда нужно было, чтобы стартапы средних мобильных и креативных компаний делали свое дело, совершенствуя технологии и повышая рентабельность, американский рынок был заинтересован в их поддержке в том числе и путем удержания цен на определенном уровне.

А сейчас настал момент, когда дальше тянуть нельзя, слишком молодые и наглые могут излишне разбалансировать привычную и комфортную ситуацию. И цели стали совсем иными. Сланцевая добыча не выдержит падение барреля ниже 25 долларов и прекратится? Полная чепуха. Не выдержит не добыча, а недостаточно вставшие на ноги компании. Их скупят гиганты, которые как раз теперь заинтересованы в низких ценах на нефть и газ, как как это снижает и саму сумму скупки. И они совершенно спокойно способны достаточно долго продавать углеводороды ниже себестоимости, одновременно и работая над её снижением, и, самое главное, убирая с рынка конкуренцию со стороны всякой мелочевки.

Но и это тоже так, попутная лирика и дивертисмент для наши мелких шкурных интересов. Вопреки постоянно повторяемой всеми мантре о связи курса рубля с ценой на нефть, он, этот самый курс, так же на самом деле зависит совсем от иных причин. Я уже давно, особенно последнее десятилетие, ну, на пике, естественно, после Крыма, постоянно слышу про то, что Россию всё больше уважают в мире. Даже те, кто говорит об этом без всякого восторга, в основном всё-таки пусть и с некоторой грустью, но соглашаются. Да, против фактов не попрешь, Путин заставил уважать свою страну.

Вот именно и только эта смешная легенда и замеряется курсом рубля. Не покупательная способность, не состояние экономики, не нравственные скрепы, не конституционные реформы, никакие этого рода глупости. Исключительно уважение. Но только реальное.

Рубль не рухнет. У него даже возможны обнадеживающие конвульсии. Но в принципе будет падать.
вторая

Мать и мачеха

Это один из важнейших и ключевых моментов не только прошлого века, но всего огромного куска человеческой цивилизации. Хотя на него и не обращают большого внимания. А зря. Он имеет огромное значение не только для прошлого и истории, но и очень во многом определяет будущее.

Я имею в виду небольшой отрезок всего лет в пять на границе шестидесятых и семидесятых прошлого века. В принципе Британская империя практически начала разваливаться почти сразу после Войны. По большому количеству причин, которые я сейчас не вижу смысла не только анализировать, но и упоминать. Но был один несколько экзотический и странноватый регион, где события вроде бы не торопились следовать всеобщей тенденции и как бы «подморозились», никого особо не раздражая. Он назывался Договорный Оман.

Вообще-то эти места сами по себе никогда особо англичан не интересовали. Смысла в них большого на было. Ну, добывали какой-то период в прибрежных водах неплохой жемчуг, однако и для экономики всей империи, и для каких-то великих геополитических интересов это не считалось столь уж принципиальным. Но через Ормузский пролив проходил один их самых удобных путей сообщения Англии и Индией. И движение британских кораблей там осуществлялось довольно оживленное. А окрестные арабы не понимали, почему мимо них, по территории, которую они считают по сути своей, постоянно плавает такое богатство, а им ничего не перепадает. И они начали «брать свое» самым примитивным способом захвата грузов. Англичане объявили это святое дело пиратством и наваляли арабам. Поставили свои военные базы и контингенты и заключили с местными шейхами договоры (отсюда и «Договорный Оман»), что те в международные дела не лезут и британцам не пакостят, а те в свою очередь в их внутренние проблемы не вмешиваются, но зато от всяких пришлых злодеев защищают. И такое положение довольно долго всех вполне устраивало.

Но Индия уже давно стала суверенной. Регулярное сообщение в прежних объемах и через эти места перестало иметь для Англии столь большое стратегическое значение. Однако ситуация особо «хлеба не просила» и относительно всех устраивала. Да и в конце пятидесятых там в окрестностях нашли нефть, так что какое-то шевеление началось. Впрочем, не особо, тогда ещё толком никто не понял перспектив т события развивались довольно вяло.

Но тут у Англии начались собственные, совершенно не зависимые от арабов серьезные и экономические, и сопутствующие политические с социальными сложности и возникли большие проблемы. И лейбористское правительство устами своего главы Гарольда Вильсона в шестьдесят шестом заявило, что собирается заниматься исключительно своими английскими проблемами, экономить на всем, а в особенности на военном присутствии за рубежом. И в связи с этим уходить полностью из Договорного Омана.

Нас в школе и институте учили, что «К этому моменту Лига Арабских Государств активно боролась за право всех арабских народов за независимость. Международное давление вынудило британцев отступить». Это, конечно же, полный бред. То есть, Лига действительно с момента своего создания за что-то там боролась, но для эмиратов Персидского бассейна эта новость оказалась и неожиданной, и крайне неприятной. С одной стороны, довольно хищно посматривают и пощелкивают зубами Саудовцы. С другой бузит и явно не хочет спокойно жить Иран. А на горизонте уже потихоньку вырисовывается будущее, в котором может оказаться и есть, что делить, кроме колючек для прокорма верблюдов. Но своих вооруженных сил никаких, структуры тоже особо никакой, одна сплошная деревенская родоплеменная антикварная идиллия.

Правда, эмиратам сильно повезло. У власти мощнейшего из них Абу-Даби в тот момент оказался один из самых умных, и я даже сказал бы величайших, если бы не некоторая тогда ситуативная и географическая провинциальность, правителей двадцатого века Шейх Заид ибн Султан Аль Нахайян. Он подождал, пока лейбористы, с которыми ему было тяжело общаться, проиграют выборы и сделал пришедшим им на смену в семидесятом консерваторам неожиданное предложение. Мол, понимаю, что у вас сложности с деньгами и вообще мы вам не очень на что сдались, сами не сильно богаты, но имеем реальные шансы значительно поправить свое материальное положение, потому предлагаю полностью оплачивать содержание английских баз и войск, а можем похрюкать и о дополнительном вознаграждении.

То была столь новая и соблазнительная идея, что англичане поначалу всерьез задумались. Тут как бы вся колониальная идея вместе с «бременем белого человека» ставилась с ног на голову. Не то, что не нужно никого завоевывать и держать под контролем, транжиря собственные ресурсы в надежде и расчетах на всегда достаточно рисковые дивиденды, а совсем наоборот, контролировать территорию и ситуацию при полном согласии и даже благодарности подконтрольных, да ещё и за их счет, да ещё добровольно.

Но всё-таки британцы, несмотря на все соблазны, вовремя одумались. Возглавлявший тогда правительство и партию консерваторов Эдвард Хит (к сожалению, вошедший в историю совсем не этим, а своими весьма сомнительными подвигами совсем на другом фронте) изложил тогда общее мнение в несколько даже раздраженном тоне. Мол, не хватало нам ещё быть наемниками у арабов, нет, ребята, дальше вы сами по мере сил и возможностей. И в семьдесят первом англичане оттуда ушли. Полностью и с концами.

Шейху Заиду невероятными усилиями удалось извлечь из этого огромную историческую выгоду для своего народа, вернее, для всех относительно народов, из которых он сколотил новое любопытнейшее государство, которым потом руководил больше тридцати лет и которое превратил в самый современный уникальный рай, правда, только для очень ограниченного круга своих, но он ведь и не Господь, а просто хороший шейх.

Но отнюдь не поэтому я назвал этот момент принципиальным, судьбоносным и в какой-то степени даже поворотным в истории. Просто именно тогда окончательно стало ясно, что модель развития, основанная на приращении территорий, закончилась. Ничего не надо завоёвывать. Никто из развитых и вменяемых не хочет брать чужие страны даже даром. Даже если приплатят. Не интересно. Бессмысленно, не выгодно и не эффективно. Отношения экспансии, естественно, не закончились, просто перешли в другие плоскости и области.

И, казалось, основные стимулы и причины войн, существовавшие со времени возникновения цивилизации, уходят навсегда и теперь на Земле воцарится стабильный мир. Да, пусть с огромным количеством остающихся и вновь возникающих противоречий и конфликтов, но таких, которые решаются уже совсем иными методами, какими угодно, но в любом случае не захватом территорий.

Ага, как же… Наивная иллюзия. Во-первых, да, для нормальных и вменяемых это обуза, но сначала надо стать нормальными и вменяемыми. Однако даже не это самое главное. Окончательно прояснилось, выкристаллизовалось и сформулировалось, что войны в принципе ведутся отнюдь не за территории. Историю какой страны не почитай, везде написано, что её народ всегда исключительно героически оборонялся от подлых захватчиков, а сам никогда никого пальцем не тронул. Однако на самом деле, в не уникальных, но достаточно редких случаях войны ведутся совсем вынуждено, когда одна сторона выступает несомненным агрессором. Обычно конфликт возникает обоюдный и является в основном результатом накопившегося внутреннего напряжения, а не каких-то внешних факторов. Как в том древнем анекдоте про Василия Ивановича, давшего Петьке по морде из-за того, что они опоздали на поезд: «Ну, что-то же надо было делать!»

Так что, не стоит особо обольщаться. Да, сейчас в смысле практическом, экономическом, стратегическом, каком угодно разумном и логическом не только бессмысленно, но и чрезвычайно накладно, просто вредно захватывать чьи-то территории, особенно с населением, да и совсем пустых-то не очень много, классически старым военным путем присоединения и оккупации. Рынки много эффективнее и комфортнее делить на бирже, чем на поле боя. И жратву с самкой надёжнее завоёвывать кредитной карточкой, чем стволом. Но это ровно ничего не значит.

Поезда уходят, раздражение нарастает, а делать-то что-то надо.
вторая

УКВ памяти

Некий интернетовский ресурс под названием «Московские истории дзен», статуса которого я даже толком не знаю, но, видимо, по косвенным признакам относительно известный и популярный, начал публиковать кое-какие сюжеты из моего Журнала, в основном из повести «Прощание с Ходорковским». Такое изредка случается, и я всегда отношусь к подобному крайне положительно, не вникая особо, какие отрывки откуда и каким образом берутся, считаю выпущенное мною в публично пространство если не общественным, то вполне бесхозным достоянием, ни на что не претендуя.

И вот недавно появился текст из главы, рассказывающей о том, как я в начале восьмидесятых возил в комиссионку Кисловодска купленную в «Березке» аудиотехнику. И меня вдруг, конечно, не то, что поразили, но несколько удивили комментарии читателей. Тем, насколько странные фокусы иногда показывает наша память.

Ну, например, мною были упомянуты «сертификаты с разного цвета полосами». И множество народу стало писать, что автор, то есть я, «слышал звон, да не знает, где он», тогда уже были чеки, а не сертификаты и вообще, все истории «с чужих слов».

А тут вот в чем дело. Я никогда сильно профессиональным «валютчиком» или «фарцовщиком» не был. Основная часть моего полузаконного, а иногда, несомненно, и переступающего черту действующих тогда законов (во всяком случае так это при желании могло трактоваться компетентными органами) заработка относилась к деятельности теневого книжного рынка.

Кстати, в семьдесят шестом вышла повесть Маканина «Старые книги», как раз в основном посвященная тому самому книжному рынку. Я был шапочно знаком с Владимиром Семеновичем и как-то раз случайно оказавшись рядом с ним в компании за столом ресторана ЦДЛ позволил себе предельно уважительно (кроме того, что он был почти на двадцать лет меня старше, мне действительно очень нравилось его творчество) заметить, что некоторые чисто технические детали он описал не совсем верно. Маканин отнесся к сказанному довольно внимательно и, как мне показалось, даже с некоторой благодарностью, сказал, жалко мы на эту тему не пообщались во время написания повести, но заметил, что, хоть, видимо, я прав, но вряд ли он будет вносит в текст какие-то изменения, поскольку для сути и смысла текста это не столь принципиально важно, а пройдет не так уж и много времени, и эти нюансы вовсе сотрутся и из памяти, и вообще из поля внимания. Конечно, он был прав.

Но возвращаюсь к валюте вместе с её подвидом в виде сертификатов и «фарцовке». Повторю, что, не будучи специалистом в этих областях, я сталкивался с ними, как многие из моего окружения, достаточно эпизодически и косвенно. Но, если о чем рассказываю, то только о том, что видел или испытал сам, в чем участвовал и что помню достаточно хорошо. Однако мои тексты не инструкция по фарцовке или валютным операциям, потому не особо заостряю внимания на каких-то чисто технологических мелочах и нюансах, надеясь, что современникам и очевидцам тех событий и так всё понятно, а более юным и не очень нужно, и, подозреваю, не сильно интересно. Для тех же моих сверстников, у которых всё-таки образовалась некоторая временнáя каша в голове, попытаюсь уточнить.

Только сразу предупрежу, что специально ничего сейчас не проверяю по документам и интернету, а пишу намеренно исключительно по памяти, так как речь именно о воспоминаниях, а не об историческом исследовании.

Так вот. Заменители валюты для магазинов «Березка» и некоторых иных специализированных аналогичных торговых сетей появились ещё в середине шестидесятых. Были относительно экзотические серии «А» для моряков, часто называемые бонны, и ещё более редкие серии «Д» для дипломатов, отрезные в виде своеобразных чековых книжек. Кроме того, имелись некоторые редкие, в основном продуктовые, магазины, где иностранцам продавали непосредственно за валюту. Но основными и наиболее распространенными являлись именно «сертификаты Внешпосылторга» для стандартных «Березок», которые (сертификаты) существовали трех видов. С синей полосой, самые дешевые, вместо валюты соцстран, с желтой, подороже – для валюты стран «развивающихся» и бесполосные, естественно, самые ценные – для полностью конвертируемых валют.

Точной даты не скажу, но ещё в семьдесят шестом, когда я окончил институт, они функционировали именно в таком виде, но уже в следующем семьдесят седьмом их все заменили на «чеки» единого образца. Это вызвало своеобразную финансовую революцию на черном рынке, крутившемся вокруг всей этой системы, но я не столь был туда погружен, чтобы это произвело на меня большое впечатление, так что, не вижу смысла рассказывать именно об этом моменте подробнее. Главное, что осталось по-прежнему, так это опасность покупки на чеки для любого, кто не мог официально подтвердить источник происхождения данных чеков. Специальные люди могли проверить (и проверяли) документы у каждого покупателя, вызывавшего хоть малейшее подозрение. Если сомнения не рассеивались, то забирали в милицию, я тоже пару раз в начале семидесятых с приятелями удостаивался, нас, правда, отмазывал отец мой приятельницы Юрий Николаевич Воронин, недавно к тому моменту высланный из Лондона крупный разведчик, но многим везло меньше, можно было и реальный срок получить, потому я с такими походами довольно быстро завязал.

Однако эти чеки ещё довольно долго по привычке и традиции называли «сертификатами» или «сертами» (в провинции и на окраинах даже чаще «сыртами»). Система этих чеков просуществовала аж до восемьдесят восьмого года, после чего её ликвидировали с характерным для советской власти изяществом, максимально нагло и неудобно для потенциальных покупателей. Люди сутками, включая и ночь, писались и отмечались в очередях только для того, чтобы попасть в магазин и отоварить свои чеки хоть чем-нибудь. К этому моменту относятся тоже несколько любопытных и даже относительно смешных сюжетов, но ввиду их малозначительности и совсем уж потерянной нынче актуальности я вряд ли когда стану их описывать. Однако сами «Березки» ещё какое-то время продолжали торговать «по безналу» и полностью исчезли только вместе с СССР.

Или вот ещё один ещё более простой, но, возможно, и более характерный пример «каши в голове». У меня в тексте упомянуты автомагнитолы. И читатель откликнулся: «Какие магнитолы в начале восьмидесятых?! Автор всё путает или врет». Уточняю.

Когда-то я занимался описанием бурной и уже ушедшей эпохи пейджеров, естественно, вынужден был обратиться к истории фирмы «Моторола» и к некоторому своему удивлению узнал, что свою первую кассетную автомагнитолу по сути привычного в дальнейшем массового образца она выпустила ещё в пятьдесят девятом году. Я тогда даже в школу не пошел, так что ничего подобного, понятно, не только не видел, но даже о таком не слышал. Но своего первого «Жигуленка» купил в семьдесят втором. И не сразу, но максимум через год уже оборудовал его автомагнитолой. Врать не буду, точно не помню, но скорее всего это была «Сонька» или по крайней мере «Пионер», во всяком случае магнитолами именно этих двух фирм я так до конца их века и пользовался.

Конечно, это не был предмет ширпотреба, а своего рода роскошь, стоившая не одну среднемесячную зарплату (точнее уже, к сожалению, не вспомню). Но я справился, возможно, отказывая себе и жене в на чей-то взгляд и сильно более необходимом. Потому, что это было ни с чем не сравнимое наслаждение. Сажаешь рядом девушку, врубаешь на полную мощность Антонеллу Руджеро и летишь молодой, здоровый и счастливый по тогда ещё в нынешних понятиях почти пустой дороге навстречу всему самому прекрасному… Ладно, не будем о грустном.

Оставлять магнитолу в машине в связи с её большой ценностью не рекомендовалось, почти гарантированно сопрут, да ещё и машину изуродуют, выдирая колонки с проводами, потому устанавливали их съемными на специальные «салазки» в основном под панель. Возможно, существовали и «фирменные» системы креплений, но я, как и подавляющее большинство автовладельцев, всегда пользовался самодельными «салазками», которые поточно изготавливали наши умельцы в тех же автомастерских, в которых и устанавливали аудиоаппаратуру в машину. Уже в самом конце восьмидесятых появились модели автомагнитол с отстегивающейся передней панелью, так что шофер теперь мог уносить с собой не всю магнитолу, а только эту панельку. Но одновременно появились и специалисты, которые воровали оставленные магнитолы без панели, а потом как-то что-то к ним присобачивали и приводили в рабочее состояние. Та что, палка получалась несколько о двух концах.

Но это уже всё сильно позже, ближе к концу времени автомагнитол в принципе, о чем, имею в виду конец, естественно, тогда ещё никто и не догадывался. А в упомянутом начале восьмидесятых, несмотря на остающуюся непропорциональную дороговизну, импортные автомагнитолы (о советских я не слышал), были уже практически у всех моих знакомых автомобилистов.

Так что, не надо дополнительных ужасов про советские времена. Ключевое слово здесь – «дополнительных».
вторая

Егор Жуков. Всё потом

Сейчас совсем нет сил и желания. Потому только пару слов. Всем тем, которые «а в Америке за это вообще сразу же расстреляли бы».

Я, так случилось, возможно, к большому сожалению, но не в Америке. Однако там бы я вас действительно с большим удовольствием расстрелял бы.

Здесь бессмысленно. Ваша страна. Банкуйте.

Мрази. Не судьба.
вторая

Несколько слов вдогонку

В том-то и дело, что при экономике третьего порядка вопрос «в каком узком месте рванет первым» становится совершенно непринципиальным и даже лишним. Нигде ничего реально не «рванет».

Кризисы перестают играть ту роль, что раньше и приобретают совсем иные формы. Но остается инерционная путаница с понятиями «экономика» и «экономические показатели». Например, очень часто количественный рост не нужен и даже вреден, а качественные структурные изменения плохо отражаются в цифрах. Потому возможна чисто человеческая субъективная паническая реакция на незначимые и виртуальные факты, которые именно и только за счет этой реакции становятся реальными и влиятельными.

Но на серьезный и подробный разговор у меня сейчас нет сил и времени, да и смысла особого не вижу. Хочу только ещё раз подчеркнуть, что встречать шампанским и фейерверками грядущую рецессию в США не стану, и не только потому, что лишен злорадства, а потому, что никакой истинной рецессии не будет.

Но ухудшение ощутимых для трамповского электората факторов неизбежно, что, на мой взгляд, может сыграть положительную корректирующую роль.
вторая

Слепая бабушка

А вот сейчас можете не только пробежаться взглядом по нижеследующему предельно краткому тексту, но и, ради чистого любопытства пометить где-нибудь у себя и попытаться запомнить. Если не вылетит из головы, то примерно через пару лет вы будете слегка удивлены, когда всё это сбудется достаточно точно и по срокам, и по многим другим параметрам.

Последнее время даже среди достаточно трезвых, скептичных и профессиональных людей, при этом отнюдь не фанатов Трампа, стало привычным констатировать, что, да, возможно, он и несколько экзотично себя ведет, особенно на международной арене, но факт есть факт, экономика при нем растет. И это действительно так, некоторые показатели просто весьма впечатляющие. Но тут стандартная школярская путаница «при» и «из-за».

Американская экономика начала расти ещё при Обаме. Опять-таки «при», тоже не надо на этого милого человека вешать лишнего. И, если серьезно, не особо фантазируя и не придумывая каких-то хитромудрых объяснений с копанием в налоговых и прочих регуляторных нюансах, иногда тактически и вправду достаточно важных, но ни в чем не особо революционных, то Трамп принципиально ничего не поменял. Конечно, спасибо, что сильно не подпортил, но будет откровенной спекуляцией утверждать, что придал какой-то личностный фантастический импульс эффективности. Однако в том-то и дело, что он может действовать только в рамках своих возможностей, а их наивно преувеличивать.

Я уже как-то подробно объяснял, что в США давно существует экономика условно «третьего рода» или уровня. Позволю себе напомнить совсем коротко и примитивно. Первый уровень, это когда строят дороги. На втором проектируют для тех, кто строит. А на третьем всем этим вообще не занимаются, а выясняют и говорят проектировщикам, куда эти дороги нужно вести. И эта экономика функционирует совсем не по стандартным, хотя для своей системы исчислений вполне верным, законам экономических циклов или волн великого Николая Дмитриевича Кондратьева, не по моделям не менее великого Василия Васильевича Леонтьева, не по каким иным более современным и модным компьютерным прогностическим играм, основанным на баловстве типа «big data». Там свои порядки, достаточно рациональные и просчитываемые, но я их сейчас даже затрагивать не стану, иначе каждый большой специалист, а у нас нынче именно каждый в этих вопросах является самым большим специалистом, начнет приводить миллионы собственных возражений, и мы утонем в глубокомысленных пустословиях.

Один русский физик, мой ровесник, подозреваю, не без некоторой доли еврейской крови, ещё в начале девяностых уехал преподавать в провинциальный английский университет. Там немного заскучал со студентами и попутно изобрел некую технологию, которую запатентовал и продал за весьма приличную сумму. Как-то лекции после этого читать немного расхотелось, купил хороший дом и стал больше в виде хобби заниматься всякими интересными, как я понимаю, более всего лично ему исследованиями. Так прошло несколько лет, и вдруг к нему приезжают два относительно молодых американца с корнями из Юго-Восточной Азии. Говорят, что им случайно попалось на глаза его прошлое изобретение и они странным образом решили, что ученый сможет им помочь и в решении их проблемы. Когда изложили суть, физик только вежливо улыбнулся. Во-первых, говорит, это имеет довольно слабое отношение к области моих знаний, а, главное, во-вторых, если я что-то и понимаю в науке, то ваша задача принципиально не решаемая. Ну, как знаешь, отвечают, мы можем сразу предложить такую-то сумму (и называют что-то запредельное), а, если дело пойдет, возьмем тебя в долю, ты подумай.

И мужик стал думать. Уже придумал. Через год-другой, когда технология начнет внедряться, это произведет революцию в одной из важнейших финансово-экономических мировых сфер и окажет огромное влияние на все биржи и фондовые рынки. Принадлежать всё будет американской компании. При этом в США ничего производиться не будет и интеллектуальный вклад американский там тоже практически нулевой. Просчитываются и прогнозируются такие вещи стандартными классическими методами?

Но это я так, в виде развлекательного лирического отступления. Мои же расчеты говорят конкретно о следующем. Абсолютно вне зависимости от действий Трампа или в принципе расклада их политических сил, через пару лет экономический там сильно замедлится, возможно по каким-то параметрам даже начнется откат, во всяком случае показатели, в том числе и социально значимые, явно ухудшатся. Это может совпасть с концом нынешнего президентского срока Трампа, может с началом следующего, если его переизберут на волне продолжающегося подъема, но дурных последствий он не избежит.

Ругать Трампа тогда будет столь же бессмысленно, как сейчас хвалить. Однако иметь в виду стоит. Я же не об окончательной победе коммунизма, тут всё достаточно скромно по срокам и проверяемо. Так что, не надо сейчас начинать со мной спорить. Просто вспомните в свое время.
вторая

Небо над Испанией

Вот уж точно не мое дело. И мнение мое по данному поводу не только не важно, но и не может быть никому интересно. И всё-таки…

Я жил в Испании. Не очень долго, но довольно «плотно». Общался с людьми самых разных возрастов и социальных слоев. Конечно, и языковой барьер, и вообще «чужак», но, знаете, грани на стройплощадке или во время серьезной пьянки иногда стираются весьма сильно. И у меня сложилось впечатление, что разделение между франкистами и республиканцами, конечно, до сих пор сохранилось. Но, во-первых, оно гораздо менее острое, чем, например, у нас по многим параметрам, а, во-вторых, имеются много более серьезные трещины раскола, скажем, между испанцами и каталонцами.

И личность Франко я сейчас не собираюсь анализировать. Однако два факта можно констатировать без особых сомнений. Свою страну он умудрился провести мимо Второй мировой и оставил её с возможностью реформы и перспективы.

Вроде формально считается, что «испанское экономическое чудо» началось в середине пятидесятых. Франко умер в семьдесят пятом, а от дел отошел ещё на пару лет раньше. Я впервые приехал в Испанию в конце восьмидесятых. На внешний поверхностный взгляд особых следов этого «чуда» тогда не наблюдалось. Нельзя было сравнить не то, что с Германией, но даже с южной Францией. Однако уже лет через двадцать это стала совсем другая страна. Барселона вообще, на мой субъективный вкус, сейчас самый крутой современный город Европы.

Я не могу сказать, что люблю Испанию, это в принципе не очень то чувство, которое могу испытывать к какому-то государству, но она мне, конечно, очень нравится, особенно Коста-Брава. Райские места. И там очень много сложностей и проблем, но, мне представляется, что отнюдь не франкизм, воспоминания о нем и массовая рефлексия по этому поводу лежит в их основе. По крайней мере, точно, это не главное и не определяющее.

Так что, не стоило трогать прах каудильо. Мне это было неприятно и тревожно. Но, ещё раз повторю и подчеркну, не моё дело. Им лучше знать. Мне же остается лишь желать над всей Испанией безоблачного неба.
вторая

Некстати

Это может выглядеть странным, нелепым и даже совсем невероятным, но банковская система Израиля является одной из самых забюрократизированных, неэффективных, да и просто неудобных для клиента по сравнению с основными цивилизованными странами. Кажется парадоксальным, но нация, которая, если и не изобрела банковское дело, то внесла в его возникновение, развитие и совершенствование один из основных кладов, при создании собственного государства не смогла воспользоваться плодами своих многовековых блистательных трудов.

Некоторые еврейские патриоты могут начать мне крутить пальцем у виска, но это факт явный и несомненный. Любой человек, который имеет хоть какой-то практический опыт пользования банками в разных странах, сталкивается с этим постоянно и неизбежно. Но я сейчас, естественно, не стану заниматься подробным анализом такого положения. У него есть свои вполне уважительные и исторические, и политические, и идеологические, и финансовые, и ещё всяческие крайне значимые причины. Однако результат налицо.

Система предельно монополизирована, влияние государства зашкаливает, допуск иностранных конкурентов чисто формальный и неработоспособный, конкуренция максимально ослаблена, мотивация собственников и персонала направлена не туда, отсюда постоянные сбои, плохое качество обслуживания, отсутствие современного уровня гибкости и оперативности, короче, чтобы не закопаться в нюансах, там всё не соответствует нынешнему состоянию страны в целом.

А вот в России, наоборот, как ни странно, в последние годы банковская система функционирует очень прилично, если, конечно, не считать варварскую систему кредитования. Но в чисто операционном смысле всё действует весьма надежно и четко. Тут можно как угодно и зачастую полностью справедливо критиковать и деятельность по сути государственного Сбербанка, и лично Германа Грефа, но объективно следует признать, что с точки зрения рядового потребителя он фантастически успешно модернизировал убогую и, казалось, принципиально не реформируемую структуру заведений каменного века под названием «Сберкассы». Так что в общем плане российская банковская система оказалась как раз, в отличие от израильской, выше общего уровня развития страны и в экономическом, и даже в социальном плане.

Однако есть один нюанс. В Израиле очень медленно, криво, косо, с зигзагами, откатами и поворотами не в ту сторону, но всё-таки потихонечку система совершенствуется и улучшается. У неё имеются не безусловные, но вполне реальные шансы и перспективы. А в России, тоже не очень быстро, но качество теряется. И процесс этот, похоже, вряд ли обратим.