Category: финансы

вторая

Рrivatus



Если кто захочет поговорить предметно, а не просто ответить отрывочной эмоциональной репликой, сначала всё-таки потратьте несколько лишних минут и прочитайте написанное далее «под катом».

Collapse )
вторая

Егор Жуков. Всё потом

Сейчас совсем нет сил и желания. Потому только пару слов. Всем тем, которые «а в Америке за это вообще сразу же расстреляли бы».

Я, так случилось, возможно, к большому сожалению, но не в Америке. Однако там бы я вас действительно с большим удовольствием расстрелял бы.

Здесь бессмысленно. Ваша страна. Банкуйте.

Мрази. Не судьба.
вторая

Несколько слов вдогонку

В том-то и дело, что при экономике третьего порядка вопрос «в каком узком месте рванет первым» становится совершенно непринципиальным и даже лишним. Нигде ничего реально не «рванет».

Кризисы перестают играть ту роль, что раньше и приобретают совсем иные формы. Но остается инерционная путаница с понятиями «экономика» и «экономические показатели». Например, очень часто количественный рост не нужен и даже вреден, а качественные структурные изменения плохо отражаются в цифрах. Потому возможна чисто человеческая субъективная паническая реакция на незначимые и виртуальные факты, которые именно и только за счет этой реакции становятся реальными и влиятельными.

Но на серьезный и подробный разговор у меня сейчас нет сил и времени, да и смысла особого не вижу. Хочу только ещё раз подчеркнуть, что встречать шампанским и фейерверками грядущую рецессию в США не стану, и не только потому, что лишен злорадства, а потому, что никакой истинной рецессии не будет.

Но ухудшение ощутимых для трамповского электората факторов неизбежно, что, на мой взгляд, может сыграть положительную корректирующую роль.
вторая

Слепая бабушка

А вот сейчас можете не только пробежаться взглядом по нижеследующему предельно краткому тексту, но и, ради чистого любопытства пометить где-нибудь у себя и попытаться запомнить. Если не вылетит из головы, то примерно через пару лет вы будете слегка удивлены, когда всё это сбудется достаточно точно и по срокам, и по многим другим параметрам.

Последнее время даже среди достаточно трезвых, скептичных и профессиональных людей, при этом отнюдь не фанатов Трампа, стало привычным констатировать, что, да, возможно, он и несколько экзотично себя ведет, особенно на международной арене, но факт есть факт, экономика при нем растет. И это действительно так, некоторые показатели просто весьма впечатляющие. Но тут стандартная школярская путаница «при» и «из-за».

Американская экономика начала расти ещё при Обаме. Опять-таки «при», тоже не надо на этого милого человека вешать лишнего. И, если серьезно, не особо фантазируя и не придумывая каких-то хитромудрых объяснений с копанием в налоговых и прочих регуляторных нюансах, иногда тактически и вправду достаточно важных, но ни в чем не особо революционных, то Трамп принципиально ничего не поменял. Конечно, спасибо, что сильно не подпортил, но будет откровенной спекуляцией утверждать, что придал какой-то личностный фантастический импульс эффективности. Однако в том-то и дело, что он может действовать только в рамках своих возможностей, а их наивно преувеличивать.

Я уже как-то подробно объяснял, что в США давно существует экономика условно «третьего рода» или уровня. Позволю себе напомнить совсем коротко и примитивно. Первый уровень, это когда строят дороги. На втором проектируют для тех, кто строит. А на третьем всем этим вообще не занимаются, а выясняют и говорят проектировщикам, куда эти дороги нужно вести. И эта экономика функционирует совсем не по стандартным, хотя для своей системы исчислений вполне верным, законам экономических циклов или волн великого Николая Дмитриевича Кондратьева, не по моделям не менее великого Василия Васильевича Леонтьева, не по каким иным более современным и модным компьютерным прогностическим играм, основанным на баловстве типа «big data». Там свои порядки, достаточно рациональные и просчитываемые, но я их сейчас даже затрагивать не стану, иначе каждый большой специалист, а у нас нынче именно каждый в этих вопросах является самым большим специалистом, начнет приводить миллионы собственных возражений, и мы утонем в глубокомысленных пустословиях.

Один русский физик, мой ровесник, подозреваю, не без некоторой доли еврейской крови, ещё в начале девяностых уехал преподавать в провинциальный английский университет. Там немного заскучал со студентами и попутно изобрел некую технологию, которую запатентовал и продал за весьма приличную сумму. Как-то лекции после этого читать немного расхотелось, купил хороший дом и стал больше в виде хобби заниматься всякими интересными, как я понимаю, более всего лично ему исследованиями. Так прошло несколько лет, и вдруг к нему приезжают два относительно молодых американца с корнями из Юго-Восточной Азии. Говорят, что им случайно попалось на глаза его прошлое изобретение и они странным образом решили, что ученый сможет им помочь и в решении их проблемы. Когда изложили суть, физик только вежливо улыбнулся. Во-первых, говорит, это имеет довольно слабое отношение к области моих знаний, а, главное, во-вторых, если я что-то и понимаю в науке, то ваша задача принципиально не решаемая. Ну, как знаешь, отвечают, мы можем сразу предложить такую-то сумму (и называют что-то запредельное), а, если дело пойдет, возьмем тебя в долю, ты подумай.

И мужик стал думать. Уже придумал. Через год-другой, когда технология начнет внедряться, это произведет революцию в одной из важнейших финансово-экономических мировых сфер и окажет огромное влияние на все биржи и фондовые рынки. Принадлежать всё будет американской компании. При этом в США ничего производиться не будет и интеллектуальный вклад американский там тоже практически нулевой. Просчитываются и прогнозируются такие вещи стандартными классическими методами?

Но это я так, в виде развлекательного лирического отступления. Мои же расчеты говорят конкретно о следующем. Абсолютно вне зависимости от действий Трампа или в принципе расклада их политических сил, через пару лет экономический там сильно замедлится, возможно по каким-то параметрам даже начнется откат, во всяком случае показатели, в том числе и социально значимые, явно ухудшатся. Это может совпасть с концом нынешнего президентского срока Трампа, может с началом следующего, если его переизберут на волне продолжающегося подъема, но дурных последствий он не избежит.

Ругать Трампа тогда будет столь же бессмысленно, как сейчас хвалить. Однако иметь в виду стоит. Я же не об окончательной победе коммунизма, тут всё достаточно скромно по срокам и проверяемо. Так что, не надо сейчас начинать со мной спорить. Просто вспомните в свое время.
вторая

Небо над Испанией

Вот уж точно не мое дело. И мнение мое по данному поводу не только не важно, но и не может быть никому интересно. И всё-таки…

Я жил в Испании. Не очень долго, но довольно «плотно». Общался с людьми самых разных возрастов и социальных слоев. Конечно, и языковой барьер, и вообще «чужак», но, знаете, грани на стройплощадке или во время серьезной пьянки иногда стираются весьма сильно. И у меня сложилось впечатление, что разделение между франкистами и республиканцами, конечно, до сих пор сохранилось. Но, во-первых, оно гораздо менее острое, чем, например, у нас по многим параметрам, а, во-вторых, имеются много более серьезные трещины раскола, скажем, между испанцами и каталонцами.

И личность Франко я сейчас не собираюсь анализировать. Однако два факта можно констатировать без особых сомнений. Свою страну он умудрился провести мимо Второй мировой и оставил её с возможностью реформы и перспективы.

Вроде формально считается, что «испанское экономическое чудо» началось в середине пятидесятых. Франко умер в семьдесят пятом, а от дел отошел ещё на пару лет раньше. Я впервые приехал в Испанию в конце восьмидесятых. На внешний поверхностный взгляд особых следов этого «чуда» тогда не наблюдалось. Нельзя было сравнить не то, что с Германией, но даже с южной Францией. Однако уже лет через двадцать это стала совсем другая страна. Барселона вообще, на мой субъективный вкус, сейчас самый крутой современный город Европы.

Я не могу сказать, что люблю Испанию, это в принципе не очень то чувство, которое могу испытывать к какому-то государству, но она мне, конечно, очень нравится, особенно Коста-Брава. Райские места. И там очень много сложностей и проблем, но, мне представляется, что отнюдь не франкизм, воспоминания о нем и массовая рефлексия по этому поводу лежит в их основе. По крайней мере, точно, это не главное и не определяющее.

Так что, не стоило трогать прах каудильо. Мне это было неприятно и тревожно. Но, ещё раз повторю и подчеркну, не моё дело. Им лучше знать. Мне же остается лишь желать над всей Испанией безоблачного неба.
вторая

Некстати

Это может выглядеть странным, нелепым и даже совсем невероятным, но банковская система Израиля является одной из самых забюрократизированных, неэффективных, да и просто неудобных для клиента по сравнению с основными цивилизованными странами. Кажется парадоксальным, но нация, которая, если и не изобрела банковское дело, то внесла в его возникновение, развитие и совершенствование один из основных кладов, при создании собственного государства не смогла воспользоваться плодами своих многовековых блистательных трудов.

Некоторые еврейские патриоты могут начать мне крутить пальцем у виска, но это факт явный и несомненный. Любой человек, который имеет хоть какой-то практический опыт пользования банками в разных странах, сталкивается с этим постоянно и неизбежно. Но я сейчас, естественно, не стану заниматься подробным анализом такого положения. У него есть свои вполне уважительные и исторические, и политические, и идеологические, и финансовые, и ещё всяческие крайне значимые причины. Однако результат налицо.

Система предельно монополизирована, влияние государства зашкаливает, допуск иностранных конкурентов чисто формальный и неработоспособный, конкуренция максимально ослаблена, мотивация собственников и персонала направлена не туда, отсюда постоянные сбои, плохое качество обслуживания, отсутствие современного уровня гибкости и оперативности, короче, чтобы не закопаться в нюансах, там всё не соответствует нынешнему состоянию страны в целом.

А вот в России, наоборот, как ни странно, в последние годы банковская система функционирует очень прилично, если, конечно, не считать варварскую систему кредитования. Но в чисто операционном смысле всё действует весьма надежно и четко. Тут можно как угодно и зачастую полностью справедливо критиковать и деятельность по сути государственного Сбербанка, и лично Германа Грефа, но объективно следует признать, что с точки зрения рядового потребителя он фантастически успешно модернизировал убогую и, казалось, принципиально не реформируемую структуру заведений каменного века под названием «Сберкассы». Так что в общем плане российская банковская система оказалась как раз, в отличие от израильской, выше общего уровня развития страны и в экономическом, и даже в социальном плане.

Однако есть один нюанс. В Израиле очень медленно, криво, косо, с зигзагами, откатами и поворотами не в ту сторону, но всё-таки потихонечку система совершенствуется и улучшается. У неё имеются не безусловные, но вполне реальные шансы и перспективы. А в России, тоже не очень быстро, но качество теряется. И процесс этот, похоже, вряд ли обратим.
вторая

«Видящий победу»

К моему большому удивлению, когда я недавно в своей реплике о идее присоединения к РФ Калифорнии обмолвился, что американцы грохнули нашего Императора, мне несколько человек написали на почту, а пара приятелей даже позвонила по телефону, чтобы похвалить, мол, как я удачно пошутил по поводу цареубийства. Меня прямо оторопь взяла.

Во-первых, я, конечно, циничный мерзавец, но всё-таки думал, что уж в таких делах меня заподозрить нельзя, в смысле, что я буду шутить на столь деликатную кровавую тему. А, во-вторых, и это главное, поскольку лично ко мне уже не имеет никакого отношения, я тут не совершаю абсолютно никаких открытий. Практически все факты давным-давно прекрасно и достаточно широко известны. На основании многих написано несколько книг, в том числе такими талантливыми и популярными писателями, как Юрий Давыдов и Борис Акунин.

Но, поскольку возникла такая странная реакция о, казалось бы, по крайней мере для меня, более чем очевидном, я решил предельно кратко напомнить читателям о некоторых фактах. Только сразу хочу предупредить, что это максимально пунктирные заметки без малейшего желания здесь и сейчас писать подробное исследование. Возможно, когда-нибудь я этим займусь или хотя бы просто более детально систематизирую и объясню, но пока только чрезвычайно поверхностный набросок в расчете на дальнейшую собственную вашу любознательность и сообразительность.

И всё же, несмотря на столь скромную задачу, я вынужден начать несколько издалека. И прежде всего следует отметить, что, по каким-то не совсем ведомым мне причинам, отнюдь не только у нас, но и во всем мире каждый считает себя специалистом по богомерзким и ужасным американским спецслужбам. Это второе по значимости знание после способов очистки политуры для не имеющих представление от чего умер Пушкин. Но на самом деле это, мягко говоря, несколько ложное ощущение. Основанное в том числе и на бардаке, творящемся с самими понятиями «специальные», «секретные», «тайные», «разведывательные» и прочие подобные службы. А это далеко не одно и то же. Специальные совершенно не обязательно должны быть секретными, секретные, в свою очередь, разведывательными, а действительно тайные вообще ничего никому не обязаны. Но я сейчас не собираюсь наводить ни в чьих головах порядок, а ограничусь только поверхностными замечаниями.

Грубо говоря, речь идет о своего рода в определенной степени силовых структурах, деятельность которых в той или иной мере ограниченно публична, задачи направлены в основном на обеспечение так называемой «государственной безопасности» в самом размытом значении, а методы работы далеко не всегда полностью соответствуют что юридическим, что этическим и нравственным нормам. Никто даже толком не может сказать, сколько точно такого рода в США организаций и по каким принципом кого куда включать. Совершенно произвольно называют цифры от пятнадцати до двадцати, главное произнести с уверенностью. Скажем, ту же полицию или прокуратуру обычно спецслужбами не именуют, но ФБР иногда к ним причисляют, хотя там нередко весьма пересекающиеся поля деятельность и сильно схожие методы.

Однако тут есть ещё один момент. Опять же, далеко не только в России, но и очень многие европейцы находятся под влиянием стандартов и шаблонов нашего континента, потому не совсем понимают Америку. А там слишком многое по-другому. Начиная от устройства всей страны в целом, которая и не федерация, и не конфедерация, и даже не нечто среднее, а вовсе иначе сшитое формирование из взаимозависимых, но довольно суверенных государств, которое очень хитро функционирует, иногда вовсе не имея европейских аналогов или эти аналоги слишком отдаленные.

Среди прочего это, в том числе, относится и к спецслужбам. Структура и система подчиненности которых представляется зачастую для многих в нашей части Света слишком экзотичной и запутанной. Но при том на самом деле очень четкая, строгая и достаточно эффективная. И есть один факт как бы бесспорный, с которым практически все согласны. Что первой и долгое время единственной такой организацией была United States Secret Service — USSS, то есть федеральное агентство США, в две тысячи втором переподчиненное министерству внутренней безопасности, а до того относящееся к Минфину. Она была создана буквально в день своего смертельного ранения Линкольном с очень узким кругом задач, сводившимся по сути почти исключительно к борьбе с фальшивомонетчиками, а охраной президентов стала заниматься аж только с девятьсот второго, после убийства Мак-Кинли и по той примитивной причине, что и тогда ещё оставалась единственной федеральной спецслужбой. И по этой же причине именно USSS оказалась своего условной прародительницей и «материнской платой» всех остальных спецслужб, которые от неё не то, что напрямую «отпочковывались», но создавали при той или иной мере её участия или хотя бы влияния.

Всё это, несомненно, так, но одновременно и не совсем. И тут опять нужно учитывать американское своеобразие. USSS действительно тогда была единственной федеральной. Но чисто государственной. В США же многое изначально не как у людей. Вот, например, у них нет Центробанка. Часто так автоматически называют ФРС. Но это не совсем соответствует действительности, хотя определенные и даже многие функции классических центробанков Федеральная резервная система исполняет и под значительным государственным влиянием находится, но одновременно в некоторой степени является и частным акционерным обществом с массой своих специфических особенностей. Впрочем, и в эту тему, понятно, я сейчас особо углубляться не собираюсь, нас здесь интересуют всего несколько моментов.

Само это независимое федеральное агентство с особым статусом, имею в виду ФРС, было создано только чуть больше ста лет назад, в девятьсот тринадцатом. А до того там были различные и весьма даже иногда экзотические периоды и системы, вплоть до на наш сегодняшний, да и многих тогда, совсем уж диких, когда существовала так называемая «Эра свободных банков» или вовсе ничего подобного Центробанку вовсе не имелось. Но всё-таки, несмотря на внешний кажущийся хаос и неуправляемость, ФРС возникла не совсем на пустом месте. Её основу заложил великий Александр Гамильтон, ещё в семьсот девяносто первом, учредив Первый банк Соединенных Штатов с некоторыми отчасти государственно регулирующими функциями. На восемьдесят процентов учреждение совсем частное. Но с определенными государственными функциями и полномочиями. Но, ещё раз, практически частное. В определенных ситуациях сложно сочетается. Особенно, если ещё и сами государственные, в том числе силовые и контролирующие, структуры и институты не слишком развиты и не особо мощны.

И для смягчения этого парадокса именно лично Гамильтон создал первую реальную, правда, тоже практически частную, но спецслужбу с не только частными, а и более широкими задачами и, главное, с самым серьезным финансированием. Это было одновременно и коллекторское агентство, и третейский арбитражный суд, и финансовая разведка, и сходка «по понятиям» для решения приватных щекотливых проблем, и ещё множество всего нынче даже невообразимого, однако в той ситуации не только очень полезного, но даже иногда необходимого, в ином виде в обществе и государстве не имеющегося. Официального названия у организации не было, да и изначально она задумывалась как предельно тайная, на самом краю законности и легальности, но глава и основатель иногда, когда по крайней необходимости требовалось упомянуть, именовал её как Office «Nicanor», так оно в какой-то степени и прижилось в максимально узком кругу посвященных.

Первый банк в таком виде, как «протоцентро», детище первого же министра финансов США, просуществовал всего двадцать лет. Потом ему просто по ряду больше политических, чем экономических причин, не продлили соответствующую лицензию, к тому времени сам Гамильтон не только перестал руководить денежной системой страны, но и скончался, однако и после восемьсот одиннадцатого Office «Nicanor» (ON) не исчез вместе с «материнской» организацией. Его продолжили финансировать крупнейшие банкирские дома, включая, в том числе, естественно, Морганов и Рокфеллеров, однако уже не как чисто собственное подразделения, а как относительно самостоятельный, но очень удобный и эффективный инструмент прогнозирования, проектирования и решения тех вопросов и проблем, которые по большей части находились в некой «серой зоне» и которым не особо благоприятствовала публичность.

Но тут нужно особо и отдельно подчеркнуть, что неглупые люди с деньгами и возможностями хорошо поняли, насколько разные вещи «финансировать», «пользоваться» и «руководить». То есть, если ты хочешь действительно иметь реальный результат от использования, то финансировать полезно, а лезть в руководство, особенно оперативное, не стоит и даже обычно вредно, а следует доверять это специалистам и профессионалам. Потому во главе организации по традиции ставился человек как бы посторонний и независимый, нередко достаточно известный, но совсем в других областях. Так в интересующий нас период эту должность или пост, или не очень понятно и совсем не важно что, но занимал небезызвестный Александр Белл. Для чего его даже специально, тихонько, настойчиво переманили и переправили из Шотландии через Канаду в США, где полностью натурализовали.

Опять же, понятно, не стану вдаваться в подробности биографии этого неординарного человека, внешняя канва широко известна и доступна, упомяну лишь несколько нюансов важных для нас именно в данном случае. Когда Путин несколько раз не без определенного раздражения отмечал, что интернет был создан американскими военными совместно с ЦРУ, то он, конечно, не был так уж абсолютно точен, а просто повторял, что ему докладывали бывшие сослуживцы определенного уровня. Но некоторая часть правды в этом есть, кое-какие спецслужбы имели и имеют к разработке интернета достаточно серьезное отношение. Однако сама по себе идея создания сети как «спецсредства» для «спеццелей» зрела давно, ещё со времени появления систем сигнальных огней до нашей эры, а первым подобием относительно современного уровня с использованием уже каких-то достаточно продвинутых технологий стал телеграф.

Одним из наиболее известных по литературе истинных прародителей хакерства является граф Монте-Кристо. Который, как вы помните, взломал базу данных и запустил своего рода вирус в телеграфную сеть, разорив таким образом своего врага. Но, конечно, реальной сетью в её нынешнем понимании стала только телефонная. И у истоков её создания стоял именно Александр Бел во главе ON. Причем, надо отдать ему должное, он никогда особо не настаивал, что является изобретателем самого телефона и спокойно отдавал пальму первенства Меуччи, впрочем, если так уж требовалось, а в принципе не сильно заострял внимание на подобных мелочах. Главное, что им была создана эффективная и работоспособная сеть, заложившая идейные основы всей сегодняшней системы.

На этом затянувшееся предисловие заканчиваю и постараюсь его излишний объем компенсировать краткостью изложения фактов по уже конкретно интересующей нас теме. Охота на императора Освободителя началась ещё в шестидесятых, задолго до создания «Народной воли». И продолжалась сколь долго, столь и безуспешно. Только широко известных и публично признанных неудачных покушений не меньше семи. Но как-то у ребят всё не складывалось, то холера, то понос, иногда осечки происходили по совершенно нелепой, почти смешной случайности. Эти великие теоретики, гениальные террористы и конспираторы никак не могли толком организовать убийство человека, которого на самом деле охраняли очень плохо и слабо, но всё-таки люди чуть более практически умелые и способные, чем революционеры. А в семьдесят восьмом в среде народовольцев появляется артиллерийский штабс-капитан Сергей Петрович Дегаев.

И его биографию, как общедоступную, я, естественно тоже пересказывать не стану. Отмечу лишь основные наиболее туманные моменты. Считается в стандартном толковании и объяснении, что Сергей Петрович имел слишком большие амбиции и считал себя достойным претендовать на самые высокие посты в организации, но оказался товарищами недооценен, его даже не включили в «Исполнительный комитет», а поручения давали только второстепенные. Потому он решил убрать основных лидеров «Народной воли» и таким образом расчистить себе путь к руководству. С какой целью в роли провокатора и тайного агента охранки вступил в сговор с подполковником Отдельного корпуса жандармов Георгием Порфирьевичем Судейкиным и действительно значительно способствовал разгрому тайного общества. Был разоблачен товарищами, но сумел купить себе жизнь участием в убийстве своего куратора Судейкина и сбежал из России.

Думаю, тут даже саму мало сведущему о незаинтересованному читателю понятно видно, насколько многое шито белыми нитками. А если еще учитывать, что, несмотря на разницу в показаниях по поводу дат, но в любом случае на Судейкина Дегаев начал работать не раньше восемьдесят второго, то есть только после убийства Императора, то концы с концами вовсе не сходятся. Самый основной и ключевой момент деятельности организации Дегаев для себя пропустил, когда действительно мог напакостить народовольческому начальству. Так легко и просто пошел на сотрудничество с жандармерией якобы за совсем небольшие деньги, которые сразу же взял у предложившего их Судейкина. Да и вообще сама идея возглавить революционную организацию путем уничтожения её основной части представляется несколько экзотичной.

Но я не стану продолжать далее подробно разбираться во всем этом, любой желающий может самостоятельно познакомиться с жизнью и деятельностью Сергея Петровича. После чего, уверен, хоть сколько-то непредвзятый взгляд сразу и без труда определит, сколько там натяжек и нестыковок. Как всего лишь один из бесчисленного количества примеров, сюжет о том, как уже вроде бы полностью разоблаченный в качестве предателя товарищами Дегаев добровольно приезжает на их «партийный суд» в Париж и удивительно удачно для себя решает там все проблемы. Вся история выглядит просто нелепой до маразма и анекдота.

Но на самом деле там не было ничего смешного и глупого. Одной из самых сильных сторон работы ON было умение найти в нужном месте, в нужное время нужных талантливых и наиболее способных для решения определенных задач людей. И ещё в семьдесят восьмом году агенты Александра Белла обратили внимание на двадцатилетнего обер-офицера, которого вырастила многодетная вдова врача и который умудрился к этому возрасту окончить кадетский корпус, артиллерийское училище, отслужить в Кронштадте и поступить в Михайловскую артиллерийскую академию, одно из старейших и авторитетнейших технических военных учебных заведений империи. Имея неограниченные материальные ресурсы и весьма серьезные связи во всех российских кругах вплоть до самых высших, специалисты ON сначала устроили Дегаеву подлянку. Блестящего и подающего огромные надежды слушателя академии уволили из неё как «политически неблагонадежного» и отправили в отставку практически без средств к существованию и малейших перспектив. После никаноровцы чего сделали предложение, от которого Сергей Петрович не столько не смог, сколько не захотел отказаться. Да, конечно, по большому счету его купили. Но не за деньги, а за возможность той «жизни мечты», которая, казалось, уже безвозвратно потеряна навсегда.

Дегаев безупречно выполнил свою часть договора. Он сумел, даже не будучи на первых ролях в «Народной воле», организовать, наконец, успешное убийство Императора. Таким образом все вопросы, касающиеся любых возможных российских финансовых и территориальных претензий к США, были окончательно решены и в буквальном смысле похоронены. Но это ещё далеко не всё. Контора Белла не собиралась оставлять в Европе, а Россия тогда воспринималась, хоть это сейчас может звучать и странновато, именно европейской, причем крайне важной составляющей, серьезную эффективную боевую террористическую революционную организацию, способную самостоятельно менять государей. Поэтому вторым этапом задания Сергея Петровича стало полное уничтожение «Народной воли» вместе с метастазами за границей (для чего, собственно, Сергей Петрович и ездил в Париж, хотя внешне этот поступок и выглядел нелепо), с чем Дегаев тоже отлично справился. Одновременно зачистив все концы и организовав убийство начавшего догадываться о его истинной роли одного из самых талантливых профессионалов российских спецслужб Георгия Порфирьевича Судейкина. (К счастью, это произошло уже после того, как у подполковника успел недавно родиться сын Сергей, благодаря чему мир получил изумительного художника).

И, наконец, полностью решив все поставленные задачи, Дегаев не столько договаривается с жалкими остатками уже практически безвредных террористов, сколько просто ставит их в известность, чтобы особо не дергались и не морочили ему хоть в какой-то степени голову, что навсегда покидает Россию и уезжает в Южную Америку. Но едет, естественно, в США.

А там уже наступает время ON расплачиваться. И надо признать, что контора не подвела. Его сначала устраивают на отличную высокооплачиваемую должность в химической корпорации, потом дают гражданство, в процессе чего Дегаев уже официально получает имя, до того используемое им в качестве псевдонима в честь своего основного руководителя, лишь слегка его подправив. Теперь он Александр Пелл. Затем Пелл становится аспирантом университета Джонса Хопкинса в Балтиморе, защищает докторскую диссертацию по дифференциальной геометрии и начинает преподавать математику в Университете Южной Дакоты. Далее он декан инженерного колледжа этого университета, а потом, уже в двадцатом веке, профессор математики в Институте Армора в Чикаго, нынче это Иллинойский технологический. Счастливо и успешно дожил до двадцать первого года и упокоился на баптистском кладбище в Пенсильвании. В Университете Южной Дакоты до сих пор наиболее одаренным студентам-математикам вручается именная стипендия Александра Пелла.

Александр Грейам Белл, хоть и был на десять лет старше одного из лучших своих агентов, но пережил его на год. А Office «Nicanor» прекрасно существует до сих пор в своем пограничном до конца не проясненном и даже принципиально не проясняемом статусе. Организация настолько реально тайная, что подавляющее большинство работающих в ней и на неё людей вовсе не подозревают о её существовании. Финансирование в основном, хотя и не только, идет через ФРС, а ресурсы используются самые разнообразные, вплоть до любых пентагоновских, но без излишнего контроля со стороны государственных структур.

Самая большая проблема с системой управления и постановки задач, поскольку даже президент США не имеет возможности дать конкретный приказ именно ON, так как тоже ничего точно о нем не знает. Но эти коммуникативные сложности как-то решаются, механизм выработан достаточно эффективный, хотя и не слишком простой, но все эти технологические детали и мелочи я сейчас подробно описывать не стану, возможно, когда-нибудь в другой раз, когда придет пора и возникнет необходимость.
вторая

Ветер гонит волны

Вот уж в чистом виде «с больной головы на здоровую». Я в предыдущей своей реплике вообще никаким образом качественно не оценивал вашего дорогого и любимого Трампа. Отметил всего лишь единственный чисто технологический момент, что так называемая экономика, сколь бы узко или широко мы не применяли это понятия и какой бы комплекс факторов, отражающий состояние общества и государства, мы не имели в виду, в любом случае, совершенно независимо от положительности или отрицательности вектора воздействия и от нашего понимания положительности или отрицательности в каждой конкретной ситуации, вся эта махина обладает весьма серьезной инерцией. И, соответственно, сегодня срабатывает отнюдь не то, что сделано вчера, а то, чем занимались достаточно продолжительное время минимум пару лет назад, а чаще даже ещё раньше.

Это настолько очевидный и общеизвестный факт, что мне даже и не пришло бы в голову обращать на него внимание, если бы абсолютно непонятным и даже отчасти мистическим образом он постоянно не вылетал из головы, казалось бы, в остальном вполне вменяемых и разумных людей. Которые постоянно на полном серьезе автоматически и практически ежедневно несут публично что-то вроде «утром Трамп написал в Твиттере, а к полудню экономика юго-восточной Азии пошла вниз». Хотя и на самом деле показатели на какой-нибудь из даже очень крупных азиатских бирж могут начать снижаться и из-за более мелких причин, чем высказывание американского президента. Но профессиональные игры спекулянтов не имеют никакого отношения к реальной экономике, пусть и способны порой оказывать на неё определенное влияния, правда тоже далеко не мгновенное, но это уже отдельная тема, нет смысла углубляться.

Короче, не трогаю я вашего Трампа, зря вы так возбудились, все что хотел сказать по его поводу, уже изложил для себя предельно подробно и далее участвовать в этом балагане мне не интересно. Так что я сейчас совсем о другом, но тоже имеющем отношение к предыдущему тексту. По некоторым комментариям у меня сложилось впечатление, что, несмотря на прошедшее время, казалось бы, давно расставившее всё по своим местам, некоторые не до конца понимают, что произошло в августе девяносто восьмого. И потому придумывают иногда чрезвычайно умные и сложные теории с объяснениями.

Это, знаете ли, довольно частый психологический перенос. Когда человек или считающий себя очень опытным и мудрым, или даже действительно опытный и мудрый наблюдает какое-то внешне масштабное событие типа московского пожара двенадцатого года. Он потом обязательно начинает объяснять, что это была спецоперация, блестяще проведенная Федором Васильевичем Ростопчиным для лишения французской армии жилья и провианта. Или так исполнялся хитроумный план Кутузова, а то и самого Императора. Имеется ещё множество самых остроумных и убедительных теорий, в обоснование которых приводится бесчисленное количество убедительнейших фактов, свидетельств и документов. Просто самоуважение и слишком трепетное отношение к собственному уровню интеллекта не позволяет признать, что деревянный город такого размера того времени, оставленный большинством жителей и без всякого административного руководства, элементарно не мог не сгореть от той самой пресловутой «копеечной свечки».

Кстати, широко известен случай, как в семьдесят первом году позапрошлого века практически весь Чикаго, несмотря на то, что жители там были и даже пожарные службы считались по тем временам весьма эффективными, но в результате неблагоприятного стечения обстоятельств выгорел якобы от керосиновой лампы, во время дойки опрокинутой коровой миссис Олери на одной из пригородных ферм. И даже как будто в каком-то местном музее выставлена эта самая чудом сохранившаяся лампа. Но, подозреваю, тут тоже одна из городских легенд, созданных хитроумными американцами из-за дефицита реальных ярких исторических фактов.

Но вернемся к нашим баранам. Конечно, это полная чепуха и наивный бред относительно тщательно продуманного плана. Никто дефолт девяносто восьмого не только не планировал, но даже и в страшных фантазиях не хотел ничего подобного. Всё было примитивно. Во-первых, о чем я уже упомянул в предыдущем тексте, днище корабля новой российской экономики за время своего хоть и не очень долгого, но чрезвычайно экзотического и экстремального путешествия слишком обросло всякими паразитическими ракушками и прочей подобной гадостью, что мешало скорости дальнейшего плавания и требовалась чистка того или иного рода. Во-вторых, просто не хватало ещё времени на наладку двигателей и приведение команды хоть к какому-то уровню профессионализма. Немного, буквально ещё пары лет не хватало. И вот тут в-третьих. Никакого времени в запасе не оказалось ещё и потому, что нефть совершенно оборзела. В январе она стоила шестнадцать с половиной долларов, ребята с предыханием молились о двадцати, ну, или хотя бы пусть дальше не падает. Тогда есть хоть какой-то шанс продержаться. Но молитвы услышаны не были и к августу дошло до двенадцати с небольшим.

Но сами ГКО придумали отнюдь не тогда, а первый выпуск начался ещё в девяносто третьем. Однако поначалу из-за ряда технических ограничений и финансовых особенностей времени это был достаточно рядовой и стандартный инструмент, не пользовавшийся особыми спросом и популярностью. И только к самому концу девяносто седьмого от полной панической тоски и плохих предчувствий на основе этих обязательств принялись строить реальную и элементарную финансовую пирамиду. Но чем она принципиально отличалась от МММ и подобных, и почему у меня к Мавроди претензий никаких, а к тогдашним властям имеются?

Дело в том, что играть или нет с МММ было личным делом каждого. Этим занимались или полные идиоты, или сволочи, которые прекрасно понимали смысл и суть происходящего, но надеялись, что они успеют проскочить, а на бабки попадут все остальные. Ни тех ни других абсолютно не жалко, что называется, каждому по вере его. Но с ГКО совершенно другая ситуация.

Начиная с конца девяносто седьмого на них подсадили практически все банки. Мне могут возразить, что тоже ни у кого ствол у виска не держали. Но это как сказать. Действительно, уголовной ответственности за неприобретение этих бумаг не вводили и ОМОН не присылали. Но, во-первых, и чисто административная политика контролирующих органов ЦБ была довольно жесткой. Если кто из банкиров начинал слишком откровенно манкировать, то его вызывали и проводили воспитательно-профилактическую беседу. Мол, слишком чего-то мало ты вкладываешь в государственное дело, может, патриотизма не хватает, так мы пришлем компетентных товарищей, они проверят, нет ли каких резервов столь благородного и необходимого стране чувства… Находилось немного тех, кто в подобной ситуации осмеливался прямо и жестко послать Центробанк. Особенно поскольку было достаточно ярких примеров того, что происходит с сильно смелыми, и все эти примеры в профессиональных кругах прекрасно известны.

Однако и это не самое главное, основное во-вторых. Тут примитивная школьная арифметика. Предположим, самый лучший кредит частному лицу или организации дает тебе пятьдесят процентов годовых. Прямое участие в самых эффективных и надежных инвестициях приносят семьдесят. А ГКО обеспечивают сто сорок. Конечно, теоретически можешь их не покупать. Но тогда ты не способен предложить по вкладам тех процентов, которые имеются у конкурентов. И довольно быстро исчезаешь с рынка без всяких силовых действий со стороны властей. Вариантов нет.

Короче, повторяю, к концу лета девяносто восьмого практически все деньги почти всех банков неизбежно оказались в ГКО. И я, например, и далеко не только я, прекрасно понимал, чем это неизбежно должно закончиться. Но в отличие от ситуации с условным МММ у меня не было выбора. Мои фирмы обязаны иметь счет в банке и только с них осуществлять все платежи. И только на них (исключая совсем уз «черные» схемы, о которых сейчас речь не идет) поступали платежи от контрагентов и партнеров. Так что, как ни крутись с постоянным обналичиванием и минимизацией сроков нахождения денег на банковских счетах, там постоянно что-то скапливалось и крутилось.

И вот числа пятнадцатого раздается мне телефонный звонок от одного приятеля, владельца банка, через который я провожу основные платежи (он по этому поводу до сих пор из немногих оставшихся близких товарищей), и он говорит, типа, Юрич, никаких вопросов и комментариев, постарайся за два дня очистить все счета, дальнейшее я не гарантирую. Я в тот момент был в Испании, но мне удалось в основном справиться. Хотя несколько платежей, мне уже перечисленных и подтвержденных копиями платежек, так до меня и не дошли и то же самое произошло с нескольким мною уже отправленными. Несколько обидно, конечно, но в целом я отделался малой кровью.

Но не у каждого деньги лежали в банке близкого приятеля да плюс к тому и порядочного человека. А главное, я был всё-таки относительно очень мелкий предприниматель и, что тоже крайне важно, не связанный с серьезным реальным производством. А когда у человека большой завод или крупная стройка? Там постоянно на счетах просто необходимы очень серьезные суммы для ежедневных операций. Всё разом грохнулось и исчезло. Людей примитивно ограбили.

Но почему я и тогда говорил и до сих пор продолжаю утверждать об особой подлости проведенной операции. Ну, форс-мажор, непредвиденные обстоятельства, всякое бывает, любое предпринимательство без риска не обходится, почему именно подлость? Да потому, что государство, делая эмитентом Министерство финансов, а агентом по обслуживанию Центробанк, таким образом гарантировало ГКО имуществом этого самого государства. А с этим имуществом совершенно ничего страшного не произошло. Оно не сгорело, не испарилось и на Луну не улетело. Более того, несмотря ни на что, его объемы в тот момент оставались ещё несоизмеримы с суммами долгов по облигациям. И расплатиться не было никаких проблем.

Да, через определенные, возможно для кого-то не самые приятные и достаточно жесткие процедуры. Пусть с замораживанием начисления процентов, пусть с отсрочками и пролонгацией сроков выплат, ещё множеством технических ограничительных условий. Но неприятное и жесткое, это не смертельное. Можно было создать земельные сертификаты. Можно акционировать крупные сырьевые активы, много можно было чего сделать. Но это если по-человечески. А решили в наглую без всякой лирики. Все пошли в жопу. И точка. Потому исключительная подлость. Несмотря на весь последующий финансовый и экономический положительный эффект, что отдельно.

И только не надо мне возражать, что на самом деле в феврале девяносто девятого были предприняты определенные меры по размораживанию выплат по ГКО. Да, правда, тому же самому Касьянову, реально одному из лучших финансовых переговорщиков такого рода в мире, удались тогда кое-какие шаги по реструктуризации внешних долгов и уменьшению накала, связанного со всем этим международного скандала (там, кстати, за рубежом тоже кое у кого рыльце было сильно в пушку, потому далеко не все и особо возникали, но тут опять совсем отдельная тема). Однако это были действия никакого отношения к реальным жертвам «дефолта» уже не имеющие. Те конкретные люди, чьи банки гавкнули, а деньги исчезли, никакой практической компенсации не получили и с ними никто в переговоры не вступал. Просто послали.

Нет, я не в обиде. У меня вообще самый мирный хомячок. Просто не очень люблю, когда, изображая из себя слишком умных, меня принимают за полного идиота.
вторая

Волны гасят ветер

Года примерно до двухтысячного, во всяком случае в моем кругу общения, рубль не то что даже предельно мало участвовал в реальных расчетах, но и в просто разговорах присутствовал лишь в случаях специфических и исключительных. Когда ты задавал любой практический вопрос, начиная от того, сколько человек зарабатывает, и заканчивая ценой какой-нибудь квартиры, машины или участка, то получая ответ и не думал переспрашивать, в какой это валюте. Естественно в долларах, это подразумевалось само собой. Если нужно было перехватить взаймы на несколько недель небольшую сумму (более крупные и на значительные сроки обуславливались иначе, то был уже не «взаймы», а коммерческий кредит, потому и разговор другой), то никому не приходило в голову просить в рублях, это было бы элементарно неприлично по всем понятным причинам.

А потом были четыре года за которые произошло довольно много очень важных изменений. Вы можете продолжать говорить любые гадости про Касьянова, но именно тогда уникально за всё постсоветское время при даже с любым учетом инфляции уж минимум в полтора, а то и больше, раза меньшей цене на нефть стабильно росла экономика. И, кроме прочего, произошел крайне значимый ещё и чисто психологически переход на взаимоотношения в рублях. Более того, в какой-то момент даже такой осторожный и аккуратный, особенно в подобных делах, человек, как я, совершил то, что до того не делал никогда. Совершил несколько для меня достаточно крупных финансовых операций чисто в рублях и пр этом вполне прилично заработал в любом эквиваленте.

Как, почему и каким образом всё это закончилось, мы обсуждали многократно и сейчас не станем возвращаться. Но я здесь несколько о другом. При моем, без малейшей иронии, безусловном уважении к управленческим административным и даже сугубо бухгалтерским талантам Михаила Михайловича, можно ли говорить, что всё или хотя бы большая часть произошедшего тогда явилось исключительно или опять же в основном его личной заслугой? Думаю, что однозначно можно ответить отрицательно.

Там было несколько этапов. И первый, как ни странно, очень важный пришелся ещё на поздние горбачевские времена. Смешные с нынешней точки зрения «кооперативы» сыграли на самом деле гигантскую роль в становлении новых отношений и появлении нового, практически забытого за предыдущие десятилетия, типа людей. И эти люди оказались готовы к тому, что началось уже с девяносто первого в совершенно ином масштабе и на принципиально иных основаниях. Дальше было пару лет реально полнейшего бардака, но полного возврата к старому уже не получилось, и с девяносто третьего по девяносто восьмой, всего за одну по-старому говоря «пятилетку» условному (крайне условному) Гайдару удалось доломать систему и установить капитализм.

Мы сейчас не станем давать определения этому капитализму. Я заранее согласен со всеми ругательными, вплоть до матерных, словами и даже от себя могу еще добавить с десяток пооскорбительнее. Но сути это не меняет. Плановая социалистическая экономика с запретом частной собственности на средства производства закончилась. При этом, вполне естественно, накопилось огромное количество попутного и во многом неизбежного дерьма, замешанного зачастую на элементарном массовом мошенничестве, в котором принимали участие почти все (я нет) вплоть до самого государства. Плюс цена на нефть и газ не баловала. В результате всё то же государство пошло на довольно рискованную, абсолютно противозаконную и в общем-то откровенно подлую авантюру, вошедшую в историю как «дефолт девяносто восьмого».

Однако при всей наглости и пакости вместе с кое-чем вполне честным и работоспособным (будем объективны, не очень многим) экономическая структура стряхнула с себя самый уж отягощающий и одиозный балласт «лихости» девяностых и начала потихоньку приходить в себя после болезненной, но необходимой и оказавшейся весьма стимулирующей встряски. Тут в какой-то степени просто повезло, хотя в тот момент поначалу в это мало кто мог поверить. Пришедший на смену жертвенному тельцу Кириенко старый советский комитетчик и аппаратчик Примаков неожиданно оказался в финансово-экономических вопросах человеком очень разумным. Он сделал именно то, что этот момент и было нужно. То есть ничего. Просто позволил локомотиву катиться по уже проложенным (да, ужасного качества и зачастую не совсем туда, но в принципе в правильном направлении) рельсам. И далее наступила эра раннего Путина, когда правительством руководил Касьянов. Который всего лишь грамотно считал, старался ничего особо не поломать и всё предыдущее, наконец, сработало.

Сработало именно то, что казалось полным безобразием и мраком. Но можно говорить любые глупости и гадости, а Россия снова начала экспортировать зерно, причем не как в пятидесятых, при нехватке для собственного населения, а на вполне сытый желудок.

Я, собственно, всю эту лирику вот к чему. Можно быть хорошим руководителем страны или хотя бы правительства. Можно не очень хорошим, а можно и откровенно плохим. Но в тот момент, когда человек приходит к власти, ничего на самом деле не происходит. Это довольно инерционная махина. Изменения и предпосылки к ним вместе с условиями накапливаются довольно долго и только затем начинают действовать в ту или другую сторону. Временной лаг тут минимум от двух лет, а обычно по крайней мере года четыре-пять. К тому же, можно спорить со стариком Кондратьевым по поводу сроков, цифр и множества прочих частностей, но в принципе само понятие экономических волн никто так и не отменил, при всем старании.

А теперь конкретно по поводу Трампа. Несомненно, он сам и вызванные им определенные настроения, и ожидания сами по себе являются объективным экономическим фактором. Но происходящие сейчас в Америки рост экономики и многие другие сопутствующие радужные показатели никак не являются и просто чисто технически не могут быть результатом именно его деятельности. Это до сих пор пока работает система так презираемого и ненавидимого многими Обамы. Можете пренебрежительно смеяться, но это данность. А благотворность и плодотворность деятельности самого Трампа проявится и станет понятной только через пару лет. Но, в любом случае, показатели неизбежно ухудшатся, опять же отнюдь или вовсе не по вине Трампа, или не только по его вине, или даже вопреки ему.

От него и от системы уравновешивающих и корректирующих его институтов зависит лишь – насколько ухудшатся. И какими будут последствия. Волны, господа, волны.
вторая

Зиги и заги

Если бы ещё в конце девяностых на Митинском или в Лужниках кому-нибудь из лично знающих Чичу сказали, что через пару десятков лет лондонский бизнесмен Евгений Чичваркин будет переводить деньги журналу Евгении Альбац на поддержку свободы прессы в России, братва громко и не очень прилично рассмеялась бы.

Я без малейшего желания кого-то хоть слегка уязвить, исключительно с самой доброй и благожелательной улыбкой. Просто судьбы человеческие бывают уж очень причудливы и забавны.

Тут на днях по РБК случайно нарываюсь на сюжет. На фоне чего-то крымского, похожего на «Артек», мило гуляет журналистка и заодно берет интервью у человека, лицо которого мне показалось кого-то напоминающим, но так сразу очевидно не узнаваемым. И девушка спрашивает, мол, сейчас все говорят, что частным банкам тяжело конкурировать с государственными, множество проблем, насколько вы это на себе испытываете? И человек так очень умиротворенно отвечает, что, да, конечно, видимо некоторые сложности для чисто частных банков существует, но мы ока как-то справляемся, разруливаем с грехом пополам свои сложности.

И тут внизу экрана, наконец, появляется строчка с именем и фамилией интервьюируемого. Аркадий Романович Ротенберг. И я вдруг вспоминаю, откуда мне знакомо это лицо. Нет, не по нынешнему информационному полю, хотя я и человек и достаточно интересующийся, но то ли Ротенберг уж слишком не публичен, то ли я просто раньше не обращал внимания, то ли и вовсе случайность, но так произошло. А вот в конце семидесятых я, тогда интересующийся единоборствами и сам немного занимавшийся, во время очередного довольно частого загула в Ленинграде попал в какой-то спортивный клуб на соревнования, это была редкость, даже самбо особо не пропагандировалось, некая опасливость всё же чувствовалась. И там я увидел тренера, выводившего очень приличную команду, парня примерно моего возраста, ну. Может, на пару-тройку лет старше, однако уже весьма авторитетного. Звали его Аркадий. Теперь он как-то с трудом, но решает проблемы своего банка.

Или где-то в прессе попался материал, в котором разные кинорежиссеры рассказывают о своих сложностях, в основном даже не творческих, а материальных. Сетуют, насколько тяжело получить государственное финансирование, а частные деньги в эту индустрию у нас почему-то идут не очень… И вот там Дуня Смирнова неожиданно и явно выпадая из общего хора вдруг говорит, что у неё почему-то всё нормально, она деньги на свои фильмы достает с легкостью и не очень понимает причину общего нытья. А ведь я тоже когда-то лично был с ней крайне шапочно, но знаком. Девушка несколько экстравагантная, но из очень хорошей и правильной семьи. Внучка Сергея Сергеевича, дочка Андрея и, соответственно, племянница его брата и моего довольно близкого приятеля юности Кости. Сложно было ещё в самом конце восьмидесятых представить себе, что она выйдет замуж за Чубайса, и у неё почему-то не будет проблем с финансированием своих фильмов.

А, кстати, один из последних опусов Анатолия Борисовича я тоже только что случайно прочел. Там он утверждает, что для создания эффективной экономики и хорошего инвестиционного климата России вовсе не нужна демократия. Долго искренне и весело улыбался. Милый рыжий! России вовсе не для чего не нужна демократия. Просто не нужна. И инвестиции не нужны. А и ей, и тебе нужно только молиться. Конечно, бесполезно, но хоть вреда немного меньше будет.

Аминь.